22 марта 2021 г., 14;26
© AFP, Eric BARADAT
Соотечественники внезапно возмутились, когда Байден назвал Путина убийцей. С одной стороны, это хорошо, когда страна, народ и элиты защищают своего президента от нападок: сплочение нации перед лицом внешней угрозы ещё никому не мешало. Но с другой — правильно ли мы оцениваем эту угрозу? Является ли таковой Байден?
Впрочем, вряд ли мы можем приписать Байдену авторство этого неповторимого дипломатического стиля хотя бы в американской истории. Кого только и как только американские президенты ни обзывали до Байдена. Кстати, Рейган назвал «империей зла» целый СССР, оскорбив одновременно и народ страны, и её руководство. Учитывая же религиозность Рейгана и его постоянные ссылки на Библию, обвинение вообще носило эсхатологический характер.
Так что ничего нового, в корне противоречащего американской или глобальной политической или дипломатической традиции, не произошло. Просто талантливые дипломаты, представляющие просвещённые страны, оскорбляют оппонентов в до приторности вежливом формате, а никогда не отличавшиеся утончённостью американцы рубят с плеча.
Однако заявление Байдена вызвало реакцию не только прессы и общественности, но и вполне официальных структур. Причём если Путин выдержал свой ответ во вполне корректной и даже несколько шутливой форме, то МИД, отозвавший посла из Вашингтона для консультаций (наиболее жёсткая форма реакции из тех, которые не предполагают понижения формального уровня дипломатических отношений), продемонстрировал, что Россия к словам американского президента отнеслась серьёзно и не будет списывать его выпад на старческую деменцию.
Причина дипломатической жёсткости Москвы также понятна. Как было сказано выше, грубые и резкие выпады в адрес государств или их лидеров предпринимаются тогда, когда хотят спровоцировать конфликт, причём переложить ответственность за него на оскорбляемую сторону. Оскорбление должно вызвать гневную не просчитанную оскорблённым реакцию, которая, в свою очередь, даст повод для дальнейшего нагнетания напряжённости и для дальнейших шагов по выводу оппонента из состояния душевного равновесия. Эмоции хороши в искусстве. В политике и на войне эмоциональные решения ведут к утрате контроля над ситуацией и последующему поражению. Даже спортсмены пытаются нарушить эмоциональную устойчивость оппонента, вынудив его перейти от продуманной стратегии к хаотичной реакции и тем вернее проиграть.
В случае с Байденом особую опасность представляет тот факт, что, как было сказано выше, публичное оскорбление любого оппонента — его излюбленная манера ведения дел. Более того, команда Байдена мало чем отличается от своего номинального главы. Страдающая интеллектуальной недостаточностью вице-президент Камала Харрис (которая никак не могла прийти к единому мнению относительно своих «небелых» корней: индуска? индианка? чернокожая? кто-то ещё?) обвинила свою собственную страну в расизме, ксенофобии и сексизме (можно только догадываться, что она думает о других государствах, если даже США её не устраивают). Возвращённая в Госдеп Виктория Нуланд вряд ли изменила своё мнение о ЕС, озвученное в телефонной беседе по результатам киевского переворота в 2014 году. И вряд ли она лучшего мнения о неевропейских странах, чем о главном американском партнёре. В общем, Вашингтон оккупировала та ещё шайка грубиянов и провокаторов.
Но ведь их кто-то целенаправленно собрал и привёл к власти. Байден и Харрис были далеко не самыми популярными демократическими кандидатами и должны были бы вчистую проиграть не только выборы (которые они и так проиграли, но фальсифицировали результат) — даже выиграть демократические праймериз им было не под силу. Однако Байден в Белом доме (хоть для этого впервые в истории США пришлось проводить инаугурацию в окружении войск — на одного приглашённого приходилось 25 национальных гвардейцев), а его команда (хоть и под охраной не выведенной из столицы национальной гвардии) заправляет в Вашингтоне.
Нам не надо знать имена людей, которые принимали решение о продвижении Байдена на высшую должность в американской политической иерархии.
Достаточно того, что нам известно, что за Трампом стоял преимущественно промышленной капитал, а за Байденом финансовый капитал и биржевые спекулянты, что Трамп хотел «сделать Америку вновь великой», а для Байдена само существование США не является существенным ограничителем при принятии решений.
Финансовый капитал ещё совсем недавно делал ставку на вполне вменяемых Клинтона и Обаму, на прошлых выборах ставка снизилась до образованной, но абсолютно истеричной Хиллари Клинтон. Сейчас же к власти привели команду маразматичных и деинтеллектуализированных провокаторов, не умеющих ничего, кроме как наращивать конфронтацию на всех направлениях одновременно. Напомню, что одновременно с оскорблением Путина США не менее оскорбительно повели себя с китайской делегацией, которую сами же пригласили на Аляску для переговоров. Одновременно раздражать двух самых серьёзных своих противников — верх непрофессионализма. Если американцы пошли на такой шаг, значит, переговоры их вовсе не интересуют, их задача — провокация конфликта, чем бы это ни грозило человечеству.
Ещё раз подчеркну, что команду Байдена подобрал и привёл к власти американский финансовый капитал. При этом ради захвата власти в США люди, стоявшие за спиной Байдена, пожертвовали американской политической системой, доверием общества к американским элитам, практически погрузили свою страну в состояние гражданской войны (сидят в столичных офисах под защитой штыков), обнулили американский международный авторитет.
Всё это огромные жертвы. Ставка сделана на пан или пропал. Победа финансовому капиталу нужна любой ценой, в сжатые сроки, и эта победа должна быть глобальной, никаких вначале Россия, потом Китай, затем остальные быть не может. США должны победить абсолютно всех и сразу.
Задача нерешаемая. Но это, если исходить из необходимости сохранения американского государства. Между тем для господства финансового капитала американское государство также не является жизненно необходимым, С ним приходится мириться только до тех пор, пока в мире существуют достаточно сильные и свободные от господства финансового капитала государства, способные проводить альтернативную политику. Если же в ходе уничтожения России и Китая погибнет и американское государство, финансовый капитал не заплачет, а обрадуется.
Поэтому всеобщая война с применением всех доступных средств, которая ещё недавно представлялась невозможной, с точки зрения финансового капитала становится желательной. Последние расчёты показывают, что её результатом должно стать разрушение цивилизации, но не истребление человечества. Предполагается, что разрушение логистики и связи, уничтожение большинства крупнейших административных центров приведёт к утрате правительствами (даже если они уцелеют) централизованного контроля над территориями своих государств. При этом глобальный финансовый капитал рассчитывает сохранить контроль над достаточными ресурсами, а также средствами их защиты и доставки, чтобы иметь возможность предлагать уцелевшим общинам «план Маршала» по своему выбору.
Всего на всех не хватает уже. После апокалипсиса пропорция только ухудшится. Следовательно тот, кто контролирует большую часть всего (ресурсов), тот контролирует и всех (остатки человечества). Ибо именно он решает, кому жить, а кому умирать от ресурсной недостаточности. И ведь предполагается, что в мире не будет ни одного государства, способного как-то ограничить произвол финансового капитала.
Думаю, что не надо объяснять, что умирающий от жажды в пустыне готов отдать за стакан воды состояние. Общество, перед которым открывается перспектива быстрой, в течение нескольких лет, гибели от ресурсной недостаточности, за необходимые ресурсы также будет готово отдать всё и даже больше чем всё. Наличие же конкурентов, стоящих в очереди за теми же ресурсами, будет подталкивать к быстрейшему принятию решения. Альтернативы нет: либо принятие условий финансового капитала, либо гибель.
Конечно, результат любого военного кризиса непредсказуем и всё может сложиться совсем не так, как планирует финансовый капитал. Но, напомню, что Хиллари Клинтон в ходе своей предвыборной кампании 2016 года обещала начать ядерный шантаж России, будучи уверенной, что Москва уступит перед угрозой войны и капитулирует без боя. Нынешние тоже могут рассчитывать на капитуляцию оппонентов. Ведь это финансовому капиталу нечего терять, государство ему уже не надо, а системный кризис должен обрушить остатки глобального господства финансового капитала уже в течение ближайшего десятилетия-двух. На этом фоне риск войны не представляется ему таким уж большим. Главная задача — после войны удержать контроль над ресурсами, которые понадобятся для выживания, а затем для восстановления.
Понятно, что более-менее адекватные политики, даже американские, такую программу реализовывать не будут. А команда Байдена будет, ибо не ведает, что творит, будучи неспособной даже просто осознать объём своей ответственности. Несмышлёные дети и великовозрастные дураки похожи тем, что предпочитают простые и радикальные решения. Другие, более сложные, методы работы недоступны их просто организованному сознанию.
Для команды Байдена линия — оскорбление, нагнетание, конфликт — не просто естественна, а единственно возможна. Их для того и привели к власти, чтобы конфликт развязать, а если что-то пойдёт не так, чтобы вся вина пала на них и все проблемы можно было бы списать на их слабоумие.
Поэтому и Россия сейчас сосредоточена не на том, как ответить Байдену на оскорбление, а на том, как избежать худшего, находясь в одном помещении с сумасшедшим, отплясывающим со взведённой гранатой и факелом в руках на бочке с порохом.
