Александр Легков
19 июля 2020 г.
Спят курганы тёмные,
Солнцем опаленные…
Но сало надо перепрятать!
Не хотелось бы писать какую-то банальщину. Новости генерируют журналисты и военкоры; аналитики, обозреватели и блогеры толкуют происшедшее, раскрывают их внутренний смысл и причины случившихся фактов… Хотелось бы рассказывать о событиях, в которых сам был участником и о своих впечатлениях. О том, как их видел, что при этом чувствовал и как к этому относился …
Ещё один творческий момент. — А надо ли оно кому-то? Как говорит Ольга Арефьева: «Есть ли тебе что сказать?..» Это, пожалуй один из самых сложных вопросов, который заставляет откладывать попытки создания какой-то волшебной вязи текста и смыслов, на который может покуситься привередливый читатель. Целый рой доводов по этому поводу проносится в голове, при взвешивании всех «за» и «против» в этой битве … И тютчевское «Нам не дано предугадать как слово наше отзовется…», и шевчуковское «… у меня в глотке рвёт связки дар!..», ахматовское «Ты ль Данте диктовала страницы ада?..», опять же тютчевское «Silentium! (Молчание)», «По родной стране пройду стороной…» Маяковского и при желании можно ещё множество цитат на эту тему извлечь, но … кому охота в этом копаться?.. Где она золотая середина между графоманами, кропателями «чистого искусства» и абсолютными бездарями?
Плавится лёд в своенравном июле,
Тает как, легкий дымок, короткая ночь…
Время пройдет и однажды развеет
Пестрая лента дорог — сомнения прочь…
История, которую я собираюсь рассказать, произошла в прошлом году и совсем не выдумана. Некоторые детали истории, конечно же, уже стерлись из памяти. Но общая атмосфера, обстановка и фон хорошо запомнились… [insert page=’127824′ display=’excerpt’]
Летом истёк у моей адресной справки срок действия. Хочешь — не хочешь, а надо идти в паспортный стол для продления. А это, я вам скажу — процедура не для слабонервных была, даже в те времена, когда ещё не было ажиотажа с получением российских паспортов в Донецке…
Собрал необходимые документы и, наконец-то, в середине июля двинулся узаконивать свой статус временно-перемещённого лица.
Летом в Донецке комендантский час заканчивался в четыре утра. В одно прекрасное утро, мало надеясь на положительный результат, решил сделать хотя бы попытку. На месте был без двадцати пять и девятым в очереди в один из кабинетов. До открытия учреждения было больше трех часов…
Всё было неестественно мирно, как в кино, когда ждёт западня…
На лавочке, напротив входа в паспортный стол, лежал лист бумаги, где записывались пофамильно в очередь в нужные кабинеты. На получение паспорта ДНР — один кабинет, на подачу документов на российское гражданство — другой, к начальнику паспортного стола — третий, ещё один кабинет — для вопросов по прописке … Народ выяснял друг у дружки кому за кем держаться, рассаживался на лавочки, некоторые отлучались, другие объясняли почему пойдут без очереди, третьи хотели только проконсультироваться — короче, уже не очень отчетливо помню всю эту прелюдию. Запомнился один живописный дончанин в спортивных штанах и камуфляжной куртке, который хотел всем объяснить, что пришел вместо сына оформить прописку… Донецк — военный город. Никого не удивишь камуфляжем. Ближе ко входу в здание, в беседке без крыши расположилась еще одна полная женщина в камуфляже и берцах… На одной из лавочек негромко общались две пожилые женщины. Июльский день обещал быть жарким, как и предыдущий. Благоухала акация, чирикали воробьи, утренняя прохлада бодрила… Как говорится в одной моей любимой песенке:»… не всё так печально на площади в чайной…»
Оценив обстановку, пришел к выводу, что к обеду может даже попаду в нужный мне кабинет.
Не очень люблю эту нервную атмосферу очереди, когда и отвлечься не очень получается, и увернуться от выслушивания злобных перебранок и выяснения отношений не получится.
Уже не помню в какой момент стал невольным слушателем эмоционального спича пожилой женщины, возмущавшейся режимом:
— Это только в Донецке над каждой забегаловкой флаг ДыНыРы! Мы здесь живем, как в анклаве из-за амбиций некоторых деятелей …
Ей отвечала женщина с соседней лавочки:
— Если кому-то не нравится в Донецке, можно ехать на Украину к бандеровцам!
Женщина начала рассказывать о том, что сколько и помнила себя, в Донецке снабжение всегда было получше, чем в других украинских регионах, и цены не кусались, и хватало зарплаты на сыр и колбасу, и одеться, и отдохнуть можно было. — А теперь что?
Очередь загалдела, сравнивая цены на продукты в Донецке и в Украине. Мнения разнились.
Шумный мужик в камуфляжной куртке свои пять копеек вставил:
— Хорошо там, где нас нет!..
— Почему я должна куда-то уезжать из города, в котором я родилась, выросла и прожила всю жизнь? Это мой город и я его очень люблю. Пусть уезжают те, кто организовывал здесь беспорядки и погромы — бандиты, которые штурмовали МВД и СБУ в четырнадцатом году… Те, которые взяли в руки оружие и потом грабили магазины и заправки… Я хорошо знаю, сколько оружия повыносили из оружейных комнат и складов…
Уже не помню все гневные филлипики разгневанной ораторши. Помню только, что у неё была «поддержка», которая время от времени вставляла одобрительные замечания и некоторые уточнения.
Женщина живописала подробности донецкого «переворота», возмущалась российскими танками, вспахивавшими ночью асфальт под её окнами и намекала на достоверность информации о происходившем в городе в ту пору из какого-то надежнейшего источника. Очередь изредка вставляла язвительные, насмешливые реплики в её бредовую тираду:
— Гы-гы! А я где был, когда буряты на танках приехали в Донецк?..
— Так может надо было выйти встречать бандер с хлебом и солью, когда они пришли сюда со своим майданом?
По давно усвоенному опыту, давал себе слово не вмешиваться в очередях в разные перепалки и разборки — у меня плохо получается полемизировать с недалёкими и заангажированными персонажами. Поначалу даже пытался делать вид, что совсем не слежу за развитием сюжета. Но через несколько минут эмоциональный накал перебранки вышел на новый уровень. Сонное утро буквально раздирали громкие возгласы пикирующихся оппонентов. Удивительнее всего было то, что гражданка никак не унималась, хотя со всех сторон в её адрес сыпались презрительные насмешки и издёвки. Да и на дворе был июль 2019, а не лето или ранняя осень 2014 г. С тех пор много чего произошло в Донецке!..
Я молчал… У некоторых людей способность к эмпатии ограничивается вирутальным выключателем. Включил и понимаешь чувства и состояние другого человека. Выключил — и следуешь своим курсом… Кажись, у меня этот триггер «вкл-выкл» — программный, встроенный в длинный и забористый код. С наскока не каждый программер прочитает, в каком состоянии на данный момент пребывает этот тумблер… В случае, когда система сталкивается с нестандартным пациентом, автоматическое отключение эмпатии не предусмотрено и можно до одурения биться лбом в виртуальный выключатель, но отключения эмоционального реагирования на бред и абсурд не всегда удается достичь…
Шумный дончанин в спортиных штанах и камуфляжной куртке возмутился:
— Что-то не могу припомнить, когда я грабил магазины и заправки, после того, как мне выдали автомат.
— А ты что, громил МВД тоже?
Оказалось, что мужик участвовал в штурме здания СБУ в апреле 2014 г.
— И кто тебя назовет после этого умным? — негодовала разгневанная дончанка.
— Не все же такие умные могут быть, как некоторые … Это я, дурак, в Карловке нациков из «Донбасса» (националистический батальон «Донбасс» — ред.) разматывал, а потом под Иловайском дважды ранен был … И как у всех дураков теперь — ни пенсии, ни льгот, ни документов участника БД — с горечью рассказывал бывший ополчуга.
— И за что ты воевал? За то, чтобы бандиты жирели здесь? — торжествовала ораторша.
Опять в адрес философствующей обличительницы посыпался ворох язвительных упрёков. Все притихли, когда заговорила полная женщина в камуфляже из дальней беседки без крыши. Она говорила негромко и без злобы:
— У меня тоже никаких льгот нет. Я приехала в Донецк с семьёй из Краматорска в августе 2014 г., с отступающими частями Стрелкова. У меня трое детей. Пятый год год служу в корпусе народной милиции. Снимаю однокомнатную квартиру. Но не ною, как некоторые…
— И кто вам теперь доктор? Так плохо жилось при Украине, что нужно было с российскими флажками бегать и звать сюда Россию?
Конец реплики недовольной дончанки утонул в гневных упреках с нескольких сторон. Когда эмоции немного улеглись, опять стала слышна проповедь ораторши. Она рассказывала о том, что её дочь живет в Киеве и она часто с ней общается и может сравнить уровень жизни в донецком анклаве с жизнью в украинском Киеве.
— С российскими флажками там никто не бегал и над каждой забегаловкой там флажки тоже не вешают…
Я молчал … Стало смешно — вспомнилась одна забавная байка, над которой мы когда-то долго смеялись на работе. В своих интервью, украинский полковник Михаил Щербина (тот, с которым Александр Захарченко спорил по поводу контроля над терминалом Донецкого аэропорта), неоднократно рассказывал трогательную историю, когда в освобождённом от сепаратистов Соледаре к нему подошел мальчик лет семи — восьми и спросил: «Можно я тихонечко вам скажу «Слава Украине»?» ………………….
Где-то прочитал, что у обычных людей словарный запас составляет в среднем 75 тысяч слов. В повседневной жизни активный словарный запас может составлять до десяти тысяч слов. У билингв и профессионалов — немного выше. Со мной бывают такие случаи, когда вокруг происходят разные истории, в которых вольно или невольно участвуешь, слышишь разные суждения, реплики, обрывки фраз … И вдруг из каких-то загашников всплывает в мозгу какое-то реликтовое слово. Оно застреват на зубах, вертится между губами, просится на язык … Бывает, что трудно даже вспомнить, в какой период жизни оно появилось в моем лексиконе. «Пришелепкуваті» — вот откуда оно взялось и почему вспомнилось в очереди в донецкий паспортный стол? Из 75 тысяч слов вынырнул какой-то причудливый термин в диковинном оформлении…
Последние лет пять в Донецке украинскую речь слышал — на пальцах одной руки можно пересчитать. Словечко редкостное, сленговое. В литературном украинском редко встречается. Если попытаться перевести на русский язык, получится что-то вроде «прибацанные» …
Я молчал. Пока медитировал и пытался отключить виртуальный выключатель эмпатии, ораторша, к моему удивлению, переговорила всех…
Вспомнились разные прибацанные, о которых читал и слышал в Донецке. Самый известный из них — Станислав Асеев, который писал в Facebook под псевдонимом Васин. В одном из своих сообщений этот «незаангажированный» свободный художник рассказывал об опустевших улицах Донецка после «российской оккупации». Зарисовка подкреплялась фоторграфиями разных уголков города, на которых улицы были безлюдны. В пику художествам проукраинского «документалиста», подсовывал в комментарии фотографии пробок на Ленинском проспекте в Донецке и скопления народа возле Южного вокзала и «Континента»… Был ещё «партизан» Владимир Жемчугов из Луганска, «учёный» Игорь Козловский из Донецка и «подпольщица» Елена Сорокина из Первомайска… И ещё целое сомелье разного рода пришелепкуватих «патриотов» …
Так возмущавшее обличительницу, развешивание флажков ДНР на донецких кафешках и магазинчиках, имело сходство с процессами, происходившими после победы майдана в Украине. То ли эти явления не были известны ораторше, то ли она просто сознательно замалчивала его, надеясь на неосведомленность оппонентов. Скорее всего, все возражающие ей критики были дончанами и не могли упрекнуть «правдорубку» в однобокости доводов…
До начала работы паспортного стола оставалось меньше часа.
— А давайте я Вам расскажу про развешивание украинских флажков на каждом генделыке в городах юго-востока. А еще могу напомнить, как бригады патриотов на перекрёстках в городе гонялись за каждой машиной, чтобы рекомендовать водителю разместить флажок на лобовом стекле или на капоте. Ато если у водителя нет такого флажка, то его могли принять за «ватника» или «совка» какого-нибудь… Прямо без мыла всучивали эти символы лояльности к победившему майдану. И попробуй отказаться — на следующем перекрёстке тебя остановит другая бригада патриотических гопников … И если на каком-то заведении нет жовто-блакытной символики, блюстители революционной идентичности обязательно наведаются в такую организацию для выяснения политических взглядов обитателей учреждения. В Донецке, кажись, активисты антимайдана такого рвения по определению политических пристрастий не проявляли.
— А ты откуда такой грамАтей? — удивилась агитаторша.
Не было смысла отчитываться перед ораторшей о том, кто я такой и откуда, потому что её явно волновал вопрос:»Не гэбэшник ли я?» Пока я ей рассказывал о том, что у меня тоже дочь в Киеве живет, что приехал я в Донецк в августе 2014 г. и что с той стороны линии разграничения у меня остались знакомые, друзья, родственники и бывшие коллеги, ораторша постоянно задавала уточняющие вопросы, касающиеся моей скромной персоны, а не того, о чем я ей рассказывал. Да и боевой запал у неё явно стал гаснуть. Ожесточенного сопротивления и азартного спора, который я ожидал встретить с её стороны, не наблюдалось… Поулыбавшийсь ещё немного моей попритихшей визави и предупредив очередь об отлучке, поспешил по нужде. Мне даже интересно было: продолжатся ли наши прения после моего возвращения и будет ли она продолжать гнуть свою генеральную линию.
Вернулся я минут за десять — пятнадцать до начала работы паспортного стола. Только ораторши я больше не видел.
В тот день я попал в нужный мне кабинет ещё до обеда…
Вот в каких схронах в Донецке шарятся эти нереальные персонажи?
