Марина Бережнева
8 июня 2019 г.
(Главы из будущей книги)
(Продолжение. Предыдущая глава — здесь)
Придя на следующий день после случившегося обстрела моего района домой (Куйбышевская стоматология), вымела стёкла, нашла на полу осколочек мины. Небольшой, но его вполне хватило, чтоб разнести вдребезги стекло, а остальные стёкла «доработала» взрывная волна.
Что странно — я не плакала. Была злость, и некоторая опустошенность. Но слёз не было. Казалось, слёзы остались где-то там позади, в мирной жизни.
Я не стала в этот же вечер забивать окно плёнкой — и взять её было негде уже вечером, да и без хозяйки решила этого не делать. Окна выхлестало в пустой комнате дочери и в зале,но слава Богу, в моей комнате, которая располагалась на стороне улицы, окна уцелели.
Под окном у меня стоял стол с монитором компьютера, поэтому я тщательно берегла его — окно было занавешено плотной шторой, за ней — подушка. Стёкла проклеены крест-накрест. Это не спасало, конечно, если бы близко попала мина или снаряд, но всё-таки осколки стекла так сильно не разлетались бы.
Обстрелы учащались. Первые пару ночей, когда они были особенно сильными, порой казалось, что всушники и ополченцы играют в какой-то гигантский пинг-понг: разрывы раздавались то с одной, то с другой стороны многоэтажки, я не спала.
Сидела в коридоре, приготовив «тревожную сумку», баклагу воды, аптечку и приоткрыв дверь в подъезд, в опасении, что если её заклинит взрывом, выбраться не сумею. Было страшно. Рядом было как минимум два стратегических объекта — военный завод «Топаз», где раньше делали знаменитые «Кольчуги» и ЖД вокзал, а за терриконом, видневшемся из окон, выходящих во двор, располагались позиции нашего РСЗО. И оттуда с воем время от времени уходили в небо пакеты «Града». Это было феерические зрелище, заставляющее почувствовать себя участником апокалипсиса, или чего-то приближенного к нему.
Однако после пары бессонных ночей, когда я сидела в маленьком коридорчике у входной двери и размышляла о вечном, время от времени общаясь в «личке» фб или «перекличках», ситуация эта мне надоела до такой степени, что я решила — будь, что будет! И на следующую ночь, оставив тревожную сумку у входа, завалилась спать в кровать, уже не обращая внимания на то, где ложились разрывы. Что это было — самовнушение, крепкие нервы или чистая совесть, но спала я после всегда хорошо, невзирая на происходившее вокруг, особенно спокойно спала под «уходящие», или как у нас их называют, «минуса». После мне было сложнее заснуть в тишине. Она казалась обманчивой и тревожной.
Попытка уехать по утрам на работу тоже превратилась в квест. Выходя из дома, прикидываешь обязательно — если прилетит, куда падать, за какими выступами, бордюрами и стеночками укрыться. Идёшь. У торца дома — хлебный ларёк, не прекращавший работы в самые «жаркие» дни. Дальше, к остановке, шаурмячная, на стене которой кто-то чёрной краской из баллончика по светло-кремовому кафелю нарисовал цифры 14/88, совсем недавно, явно уже после начала военных действий в Донецке. Скинхэдовский знак отмывать было уже некому: шаурмячная стояла пустая. А вот в аптеке, павильончике, пристроенном к самой остановке, продолжала работать храбрая провизорша. И не менее храбрые покупатели стояли маленькой, но всё же очередью внутри крохотного помещения, в то время, как раскручивалась утренняя тягомотина обстрела. Ухало и свистело, падало то далеко, то поближе. Покупатели стояли, стояли и ожидающие маршрутки пассажиры. Немного, человека три всего на остановке, с которой ранее в это время уезжали целые толпы народа — квартал, застроенный многоэтажками, был многолюден до войны.
Разрывы ощутимо двигаются в нашу сторону. Хочется залечь, но тогда есть риск не успеть впрыгнуть в подошедшую маршрутку, а ждать под огнём следующую, тоже не айс. Да и на работу опоздаю. А это неприемлемо. Поэтому встаю в проём двери аптеки: какая-никакая, а всё же защита. Подлетевшая жёлтая маршрутка, с кое-где продырявленным корпусом и заклеенным скотчем стеклом бокового окна, тормознулась на несколько секунд, выпуская пассажиров, выскакивавших и разбегавшихся в поисках укрытия, а те, кто стоял на остановке, так же быстро попрыгали внутрь, и не закрывая дверь, водитель рванул вперёд, к следующей остановке, именно там, впереди слышались самые близкие разрывы. Но маршрут есть маршрут. На следующей остановке никого не было, а через одну, под оглушительный взрыв справа, в «богданчик» заскочила девушка и мы рванули с сумасшедшей скоростью, проскакивая самый опасный участок, где были сконцентрированы «точки», где базировались ополченцы.
Слева на повороте с Куйбышева на Матросова промелькнуло нарядное здание райотдела милиции, обложенное мешками с песком, опутанное колючкой и с пулемётом и автоматчиками у входа.
Проскочили.
(Продолжение следует)
Источник: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2684732221556922&id=100000605100419
