Юлия Андриенко
19 мая 2021 г., 8:20
Женщина уже много лет безуспешно пытается добиться перезахоронения останков советского воина Фото: Юлия АНДРИЕНКО
Отгремел праздничный салют в честь великой Победы, отшумели поздравительные речи с трибуны и снова пошла жизнь, со всеми ее радостями и бедами. Но есть те, кто ежедневно помнит о павших в Великой Отечественной войне, не на словах, а на деле. И не к какой-нибудь очередной торжественной дате, а сделав это делом своей жизни. Это поисковики Донбасса.
Историю узнала от родителей
— Будешь удивлена, но есть еще немало стихийных захоронений наших бойцов, о которых мало кто знает. Порой они находятся чуть не в огородах у местных жителей, — рассказал мне поисковик Александр Мальцев и предложил побывать на одном из них.
Вместе мы едем в Макеевку к Людмиле Катыбе, которая всю жизнь проработала в этом же городе учителем истории.
— Может быть хоть вы поможете. Я много лет пытаюсь добиться перезахоронения останков нашего воина, но меня не слышат, — начинает свой рассказ Людмила Степановна.
История эта случилась в 1943 году. Людмиле, которая появилась на свет в 45-ом, о ней во всех подробностях рассказали родители.
— Мой отец 1893 года рождения и в начале войны ему было 48 лет, поэтому на фронт его сразу не взяли. Повестка пришла позже, вечером его собрали, а утром Макеевка уже была занята немцами. Так семья с двумя детьми осталась в оккупации. 15-летнего моего брата чудом не угнали в Германию, родители узнали, что немцы ходят по дворам, забирают подростков покрепче, и спрятали его в бурьянах, — рассказывает Людмила Степановна. — И вот пришел 1943 год. Моя маленькая сестра как-то обнаружила на окраине Макеевки прячущихся наших солдат, сбегала домой, принесла им арбуз – они очень пить хотели. Поблагодарили солдаты ее и сказали: «Потерпите немного, скоро выбьем фрицев из вашего города».
Поисковик Александр Мальцев говорит, что таких захоронений немало, порой люди даже не подозревают, что в их огородах могилы Фото: Юлия АНДРИЕНКО
Смертный медальон забрал командир
И действительно, 6 сентября начались освободительные бои. Немцы, отступая, жгли дома, расстреливали людей.
— Неважно, стариков или детей. Расстреляли в упор молодую мать с младенцем на руках и ребенка не пощадили. А со стороны Ясиноватой наступали уже наши. Бои шли страшные. Мои родители на краю улицы увидели раненого советского солдата, — женщина замолкает, вытирает слезы, но, собравшись с духом, продолжает. – Он был тяжело ранен взрывом мины в живот, уже корчился в агонии. При нем был смертный медальон. Отец снял его с тела, не успел даже раскрыть — как раз подошли наши. Медальон забрал себе командир, попросил похоронить бойца и пошли в наступление. Местный пройдоха, который ранее всячески приветствовал приход немцев, хотел стащить добротные сапоги с солдатика. А сапоги, по воспоминаниям папы, на убитом были новенькие, видать, новобранец. Отец у меня высокий, встал перед этим негодяем во весь рост и сказал: «Только посмей!», он и не сунулся. Завернули солдата в шинель и похоронили в соседнем дворе, где тогда никто не жил.
«Эту историю я знаю доподлинно со слов родителей», — говорит бывший учитель истории Фото: Юлия АНДРИЕНКО
На месте могилы построили сарай
Холм могильный обложили камнями, так никогда и не узнав имя того, кто там покоится. Война окончилась, у дома появились хозяева, они продолжали ухаживать за могилкой, обнесли ее побеленными кирпичиками, высадили там ирисы. И всегда в День Победы там лежали свежие цветы.
— Позже прежние жильцы уехали и туда вселилась новая семья. Цветы вырвали, холм разровняли и на этом месте построили сарай. Я ругалась с главой семейства: «Что ж вы делаете?! Там же воин покоится! Как можно на костях строить?» На что мне хозяин заявил, что ему это мало интересно, мол, столько лет прошло со времен войны, — сокрушается Людмила Степановна. – Можно думать что угодно – карма это или совпадение, но вскоре члены этой семьи один за другим покинули этот мир. Умерли старики, а было у них трое сыновей. И вот старший — погиб, попав под машину, второй – заболел чем-то и умер, третий – спился. Не осталось даже следа от этой семьи.
Вскоре дом облюбовали бомжи, там был пожар и с тех пор стоит он заброшенный, пугая прохожих пустыми глазницами окон. Будто тот, кто покоится рядом с ним, стал его полноправным хозяином.
— О войне мне подробно рассказывали родители, особенно мама. Телевизоров тогда не было, радио-тарелка у нас в доме висела, но работала не всегда, ведь и электричество часто исчезало, — вспоминает наша рассказчица. — И вот стемнеет, я заберусь к маме под бок и слушаю ее. Я может поэтому и учителем истории стала. Отдельно хочу сказать о той катастрофе в преподавании истории, когда пришла Украина. Я за один урок должна была дать детям Сталинградскую, Курскую, освобождение Украины, взятие Киева, освобождение Донбасса. Сравните: раньше, в советское время, на каждую из этих тем отводился отдельный урок! Зато на все эти украинские националистические организации теперь предназначалась уйма времени. Но программа-программой, а я, знаете ли, преподавала историю, как положено, доносила детям все, что знала сама.
На месте могилы – свалка Фото: Юлия АНДРИЕНКО
Вместо памятника – бурьяны и свалка
О перезахоронении останков солдата женщина поднимала речь не раз, начиная с советских времен, однако, добиться этого так и не удалось. Пыталась поднять этот вопрос и в Республике, разыскав поисковиков и попросив о содействии.
— Вы понимаете, мне ведь скоро тоже туда, 76 лет скоро. Умру, а кто укажет, где эта могила? Свидетелей тех лет не осталось. А я все могу показать, мне столько раз отец показывал это место и вспоминал этот случай, — говорит она. – Душа этого воина неприкаянная и заслужила покой, давно нужно похоронить его со всеми почестями в братской могиле.
Вместе с Людмилой Степановной и Александром Мальцевым мы направляемся к тому месту на улице Котляревского, где находится могила солдата. О ней сегодня не напоминает ничего. Все поросло бурьяном и скоро это место окончательно скроется под стихийной свалкой, устроенной соседями в этом бесхозном дворе. Вот такая цена памяти…
— К сожалению, у нас еще не урегулировано законодательство относительно увековечивания памяти погибших. Должен быть разработан механизм для подобных стихийных захоронений, — говорит Александр Мальцев. — В соседнем дворе вот также похоронили расстрелянную фашистами молодую маму с ребенком. Немало таких захоронений в Шахтерском районе. Но самостоятельно произвести перезахоронения мы не имеем права. Должно быть разрешение администрации. Если оно будет, то мы с коллегами-поисковиками готовы сделать это добровольно.
Источник: https://www.donetsk.kp.ru/daily/27280/4415086/
