21 мая 2021 г., 9:10
© пресс-служба президента Украины
Большая часть людей в любом обществе формирует своё мнение о любых предметах и явлениях однозначно, без полутонов. Будучи сами и не хорошими, и не плохими, применяя к себе формулу «слаб человек», прощая себе мелкие подлости и предательства («не мы такие, жизнь такая»), от окружающих люди требуют едва ли не святости
Да, политики со временем становятся в среднем более циничны, чем обычный обыватель, многие попадают в зависимость от власти и ни за что не желают её отдавать. Но это ничем не отличается от цинизма патологоанатома, с аппетитом обедающего в мертвецкой. Равно как и попытки удержать власть мало чем отличаются от желания любого обывателя сохранить своё рабочее место или иной источник дохода. В этом отношении политики очень напоминают звёзд эстрады, готовых давать концерты не только пожизненно, но и посмертно.
В то же время народ политиков сакрализует. Даже отпетые атеисты относятся к власти как к некому посреднику между миром людей и иным, горним миром. Политикам, по мнению масс, известно некое сакральное знание, недоступное простому народу, возвышающее их над обыденностью. Фраза «раз так высоко забрался и так долго держится, значит, не дурак» — стандартная характеристика политика в любом обществе. На самом деле она так же алогична, как фраза «раз всю жизнь кладёт асфальт, значит, не дурак». В обыденной жизни, в отличие от кризисных времён, в политике, как и в любой другой профессии, вершин достигают не самые лучшие и самые талантливые, а самые послушные и усидчивые.
Иное дело кризис. Он властно требует нестандартных решений, принятия на себя ответственности, решительности. Кризис выносит на верх гениев и аферистов. Гениев всегда бывает значительно меньше, зато аферистам труднее, забравшись на верхушку политической пирамиды, удержаться там. Слишком с большим усердием они пожирают друг друга. Собственно, фраза «революция пожирает своих детей» — описание процесса очистки аферистами политического пространства для гения в эпоху глубокого кризиса. Любая революция продолжает этот процесс, вплоть до появления своего Кромвеля или Бонапарта.
Существует ещё одно устоявшееся заблуждение. Большая часть народа считает, что «люди ничего не решают», что власть невозможно ни свергнуть, ни изменить, пока не вмешается некая сила извне и не организует массы. Это логичное продолжение уверенности в сакральности власти. Ведь если смысл и содержание власти недоступны пониманию человеческого ума, то и изменить власть человек не может — необходимо вмешательство силы равновеликой власти, имеющей сходную божественную сущность. Поэтому широкие народные массы уверены, что французскую и русскую революции (об остальных они, как правило, не осведомлены) совершали масоны, англичане, германский Генеральный штаб и т.д.
Можно подумать, это немцы, англичане или масоны гадили в дворцовых залах, уничтожали ценнейшие коллекции, жгли помещичьи усадьбы, отстреливали офицеров и генералов, вешали священников, разбивали винные погреба и десятками упивались до смерти, сотнями — до безобразного озверения. Картина настолько общая для любой революции, что достаточно поменять лишь дату и географическое название, и Париж конца XVIII века невозможно будет отличить от Петрограда начала ХХ века. Да и Киев начала XXI века недалеко ушёл. Это простое, без свойственной элитным заговорам утончённости удовлетворение зверских инстинктов толпы как раз и свидетельствует самым убедительным образом, что именно народ в эпохи потрясений выступает главным действующим лицом, хоть и не желает этого признать.
Непризнание удобно, так как освобождает народ от ответственности за свою историю и судьбу, делает его страдательным объектом борьбы высших сил. С другой стороны, это приводит к парадоксу, когда народ безумно дорожит своим правом выбирать власть (попробуйте отменить выборы президента и парламента — и получите революцию в самом стабильном обществе) и одновременно уверен, что «выборы ничего не решают», «кого надо, того и выберут», «от нас ничего не зависит». Тем не менее именно к народу правительства всех стран обращаются за легитимацией.
И это не случайно. Для того чтобы уничтожить власть, не надо выходить на улицы, строить баррикады, бросаться под танки. Обычный тихий саботаж, переходящий во всеобщую забастовку, для любой власти значительно страшнее. Мятежники собираются в одном месте, против них можно бросить полицию или даже армию: разогнать, уничтожить, арестовать. Когда же вся страна сидит дома и просто отказывается признавать власть властью, государство моментально теряет материальный ресурс, обеспечивающий его существование, а с ним и лояльность даже тех сил, которые готовы были выступить в защиту власти. При этом видимого врага, против которого можно выступить и которого можно подавить вооружённой силой, нет. Улицы пусты, а всех сидящих по домам не арестуешь, да и не за что.
Конечно, для кампании саботажа и неповиновения тоже нужны организаторы, но дело в том, что любое движение недовольных таких организаторов всегда выделяет из своей среды (Пугачёва и Разина не масоны и не германский Генштаб назначали лидерами восстаний). Да и у русской революции в 1917 году количество потенциальных лидеров (от кадетов и октябристов до большевиков и анархистов) явно превышало спрос.
На отсутствие лидеров, как правило, жалуются те, кто себя видит потенциальным лидером будущей революции. Вот сейчас мы часто слышим с Украины, что невозможно выступить против власти без поддержки извне, поскольку власть сильна, а народ не организован. Внешне дело обстоит именно так. Но на деле за «лидерами общественного мнения», которые заявляют о невозможности организации сопротивления без внешней поддержки, просто никто не стоит, кроме десятка-другого их личных друзей, в лучшем случае пары тысяч читателей их страницы в социальных сетях.
Если сравнивать с той же русской революцией, они находятся на этапе создания кружков, когда будущие большевики, меньшевики и эсеры читали друг другу вслух Маркса и оживлённо спорили о том, кто является в России революционным классом: рабочие или крестьяне. Если же привести более актуальное сравнение, то борцы с украинским режимом напоминают сторонников Навального, которым «народ не тот попался». Этим тоже, если бы кто-то всё организовал, то они бы показали.
Дело в том, что о сопротивлении киевскому режиму как системе, а не о замене одних политиков другими такими же мечтают на Украине лишь так называемые «пророссийские силы». Между тем они настолько слабы, что на них даже СБУ внимания не обращает. Убили Бузину, который называл себя малороссом, потомком казаков и если и видел Украину в составе империи, то как автономное образование с широчайшими, как у гетманщины XVII века, правами. Додавливают Медведчука, которого даже хорошо его знающий и неплохо к нему относящийся Путин называет украинским националистом. «Русофильские» же кружки в Киеве спокойно собираются, их участники пишут статьи, активны в социальных сетях. При этом, на радость СБУ, большинство из них клеймит Россию — за то, что она «предала русских», «не пришла», «не спасла», «не заплатила», «не организовала», а фактически не обеспечила борцам, круг которых узок и которые крайне далеки от украинского народа, другой народ, который бы их поддержал.
На самом деле проблема не в России, которая якобы не желает или не умеет работать, «как германский Генеральный штаб» или «служащие рептилоидам и Рокфеллерам масоны». Дело в народе, который не готов поддержать кружковских пропагандистов и создать достаточное давление, чтобы из его среды начали выделяться полевые командиры будущего восстания. Надо понимать, что ни Мартов, ни Плеханов, ни Засулич, ни Дейч, ни даже Ленин не вели толпы на штурм Зимнего. Большую часть времени они в прессе выясняли, как правильно коммунизм строить. И только Ленин написал пару десятков практических статей по организации вооружённого переворота. Но даже он был не более чем штабной организатор восстания, который ничего не значит без вышедших на улицу масс, подчиняющихся собственным харизматичным лидерам.
Точно так же ни сегодняшние теоретики «борьбы с хунтой», работающие на Украине, ни представители любого из течений эмиграции не могут организовать и возглавить выступление народных масс на Украине. Одних уже забыли, другим не доверяют, о третьих просто не знают. Главное же, что большей частью граждан Украины востребована не антинационалистическая революция и восстановление русского единства, а смягчение режима, ликвидация его наиболее одиозных и некомфортных для большинства проявлений, вроде маршей неонацистов или запретов на русский язык, а также снижение его коррупционной составляющей.
В целом же курс на вступление в ЕС большинством поддерживается. Они искренне считают, что европейцы их примут и наведут в стране порядок. То же молчаливое большинство так же искренне считает, что в России всё так же плохо, как на Украине, но есть нефть и газ. Именно поэтому на Украине так популярна сказка о том, что Киев способен воссоздать ракетно-ядерный потенциал. Народ уверен, что, не сдай его Украина в начале 90-х, сейчас была бы совсем как Россия.
Слабость пророссийской кружковщины на Украине заключается именно в этом отношении народа. Считая, что Россия как Украина, только с нефтью, газом и ядерным оружием, народ не хочет в Россию как в «большую Украину», он хочет в ЕС. Сами же кружковцы, беспрерывно рассказывая, как Россия всех предала и в наказание скоро развалится, только ослабляют свои же позиции, убеждая последних оставшихся на Украине русских, что Россия для них не Родина, что кроме них, патентованных кружковцев, русских в мире уже и вовсе не осталось.
С таким подходом широкое народное движение не собрать, наоборот, в ближайшие годы остатки русской Украины исчезнут (частью вымрут, частью превратятся в закрытую секту свидетелей русскости). А без широкого народного движения и России на Украине поддерживать некого. Выстраивание прагматичной политики, как по отношению к Монголии или к Румынии, защита своих государственных интересов, скорее всего даже разрушение нынешнего украинского проекта как прозападного и России враждебного, — эти задачи перед Москвой стоят. А вот насчёт поддержки пророссийских сил на Украине — так нельзя поддержать то, чего нет.
Чтобы не быть голословным. Зеленского уже давно называли дураком и предателем, а также другими нехорошими словами как украинские эксперты, так и их зарубежные коллеги.
Более того, мы, как и многие другие наблюдатели, предупреждали, что он ничем не будет отличаться от Порошенко (разве что в худшую сторону, по причине более низкой квалификации), ещё когда население Украины за него только готовилось голосовать. Но тогда «пророссийские» кружковцы возмущённо спрашивали: «За кого же нам голосовать? За Порошенко, что ли?» — никак не желая понять, что в Освенциме за какого кандидата в коменданты ни проголосуй, а дорога тебе одна — в крематорий.
Зеленский два года куражился над своими избирателями, нагло реализуя политику, диаметрально противоположную своим предвыборным обещаниям, но значительная часть проголосовавших за него, в том числе «пророссийских» кружковцев, продолжали считать, что сделали единственно верный выбор, хоть и признавали, что проголосовали за труса, лжеца и негодяя.
Даже залихватское, в стиле Голохвастова (в исполнении незабвенного Олега Борисова) выступление Зеленского на его последней пресс-конференции не произвело на аудиторию особо гнетущего впечатления. Привыкли уже ко всему. Владимир Александрович смог объединить Украину в возмущении лишь одним: неправильную вышиванку надел — не украинскую, с воротом по центру, а русскую косоворотку.
Конечно, этот ляп многое говорит о «профессионализме» и «грамотности» президента и его команды. Но вопиющих промахов, причём имеющих куда более серьёзное значение, подрывающих позиции Украины на международной арене, Зеленский с подручными допустил уже массу. И никто в Киеве на них не обратил внимания. А смешной пустяк вызвал бурю в стакане воды. Возбудились и русофилы, и русофобы. И одни и другие возмутились тем, что президент не разбирается в тонкостях национального исторического гардероба.
Понимаете, у них государства практически уже не существует, народ разбегается миллионами, вымирает сотнями тысяч в год, президент на своей главной, позиционирующейся как отчётная пресс-конференции произносит абсолютно невменяемую речь, а их беспокоит фасон вышитой рубахи, в которую он обрядился накануне.
Тут не только Россия, тут Господь Бог не поможет. Народ сделал свой выбор. Он выбрал воротник. Вас ещё удивляет намерение Зеленского избраться на второй срок?
