15 января 2018 г., 15:48
Немного отдышавшись, самозванцы продолжили укреплять свою диктатуру и нет ничего удивительного или смешного в плодящихся запретах: запретах на ввоз книг, просмотрах телепрограмм, демонстрацию кинофильмов, на использование неугодных социальных сетей, на въезд иностранных артистов, на Георгиевскую ленточку, на чествование деятелей советского прошлого, десятки иных тотальных запретов или мелких придирок, которые обеспечиваются огромной репрессивной машиной и сворой стукачей-энтузиастов. Теперь предлагается распространить, так сказать, «зону отвественности» и вне Украины. От ограничений прав мелких торговцев, живущих «приграничным движением» на западе страны до третирования украинских артистов, гастролирующих в пределах соседа восточного.
Одновременно унизительные ограничения на украинцев налагаются уже и извне. Речь не только о квотах на торговлю с Евросоюзом, которое исчерпываются в считанные недели, а то и дни (скажем, годовая квота на мёд исчерпана за первые десять дней). Иностранные владетели запрещают на самой Украине торговлю домашними молочными продуктами, что неизбежно приведёт к дальнейшему обнищанию крестьянства. И бежать украинцам особо некуда — в прилегающих странах Восточной Европы отношение к гастарбайтерам постоянно ухудшается. Например, в Чехии идут массовые облавы на граждан Украины: полиция проводит рейды в торговых центрах, на стройках и т.п.: выискивают граждан Украины с польской рабочей визой и депортируют их в Польшу. Ужесточили правила въезда и поляки, прямо с пограничного пункта уточняя у приглашающей организации или польского бизнесмена, действительно ли они приглашал того или иного гражданина Украины на работу или учебу.
Рассказывающий об этих фактах политолог Андрей Важдра резюмирует: «Во-первых, времена липовых рабочих и учебных виз в Польшу безвозвратно прошли; во-вторых, контроль и прессинг в отношении украинских заробитчан со стороны стран Восточной Европы будет только усиливаться. В-третьих, страны Восточной Европы начали активно защищаться от наплыва заробитчан». Но и на родине для них нет работы и перспектив, тем более, что киевские власти всерьёз обсуждают возможность ограничить трудовую миграцию в Россию — дескать, живущие и работающие в РФ граждане Украины перестают воспринимать майданные достижения всерьёз и «попадают под влияние путинской пропаганды», а значит и протестный потенциал будет неизбежно нарастать.
Согласно исследованиям Gallup International (Института Гэллапа), Украина вошла в тройку стран с наибольшим уровнем страдания населения. По данным социологов, 41% населения Украины живет в крайней нужде и испытывает страдания, 50% украинцев пребывают в промежуточном положении и относится к так называемым «борющимся», которые живут в условиях нестабильных и низких доходов и часто имеют проблемы со здоровьем. Я уже не говорю, что по уровню здравоохранения Украина оказалась на 135-м месте из 148 стран (хуже, чем Афганистан, Ирак, Судан или Йемен). Согласно докладу «World Happiness Report 2017», Украина занимает 132-е место в рейтинге счастья — в списке из 155 стран, в которых проводилось исследование.
Да, по выводам Института Гэллапа 9% граждан страны после Майдана можно назвать «преуспевающими». Именно они в городах-миллионниках и столице создают видимость некого материального достатка, но их процветание с лихвой компенсируется вымиранием остального населения и непрекращающейся войной на востоке Украины. Согласно данным ООН, в конфликте на Донбассе уже погибло более десяти тысяч трёхсот человек, ранено почти двадцать пять тысяч, а всего пострадало от боевых действий 4,4 миллиона человек.
Люди, которые незаконно захватили и удерживают власть, натворили таких дел, что вполне заслуженно боятся возмездия. Причём боятся не только те, кто засел наверху: скорее всего, они успеют удрать за безопасный рубеж и там продолжить тратить украденные деньги. По-настоящему боятся те, кто остаётся в пределах досягаемости, кто ежедневно сталкивается с ненавистью к ним в обществе, с неприязненным молчанием окружающих людей.
Наиболее проницательные из них встревожены накопившимся зарядом всеобщей ненависти, что периодически находит своё выражение в панических посланиях в социальных сетях: кого обругали «бандеровцем» на улице или обозвали в магазине, а вокруг озлобленная «вата ждёт прихода Путина». Сообщения украинской прессы пестрят сообщениями: «Водитель рейсового автобуса «Николаев-Черкассы» выгнал из транспортного средства участника боевых действий»; «Участницу АТО выгнали из маршрутки в Днепре»; «Водитель одной из винницких маршруток выгнал из автобуса ветерана АТО»; «Жена бойца АТО была удивлена отсутствием поддержки от пассажиров автобуса во время инцидента: Там был полный автобус и никто не заступился! Все сидели и молчали».
Упомянутые 9% «преуспевающих» вряд ли готовы положить свои жизни на алтарь защиты режима, вместо них под пулями гибнет простонародье. Но именно они на виду, и именно они составляют региональный актив, который обязан поддерживать любые инициативы правительства, выражая публичный «одобрямс». Они видят в бесконечных репрессиях, запретах и разгуле террора добробатов залог личного выживания, понимают, что от линчевания их пока охраняет лишь нынешняя власть, которая — в случае чего — легко их бросит и сбежит за кордон. Спрятавшись за штыками, этот актив будет яростно пропагандировать несуществующие «достижения майдана», камуфлируя их то свежими «перспективными политиками», то новыми провокациями штурмовиков. И запрещать, запрещать, запрещать…
Но есть и иные, не попавшие в число выгодополучателей, которые перебегут, мотивируя бегство именно обилием запретов — мол, не то построили («казус Бильченко»). Не верится, что те, кто столько лет «не замечали» массовые репрессии и тоталитаристские запреты, вдруг полностью прозрели — просто работает инстинкт самосохранения, извечная оппозиционность и хитрость. Однако дезертирство из враждебного стана необходимо всячески поощрять, поскольку это размывает количественную опору режима, а значит — приближает его падение. Возможно, они действительно на пути к излечению (давайте надеяться на лучший диагноз), хотя и восхищаться первыми проблесками разума я бы не спешил.
Давайте разговаривать, давайте сотрудничать — для приближения нашей победы многое сгодится. Возможно даже — именно их, а не наши усилия станут той критической каплей, которая обрушит стену запретов. А прощать… Прощать мы будем потом.
