24 февраля 2021 г., 14:33
© РИА Новости, Стрингер
Многие люди, глядя на происходящее на Украине и слушая, что говорят о своей жизни и об окружающем мире лояльные киевскому режиму граждане этой страны, спрашивают: «Как же так? Неужели они не понимают? Как можно обмануть целый народ?»
Это было характерно даже для такой компактной страны, как Германия, причём настолько, что до средины XIX века не было даже единого немецкого языка, а диалекты различались настолько, что Нижняя (Северная) Германия просто не понимала язык Верхней (Южной). Искусственно созданный хохдойч (литературный немецкий) окончательно стал языковой нормой только к концу XIX века. Надо признать, что на этом фоне региональные отличия в огромной России минимальны.Именно поэтому русский, переехав на Украину, легко начинает воспринимать себя как украинца. Но русский не станет утверждать, что он поляк, сколько бы ни прожил в Польше. Между тем поляки — генетически самый близкий к русским народ, и надо думать, что ещё в VI-VII веках мы составляли единую этническую общность, а языковая общность (когда русский и польский языки отличались как диалекты одного и того же языка) продержалась на пару столетий дольше. Тем более русский не станет узбеком, грузином или молдаванином, перебравшись в соответствующую страну, хоть ещё недавно мы все были одним СССР и даже некоторое время считались единым советским народом.
Так что причины украинского одичания следует искать не в этнической, а в социальной сфере. Значит ли это, что украинцы, как и белорусы, не могут уже в ближайшем будущем стать отличным от русских народом? Нет, не значит. Более того, на Украине уже сформировался, а в Белоруссии быстро формируется скелет «отдельной нации». Если эти государства просуществуют ещё лет двадцать (Украине хватит и десяти), то нацбилдинг будет полностью завершён. Сейчас же, за исключением отдельного процента населения (на Украине достаточно большого, процентов до тридцати безвозвратно укранизированных, а в Белоруссии вряд ли более пяти процентов окончательно обелорусившихся), ситуация ещё обратима. Об этом свидетельствуют примеры аналогичных процессов, имевших социальную подоплёку и происходивших совсем недавно (некоторые происходят в данный момент).
Обратимся к США, которые служат Украине образцом для подражания. Страна на наших глазах раскалывается на две нации. Одна — традиционная Америка. Её адептов называют реднеками, но это не только работяги Среднего Запада. Это и университетские профессора, и журналисты, и деятели искусств (которых заставляют молчать, но некоторые всё же заявляют несогласие с навязываемой Америке идеологией равенства). Это и азиаты, которых уже предлагают признать одним из подвидов «белых», настолько они не вписываются в рамки новой идеологии. Это и значительная часть латиноамериканской и даже негритянской общин, лучшие их представители, желающие работать и зарабатывать, не боящиеся честной конкуренции, а не добивающиеся всеобщей принудительной уравниловки в нищете.
Вторая неоамериканская нация — это разные БЛМ, ЛГБТ и прочие меньшинства, пытающиеся сам факт своей ущербности использовать для получения определённых преимуществ. При этом они не пытаются вырасти до лучших образцов американской цивилизации, а пытаются всё общество опустить в помойную яму, в которой находятся сами.
По какой линии проходит раскол? По линии идеологии равенства, предполагающей, что люди рождаются равными не только в правах, но и в возможностях. Пока это предположение пытаются обосновать в рамках традиционной логики, предоставляя всем равные возможности для получения знаний и последующей карьеры, ущербность подобного рода идеологических построений не очень заметна. Всё равно общество делится на тех, кто постоянно пытается добиться большего, тех (это большинство), кто удовлетворяется достижением определённого уровня и тех, кто вообще не желает работать (это асоциальные элементы, которые в нормальном обществе формируют преступный мир и подвергаются преследованию, а в современных США стали образцом для подражания и преследуют нормальных людей).
Но в Америке (как ранее в других странах) пошли дальше. Поскольку практика не подтвердила теорию, идеологи решили поправить практику. Раз оказалось невозможным уравнять всех в богатстве, значит, необходимо уравнять всех в нищете. Это, разумеется, не относится к элите, которая живёт по своим законам, но так было всегда и везде во всех уравнительных экспериментах.
Итак, идея равенства разрушает американское общество и американское государство. Единичный ли это случай? Нет. Все революции провозглашали идеи равенства. И все они завершались бонапартистским откатом к порядку, когда становилось понятно, что дальнейшая принудительная уравниловка вот-вот погубит и завоевания революции, и государство, и сам народ.
Но мы в нашей собственной истории имеем пример, когда классический бонапартистский откат не произошёл. Создавшие СССР уравнители, столкнувшись с кризисом, вначале пошли на манёвр (временное отступление), провозгласив НЭП, а затем установили жёсткую диктатуру неосоветской аристократии (партийная и советская номенклатура, актёры, военная верхушка, учёные и ряд других социальных групп), уровень жизни которой резко отличался от среднего по стране.
Тем не менее ещё при жизни поколения, видевшего Российскую империю, разрушенную деструктивными уравнительными идеями, под ударом тех же идей развалился и Советский Союз. Напомню, хоть сейчас многие и говорят, что население погналось за колбасой, джинсами, жвачкой, что в результате привело к победе идеи индивидуализма над советским коллективизмом, но на практике основным лозунгом перестроечных толп, сносивших СССР, было требование «ликвидации класса партократов», который якобы «захватил в собственность все средства производства» и «стал эксплуататорским».
СССР разваливался из-за стремления народа к равенству. Позднее, как и в случае с разрушенной Российской империей, выяснилось, что полное и всеобъемлющее равенство достигается только в голоде и нищете. Но поскольку постсоветское российское государство не стремилось сохранить идеологическую уравнительную диктатуру, расслоение началось довольно быстро, и в нулевые государству пришлось уже следить за тем, чтобы слишком большой отрыв кучки самых богатых от остального общества не привёл к новому витку уравнительной революции, решающей проблему «отнять и поделить», но ценой уничтожения государства.
Благодаря адекватному управлению Россия этот опасный период преодолела, в стране сформировался средний класс, состоящий из тех, кому достаточно текущего уровня благосостояния (при условии что он постоянно понемногу повышается). Именно эти люди составляют большинство в любом обществе, и если их не удаётся раскачать, то общество и государство относительно стабильны. Сегодня российский средний класс, несмотря на проблемы последних семи лет, к восприятию идеологии уравнения не склонен.
Что же произошло на Украине? Там народу предложили ту же идею всеобщего равенства, только на национальной основе. Внешне выглядело привлекательно: мы — работящие люди, на богатой земле, сами себе создадим прекрасную жизнь, все будут богаты и равны в своём богатстве.
Как я писал выше, общество (особенно такое доверчивое, как постсоветское) легко покупается на пропаганду всеобщего равенства в богатстве. Ведь в советской школе всех учили, что классики марксизма на научной основе доказали, что это возможно. Никто не обращает внимания на то, что классики не отвечали на вопрос: кто будет капитаном вашей яхты, если у всех будут яхты, кто будет следить за вашим садом и наводить порядок в вашем дворце, если у всех будут сады и дворцы? Классики говорили о каком-то абстрактном будущем, когда рост производительности труда буквально завалит общество товарами, но при этом все будут достаточно сознательны, чтобы ограничивать свои потребности самым необходимым. То есть переизбыток производимых вещей не решает проблему, необходим ещё и осознанный аскетизм — даже здесь, в идеальном, никогда не существовавшем в реальности варианте, проявляется необходимость уравнения если не в полной нищете, то в серьёзном самоограничении.
И это верно. Подумайте сами. Если общество должно обеспечить всем своим членам равные условия, оно должно содержать огромное количество избыточных мощностей. Мы ведь не знаем, куда и в каком месяце решит отправиться отдохнуть большинство членов завтрашнего идеального общества: в Сочи, на Мальдивы или на Чукотку, а может быть, в Карелию или в Боливию. То есть везде мы должны будем иметь гостиничные мощности, состоящие сплошь из люксов (равенство же), на порядок (если не на порядки) превышающие реальную потребность, только потому, что конкретная местность может стать объектом туристического бума.
Это упрощённый пример, но именно так рисуют нам коммунистическое общество верившие в возможность его построения фантасты и философы 60-70-х годов. У них, куда ни приедешь, для тебя везде готов дом, любые транспортные средства предоставляются в твоё распоряжение немедленно, еду и необходимые вещи человек может заказать в любую точку планеты и т.д. Даже при самой совершенной логистике, без переизбытка товаров на региональных складах, а также свободных жилых помещений и транспортных средств эту проблему не решить.
Естественно, украинское общество очень быстро убедилось, что вместо обещанного равенства в богатстве оно всё больше расслаивается, причём большая его часть не богатеет, а нищает. Так и должно быть с любым обществом, поверившим в уравнительный бред.
Украинская элита не имела своей целью создание прочного государства. Наоборот, она исходила из того, что чем слабее государство, тем проще его грабить, а когда грабить станет нечего, она собиралась уехать жить в Швейцарию, Британию или на Лазурный Берег. Кстати, значительная часть российской элиты в 90-е мыслила так же, просто в России, как в центре империи, государственники оказались сильнее и смогли оттеснить компрадоров от власти после безраздельного десятилетнего господства последних.
Поэтому населению Украины тут же объяснили, что во всём виноваты проклятые олигархи (что было частичной правдой) и что надо вступить в ЕС, который наведёт в стране порядок, после чего наступит чаемое всеобщее равенство в богатстве. Быть богатыми и равными хочется всем. Так что народ легко пошёл «вступать в ЕС».
Через некоторое время выяснилось, что в ЕС не берут — не помог даже первый Майдан, адепты которого искренне надеялись, что в Евросоюз Украину примут сразу же после инаугурации Ющенко. Тогда народу объяснили, что во всём виновата Россия, которая в эгоистических целях поддерживает украинских олигархов и не пускает страну в ЕС, но вот если с Россией все связи разорвать, то тогда-то все точно станут богатыми и счастливыми. После второго Майдана все связи с Россией разорвали, но счастье не наступило. Тут же подоспело объяснение: в стране полно «сепаров», «ватников» и прочей «пятой колонны». Под руководством России они блокируют и извращают все благие начинания. Пошли репрессии против «ватников», а там и гражданская война с «сепарами» подоспела. Опять не помогло; Тогда врагов стали искать в собственных рядах. Ищут с каждым годом всё активнее, но богатство и благополучие обходят Украину стороной.
Народ уже не просто подозревает — он уверен, что его обманывают. Обманывают буквально все украинские политики. Народ уже готов их разорвать. Но всё равно под знаменем идей абсолютного равенства. Даже к России у большинства уже нет прежних претензий, многие даже вспомнили, что они русские, но сближения с Москвой всё равно боятся, говорят: «Вот у вас же есть люди, получающие миллионные зарплаты, и богатых у вас больше, чем на Украине, и число их растёт. Значит, у вас у власти олигархи. А мы хотим равенства».
Они бежали к равенству, устали, пошли к равенству, затем поползли к равенству. Сейчас они лежат носом в направлении равенства и уже почти не шевелятся. Если не одумаются, то так и помрут, пытаясь хотя бы унюхать где-то впереди запах равенства.
Между тем легко отследить, что украинцы жили тем хуже, чем более уравнительные лозунги выдвигали и чем искреннее стремились к равенству, подвёрстывая под это стремление даже идеи национализма, трактуя его не как ненависть к чужим нациям, но как желание обеспечить процветание своей.
Я написал этот материал не для того, чтобы некоторые интеллектуально недостаточные, зато жутко амбициозные ничтожества, ни разу не слезавшие с дивана и только по телевизору видевшие Альпы, которые 70-летний Суворов преодолел с армией, в очередной раз прокричали его (Суворова) лозунг: «Мы русские! Какой восторг!» — и, незаслуженно восторгаясь собой, принялись бы разглагольствовать о том, что я хочу продавить их «на жалость к хохлам», чтобы они их «вновь повесили на свою шею».
Жалеть надо только убогих и скорбных умом, для них создаются богадельни. Нормальным людям надо сочувствовать, даже если они не очень этого заслуживают, но при этом эгоистически учиться на их ошибках.
В России идея равенства в богатстве тоже очень популярна. Причём чем богаче становится страна, тем более амбициозным становится общество, обретающее уверенность в том, что «нам нет преград на море и на суше». Возникает тот же комплекс: мы трудолюбивые и умные, страна наша богатая, — который привёл в своё время украинцев к первой ступени лестницы, ведущей вниз.
Ведь так легко поверить, что стоит чуть-чуть напрячься, немного укрепить социальную справедливость, расставить в правильных местах правильные памятники, и все станут богатыми, как Бил Гейтс, Москва-река потечёт мёдом и молоком, а из фонтанов на ВДНХ начнёт бить молодое вино.
Зарубежные «друзья и партнёры», проигрывающие России глобальное соревнование, понимают, что спасти их от геополитического поражения может только развал нашей страны изнутри. Они внимательно отслеживают все внутренние процессы, включая изменения общественных предпочтений. Они с опозданием поняли, что либеральный проект себя исчерпал. За это надо сказать спасибо российским либералам, убеждавшим Запад, что у них в стране огромная поддержка. Но свою ошибку Запад осознал и в последние годы всё больше переносит центр тяжести на уравнительные (даже не левые — классические марксистские — социал-демократические, а на левацкие — троцкистские, маоистские и неокоммунистические) проекты.
Российской империи уравнители предложили борьбу за классовое равенство, Советскому Союзу — равенство, взаимопроникновение (конвергенцию) геополитических систем. Америке предложили равенство меньшинств. Украине — равенство в рамках нации. России предлагают сразу всё, в надежде, что что-то да выстрелит. Но главный упор делается на борьбу за справедливость (очевидно, выучили, что русский народ обладает обострённым чувством справедливости). Справедливость, за которую «надо бороться», может заключаться в чём угодно: в возвращении исконных земель и в возрождении русского народа, в коммунизме и в капитализме, в восстановлении империи и в создании автаркии. Главное — бороться. Потому что сила действия в политике, как и в физике, вызывает равную по силе и противоположно направленную силу противодействия. Нет другого способа расколоть народ, общество, государство, чем втянуть его в борьбу за всё хорошее против всего плохого, а что может быть лучше и справедливее всеобщего равенства?
Проблема только в том, что все понимают равенство по-разному (равенство прав, возможностей, обязанностей, равенство наций, равенство полов, равенство классов, равенство рас, равенство меньшинств и большинства, равенство власти и оппозиции, равенство закона и бандита и т.д.). Начало борьбы за равенство является началом уничтожения государства, причём уничтожения долгого и жестокого, по отношению к большинству населения даже садистического. Делается же всё это руками не каких-то злых врагов, прилетевших из другой галактики, а самого населения. Так же как народ-богоносец зверски истреблял в начале прошлого века священников, он может броситься на любую общественную группу. Но надо понимать, что это будет только начало. Беда, пришедшая к части общества, обязательно придёт ко всему обществу.
Берегитесь своих желаний. Они имеют обыкновение сбываться, но не так и не тогда, как и когда мы рассчитывали.
