Восемьдесят лет назад в Киеве проходили массовые убийства еврейского населения. Всего за два дня нацисты расстреляли в Бабьем Яре более тридцати трех тысяч человек — при активном участии украинских националистических коллаборационистов, которых использовали для этого преступления оккупанты.

«Один из последних выживших в сентябрьских событиях Виктор Стадник рассказывает, как видел 29 сентября шедших по улице Ярославов вал солдат, говоривших между собой по-украински. Над входом в здание, прикрепленное с двух углов, висело желто-голубое знамя. А ниже, почти на карнизе, был прикреплен тризуб. А позднее по улице Артема, почти на ее пересечении с улицей Тургеневской, шла часть подразделения украинских солдат и вспомогательный персонал с ружьями. Они направлялись в сторону Бабьего Яра. Также в антиеврейских акциях участвовал батальон из Буковины», — пишет сейчас об этом известный французский журналист Вадим Каменка.

По мнению историков, жертв было гораздо больше, чем это зафиксировано в официальной статистике, потому что в нее не попали многие расстрелянные — прежде всего, дети. Погибших было так много, что их тела складывали друг на друга рядами, засыпая потом землей, из-под которой долго слышались стоны. И эти события считаются одной из самых трагических страниц в черной хронике Холокоста.

Тема Бабьего Яра важна для меня с детства, потому что оно прошло на Подоле, рядом с потомками несчастных людей, которых убили на Куреневке. Их родственники спаслись в эвакуации или били нацистов в рядах Красной Армии. Вернувшись в родной Киев, они передавали память о тех, кто остался лежать в огромной братской могиле — рассказывали семейные истории, показывали старые фото.

А еще нам говорили об этих убийствах в советской школе — возили класс в Бабий Яр, к большому монументу, установленному там еще в 1976 году. Мы возложили к его подножью астры, на которые упали первые желтые листья. Я хорошо помню этот далекий день в несуществующей сегодня стране — такой же солнечный, как в сентябре сорок первого, когда на этом месте устроили чудовищную резню.

Спустя годы, в 2007-м, я написал публикацию о нацистах, которые установили в Бабьем Яре киоск для продажи антисемитской литературы. Колонка вызвала резонанс, и ларек сразу закрыли — хотя нацисты пытались этому помешать, а потом долго донимали меня угрозами. Но зато другие люди благодарили нас за защиту исторической памяти, которую уже тогда хотели отформатировать украинские ультраправые.

Сегодня это поставлено на поток. В восьмидесятую годовщину трагедии Бабьего Яра патриотическая пропаганда открыто обвиняет в ней коммунистическую Москву, переписывая реальную историю Холокоста. И хуже всего то, что эта риторика звучит в Украине на самом высоком уровне.

Институт национальной памяти рассказывает о том, что советские евреи якобы не боялись наступающих немецких солдат — потому что «СССР был союзником нацистов и молчал об их преступлениях в Европе». Хотя это является заведомой ложью. Советская пресса годами писала о германском нацизме, а тема преследования евреев находила отражение даже в художественной литературе — достаточно вспомнить гайдаровский рассказ «Голубая чашка», который прочитал перед войной каждый советский школьник.