Юрий Хоба
19 августа 2020 г.
Из всех сооружений в хуторе Петровское уцелела лишь братская могила да полтора десятка домов. Особенно досталось верхней улице. Ее с расстояния в двести метров хладнокровно расстрелял танк, экипаж которого облюбовал под огневые позиции хуторское кладбище.
Теперь, если судить по частоколу табличек с надписью «Мины», оно самый невостребованный объект. Об опасности напомнил и приставленный ко мне в качестве гида автоматчик:
-На открытое место не выходить, иначе окажетесь в прицеле снайпера с сопредельной стороны.
Сопровождающий заводит меня в один из сравнительно сохранившихся домов:
-Здесь,- рассказывает молодой человек,- жили дед с бабкой. Хорошие люди, гостеприимные, бабка отличные вареники с вишнями готовила… Однако конец гостеприимству положила танковая болванка, которая угодила старухе прямиком в кровать… Деда даже не контузило. Наверное, судьба решила, что с него достаточно полученного еще в прошлую войну увечья.
Не в силах больше мириться со смрадом мышиного помета, выходим во двор. Росший здесь десятками лет спорыш еще сопротивляется заокеанским сорнякам. Зато сад и огород они заполонили без остатка. Местами полынолистая амброзия сравнялась с молодыми деревьями и теперь прячет от человеческого глаза яблоки.
-В сад нельзя,- предупреждает гид.- Отсюда прямая дорога туда, где растут райские кущи, и черти гремят адскими сковородами.
Однако я пренебрег советом. Да и здравый смысл подсказывал, что никакой дурак не станет минировать сорняковые джунгли. Перегнулся через обветшавший штакетник и сорвал умытое дождиком яблоко.
Запретный плод оказался тяжелым, словно вобрал все горе донецкой степи. И в то же время он был удивительно солнцеликим. Если такое яблоко оставить на полке в чулане, то высветятся самые потаенные уголки.
— Время экскурсии вышло,- напомнил гид и двумя пальцами снял с затвора автомата легкое облачко паутины.
Точно такие же произведения ткачества облепляли обугленные стропила или, благополучно миновав препятствие, плыли над хутором, где о мирной жизни напоминал лишь запах яблок, которые взяли от земли силу ее притяжения, от солнца — жар его лучей, а от войны — горечь запустения.
