31 декабря 2019 г., 8:00
© РИА Новости, Геннадий Дубовой
Поэт и публицист Анна Ревякина о том, как отмечали в прошлые годы и планируют отмечать Новый, 2020-й, год военные Донецкой Народной Республики
А начну я с моего знакомого Алтая, добровольца из Киева, военнослужащего НМ ДНР, красивого парня с пронзительными глазами и обострённым чувством справедливости.
Алтай
«По моему опыту, передовая — не самое плохое место для встречи Нового года. Во-первых, не сыщешь компании более душевной, нежели в кругу боевых товарищей. Во-вторых, в блиндаже у буржуечки тепло и сытно, а главное, праздник уж точно не сулит быть скучным. И я сейчас, конечно, не про горячительные напитки, хотя в символических дозах алкоголь тоже имел место быть (наш старший позиции разрешал одну бутылку шампанского на шестерых). Каждый, кто хоть раз встречал 1 января на позициях, знает о негласной новогодней традиции: в момент боя курантов противоборствующие стороны обильно «поздравляют» друг друга всеми доступными им средствами. Минут на 10-15 вся линия фронта вдруг оживает разнокалиберным звоном и грохотом, ночная темень озаряется вспышками и трассерами. Рации и тапики (военно-полевые телефоны) разрываются от пожеланий с соседних позиций, звучат ставшие традиционными слова: «Братцы, в новом году долгожданной Победы!» Из-за разницы во времени поздравления от «европейцев» приходят с опозданием в час. Но нужно признать, что украинские «подарки» отличаются от наших большей щедростью. В отличие от киевского, донецкое командование всегда слишком щепетильно относилось к соблюдению режимов тишины. Минут 30 приходилось пережидать под тремя накатами толстых дубов, но атмосферы праздника это нисколько не портило. На шестой год войны песок, осыпающийся на голову с потолка после разрывов мин, воспринимается как неприятное природное явление, осадки. Что тут поделаешь, если нам довелось жить в такой климатической зоне…»
Тот самый Сенсей
Сенсея Юла называет няшным Дедушкой Морозом, она им, видите ли, дочерей своих периодически шантажирует. Говорит, если девочки не будут слушаться, то Дед Мороз не придёт. Образ Сенсея — это самый веский аргумент для дочерей Юлы в подтверждение существования сказочного деда, живое доказательство того, что Дед Мороз жив, а летом просто в армии служит
Сенсей не очень хотел отвечать на вопросы, но всё же некоторую информацию нам удалось добыть. С Сенсеем у моей проводницы Юлы состоялся приблизительно такой диалог.
— Как Новый год на позициях встречаете? Чего ждёте, на что надеетесь?
— Хотим мандаринов и конфет!
— Я ж серьёзно, — почти обижается Юла.
— И я! В прошлом году мне удалось организовать. Однако я нахально хочу повторения чуда!
— От противника чего ждёте?
— Пусть пьянствуют на Новый год партнёры и нас не беспокоят своими неуместными «салютами».
— А сами как отмечать будете?
— Мы же на позициях, у нас всё как обычно. Возможно, что одинокие заменят семейных, чуть график смикшируем, чтобы папы смогли домой попасть. Впрочем, для нас ничего не меняется, хоть Новый год, хоть Рождество или 8 Марта… Или просто четверг.
— Что даже тушёнку с кашкой по-праздничному сервировать не будете?— Юла идёт в атаку.
— Ждём подарков… В прошлом году было… Мы не можем сервировку делать! Только пару мандаринов и пару конфет. В окопах-то нет условий. Вы в курсе, что у молодых пацанов есть слабое и больное место? Это зубы! Вроде всё есть, ни в чём, считай, не отказывают, однако зубы сгорают. Такова жизнь окопная.
— А чего в наступающем году хотите?
— Родину! Когда есть Родина, когда есть якорь, когда тебя ждут, остальное уже не страшно!
— Так Родина и сейчас есть!
— Сейчас мы в положении курдов. Это несчастные люди, у них украли родину. Вот и мы. Наша Родина — Россия!
Камок (Горловка)
Боец, снявшийся в клипе «Благородный дон» группы «Зверобой», оказался ненамного разговорчивей Сенсея, но в его повествовании о праздновании Нового года неожиданно возникли салаты и лимонад, что не могло нас не порадовать!
«Как отмечаем? Готовим всякие салаты, лимонады. Спиртное у нас категорически под запретом! На провокации не ведёмся, от противника ожидаем самого худшего, так как в праздники они обычно нас утюжат. А в следующем году и я, и все мы ожидаем только того, что всё это в конце концов закончится, и у нас будет мир, и наши люди, граждане Донецкой Народной Республики, будут чувствовать себя в безопасности. Наше командование в лице Деда Мороза любит поздравлять нас в такие праздники боевыми, мы сидим безвылазно в полях и пресекаем попытки нарушений. Больше всего на свете мы хотим мира! По поводу материальных благ, на этот счёт у каждого свои потребности. Кто-то нуждается в берцах, кто-то в одежде какой-то, а так, наверное, в следующем году мы хотим увидеть больше улыбок наших граждан! Чтобы дети смеялись, чтобы концерты различные проводились, благотворительные вечера, поздравления Деда Мороза. Хочется, чтобы Республика жила нормальной жизнью! Как до войны! Праздники, выходные, отгулы, родственники, друзья. Больше всего именно этого и хотим!»
Фикса и Рамзес
Ещё одни добрые знакомые Юлы, ребята, о которых пойдёт речь в этом абзаце, на мои вопросы отвечали одно и то же, словно сговорились, просто каждый своими словами, поэтому было решено объединить их ответы. Мы с Юлой для себя назвали их ответы конструктивными, приземлёнными и немного чеховскими в отличие от романтичных ответов Алтая и словообильных воспоминаний Техаса. Ребята, конечно, ждут, что на Новый год их отпустят в увал и не придётся стоять в наряде (начали с мелочей), глобально же абсолютно все защитники ждут, когда же их признают военнослужащими, приняв закон об ополчении. Также бойцы говорили о повышении зарплат, на мир особенно не надеются, от армии противника ждут, как обычно, провокаций.
Ковбой Донбасса
Об ополченце с позывным Техас я уже писала, но не грех и напомнить. Так вышло, что свой первый донбасский Новый год американец отмечал близко к аэропорту. Техас приехал в Донецк 7 декабря 2014 года. Спустя неделю вступил в батальон «Восток» и был отправлен в тренировочный лагерь в Ясиноватую на 2 недели. На рассвете 31 декабря 2014 года Техас прибыл на свою первую боевую позицию на линии фронта — Иверский монастырь возле Донецкого аэропорта. Было темно и очень холодно. Важно учесть тот факт, что Новый год, имеющий для русских людей определённое, а порою и сакральное значение, почти ничего не значит для людей западного мира, празднующих с размахом Рождество и почти не обращающих внимание на смену календаря.
«Первое, что я увидел, когда шагнул из минивэна, это разбомблённая русская православная церковь, — вспоминает Техас, — я осмотрелся и понял, то, что сначала казалось большим укрытым снегом полем, на самом деле было кладбищем с тысячами могил. И я был прямо посреди него. Тот день и ночь были тихими сравнительно с каждым днём и ночью до этого и после. В полночь в канун Нового года несколько командиров с Мельницы (одна из позиций) приехали с шампанским. Мы все собрались в кухне и провозгласили тост за нашу победу. Позже командиры Мангуст, Колючий и Чогр пригласили меня к ним в комнату разделить с ними бутылку водки. Недостаточно, чтобы опьянеть, но достаточно, чтобы немного согреться и отметить событие. Тем не менее, я был рад, что меня не было в списке караула в ту ночь. Сквозь кромешную тьму я вернулся назад в свою комнату, где Белка и два итальянца уже спали и храпели в удушливом тумане от дыма. Я повесил своё ружьё на гвоздь, снял броник и сапоги, забрался на своё спальное место, скользнул полностью одетым в спальник. После нескольких минут частого сухого кашля, который просто сгибает ваше тело пополам, я начал засыпать. Завтра принесёт начало нового года и трудный день… Две недели, которые я провел на Трёшке (позиция), с первого по пятнадцатое января, были самыми тяжёлыми днями в моей жизни. А тяжёлые дни бывали в моей жизни. Всё было как во сне, и моё воспоминание об этом — как одна длинная ночь, ночь в полмесяца, каждая минута, наполненная дымом, холодом, темнотой и опасностью…»
Техас периодически ловил себя на чувстве, что между сменами в карауле и перестрелками, просыпаясь после нескольких часов сна, было такое ощущение, как будто он просыпался внутри другого сна. Первый новогодний день 2015 года был тёмным и холодным и не слишком урожайным на выстрелы… И именно тот Новый год ковбой Донбасса, кажется, не забудет никогда.
Суть же самого праздника, по мнению американца, заключается не в том, чтобы Новый год пришёл, а в праздновании того, что мы прожили (пережили) год предыдущий. Все, военные и нет, кто просыпается 1 января, даже с хорошим похмельем, знают, что не умерли в прошлом году. «Никто не знает, будем ли мы живы, чтобы увидеть конец этого года, продержимся ли до конца следующего, но каждый год, который мы проживаем, каждый день, который мы проживаем, — это подарок и одна из побед, — поделился со мною Техас, — я надеюсь, что мы будем живы и в этом году, и в следующем. Если дано будет свыше, то я буду встречать наступающий Новый год с женой (напомню, Техас женился на дончанке Людмиле), семьёй и друзьями, с теми, кого люблю, кто со мною заодно в этом мире, и с мыслями о тех, кто уже отошёл в мир иной».
Вместо новогоднего тоста
Вот такие они — герои этого материала, романтичные и приземлённые, мечтательные и прагматичные, люди, которые когда-то решили встать на защиту своей земли. Что их объединяет? Смелость, отвага, стремление доказать свою правду, а ещё вера в чудо, в то, что однажды на многострадальной земле Донбасса воцарится мир и не надо будет вести разговоры о специфическом климате. И я от всего сердца желаю всем защитникам наших обетованных земель как можно скорее не просто сходить в очередной увал, а окончательно вернуться домой, снять камуфло и берцы и никогда больше их не надевать! С Новым годом, братцы! С новым счастьем! И низкий вам поклон за то, что мы, легкомысленные гражданские, будем праздновать этот Новый, 2020-й, год! Мы помним, что это благодаря вам мы всё ещё живы, хотя порою и забываем сказать вам это в лицо.
