11 июля 2018 г., 10:24
© РИА Новости, Алексей Витвицкий
Сегодня мрачная годовщина – 75-летие Волынской резни. Её старт отсчитывают от 11 июля 1943 года достаточно произвольно. Эксцессы с массовым уничтожением поляков случались и в феврале 1943 года, и даже в 1942 году
История Волынской резни в последние годы описана во всех подробностях. Отказ Киева признавать вину бандеровцев за геноцид поляков на Западной Украине стал причиной острого политического конфликта между современной Украиной и Польшей, который далёк от исчерпания и не достиг ещё своего пика. Хочу особо подчеркнуть, что благодаря неадекватной политике действующих украинских властей, старый полузабытый бандеровско-польский конфликт стал актуальным украинско-польским. То есть современное украинское государство и его народ, без всякой на то необходимости, приняли на себя ответственность за действия изуверов 75-летней давности.
От Киева всего-то требовалось осудить совершенно очевидных преступников, совершивших преступления против человечности, отмежеваться от них и тем самым закрыть вопрос. Но власти решили, что формальная украинскость убийц делает их из преступников героями.
Теперь это уже общеукраинская вина и общеукраинский позор, отмыться от которого будет совсем непросто. Фактически официальная власть страны, при полном непротивлении и даже частичной поддержке народа, публично, на высоком международном уровне заявила, что с её точки зрения убийство безоружных людей, в основном женщин и детей, является оправданным, если совершается в интересах украинской государственности.
Сейчас власти Украины искренне удивляются польской реакции. Ведь совсем недавно они то же самое говорили (и делали) в отношении русских и получали горячее одобрение коллективного Запада и Польши в частности. Простодушные украинские руководители решили, что раз «нацизма на Украине нет», когда он направлен против русских, то его «не будет» и в отношении поляков. Теперь обвиняют Запад и Польшу в двойных стандартах.
Стандарты-то, конечно, двойные, но ведь этого никто особенно и не скрывал. Надо было это учитывать при выработке внутренней и внешней политики. Патологическая русофобия является индульгенцией в глазах Запада только в том случае, если преступления совершаются против русских. Но это совсем не значит, что Запад готов стерпеть то же самое в отношении себя.
Когда-то, ещё до распада СССР, в Киев прибыл с визитом президент только провозгласившей независимость Хорватии Франьо Туджман. Сейчас, когда он давно умер, а Хорватия постаралась приобрести «человеческое лицо» и превратиться в «нормальную демократию», его режим даже на Западе стараются не вспоминать как нерукопожатный. Но тогда установление тоталитарной диктатуры и этнические чистки сербов были ещё впереди, а Туджман считался демократом-диссидентом.
В программе визита Туджмана в Киев было выступление перед студентами университета. В своей речи он назвал Хорватию «Украиной Балкан». Параллель была достаточно понятна. Хорваты не любят сербского «старшего брата» так же, как украинцы русского. Надо сказать, что по состоянию на тот момент Туджман глубоко ошибался относительно русско-украинских отношений. Понадобилось 25 лет оголтелой пропаганды, чтобы довести дело до русско-украинской гражданской войны на Украине.
Но даже сейчас, если не учитывать несколько десятков тысяч идейных потомков бандеровцев, в широких массах населения нет той укоренившейся патологической ненависти, которая заставляла хорватов в годы Второй мировой войны изобретать «серборезы», а в начале 90-х устраивать самые масштабные за последние 70 лет этнические чистки на Европейском континенте. Скорее для граждан Украины характерны равнодушие и апатия, благодаря которым жалкий один процент от общей численности населения может устраивать майданы, развязывать войну в Донбассе, в конченом итоге уничтожать собственное государство.
Вот здесь мы добрались до второй ошибки Туджмана. Он переоценил здравый смысл украинских националистов, которые уже тогда активно двигались во власть в Киеве. Взглянем на ту же Хорватию. Хорваты не любят не только сербов. Если бы не запретили американцы, они бы и босняков отгеноцидили. И венграм они не могут простить, что в 1102 году Кальман I Книжник ликвидировал независимое королевство Хорватия. Следующий раз создать независимую Хорватию разрешил лишь Гитлер в 1941 году.
В общем, точно так же, как и украинцы, хорваты при желании могли бы обратить свой национализм против всех соседей. Но они предпочли сконцентрироваться на сербах. Потому, что нельзя создать государство, если все твои соседи — враги. Они его коллективными усилиями в колыбели удушат.
В ходе того же своего выступления в Киевском университете, Тужман, отвечая на вопрос о своём отношении к Тито, с которым они были непримиримыми политическими противниками, сказал: «Тито, конечно, был коммунист, но он был хорват». Это ещё один примечательный момент. Хорватские националисты, даже такие радикальные как Туджман, умели умерить свой пыл не только на внешнеполитической, но и на внутриполитической арене. Имея конфликт с крупной сербской общиной, которую они в конечном итоге смогли вытеснить за пределы Хорватии, они старались избегать иных серьёзных конфликтов, в том числе по идеологическим соображениям.
Только благодаря этому им удалось в достаточно непростых условиях создать государство. В начале 90-х даже на Западе не было единого мнения относительно целесообразности развала Югославии. Локомотивом процесса выступила Германия, но не было гарантии, что ей удастся убедить своих партнёров по ЕС и тем более, что с этим согласятся США, которых поначалу вполне устраивал Милошевич. То есть внешняя обстановка не благоприятствовала строителям независимой Хорватии. Внутри страны, как уже было сказано, была сильная, компактно проживающая на своих исторических землях, сербская община, стремящаяся сохранить государственное единство с Сербией. Если бы в этих условиях хорваты начали всем соседям предъявлять исторические претензии, а внутри страны устроили бы охоту на ведьм по идеологическому признаку, независимая Хорватия исчезла бы не возникнув.
Ровно это сделали украинцы. Получив независимость на блюде, имея вполне лояльное население, националисты немедленно стали создавать в обществе линии раскола. То жалкая кучка галицкоговорящих энтузиастов пытается «украинизировать» (а точнее галицизировать) всю Украину, которая на 83% говорит по-русски. То кучка нациствующих маргиналов пытается внукам победителей навязать в качестве героев Бандеру и Шухевича, а коллаборантов из ОУН и УПА выдать едва ли не за единственных победителей во Второй мировой войне, в которой они якобы воевали и против Германии, и против СССР.
Понятно, что всё это не добавляло им популярности внутри страны. Поэтому они и смогли прийти к власти только при помощи государственного переворота, а удерживаются при власти только путём открытого насилия: произвольных арестов и убийств. Естественно, они видят своего главного врага в России, просто потому, что Москве не может нравиться русофобский режим, к тому же открыто призывающий Запад к войне против России.
Логично было бы ожидать, что Киев постарается не раздражать остальных своих соседей (Польшу, Венгрию, Румынию, Молдавию, Белоруссию). Ведь тяжелейший внутренний конфликт, помноженный на отвратительные отношения с Россией, которая окончательно заявила о себе, в качестве сверхдержавы, и так практически не оставляют украинскому государству шансов состояться. Но украинское руководство пошло другим путём. Оно умудрилось атаковать буквально все национальные меньшинства, задеть чувствительные струны буквально у всех своих соседей и сделать чрезвычайно популярной в граничащих с ней восточноевропейских странах идею раздела Украины.
Более того, пытаясь оправдать бандеровцев за Волынскую резню, Киев выдвинул концепцию локальной украинско-польской войны на Волыни. Украинская точка зрения заключается в том, что в регионе происходили столкновения УПА и Армии Крайовой (АК), побочными результатами которых были атаки на польские и украинские населённые пункты, как потенциальные места базирования неприятельских сил.
Но это в корне противоречит легенде об одновременной борьбе бандеровцев против Гитлера и Сталина. АК подчинялась польскому эмигрантскому правительству в Лондоне и одинаково негативно относилась как к Берлину, так и к Москве. Вот же, казалось бы, естественный союзник в «борьбе» на два фронта, которую якобы вели бандеровцы. Но вместо этого, УПА, опираясь на поддержку гитлеровцев, с которыми якобы воюет, с упоением режет поляков, которые как раз воюют с немцами.
Это не просто полный крах легенды об УПА, как антигитлеровской силе. Дело в том, что вступая в бессмысленную и заранее обречённую на поражение дискуссию с поляками, украинцы стимулируют национальную память той же Польши. Более того, заставляют Варшаву, защищая свою позицию на международном уровне, активно предавать огласке документы и материалы об истинной нацистской, коллаборантской сущности ОУН и УПА.
Подчеркну, Польша, которая долгое время делала вид, что не видит развитие нацизма на Украине, сейчас вынуждена поддерживать российскую позицию, которую раньше Варшава старалась игнорировать, а то и дезавуировать. Долговременная пропагандистская работа Польши, основанная на массе реальных документов, куда опаснее для Киева, чем демонстративная блокада Венгрией мероприятий с участием украинцев в НАТО и ЕС, а также, чем тихие поползновения Румынии к возвращению территорий, утраченных в 1940 год
Венгрия, снимет свои возражения в тот момент, когда в Киеве возьмутся за ум и прекратят третировать венгерскую общину в Закарпатье. То есть ключ к моментальному решению этого конфликта в руках Киева и, как только Украина удовлетворит справедливые требования Будапешта, конфликт будет исчерпан без каких-либо политических последствий. Румыния в одиночку не представляет опасности и может мечтать о землях ещё хоть сто лет. Но вот вынужденные действия Польши по разоблачению истинной сущности украинского национализма будут иметь долгосрочные пагубные для Украины последствия.
Будучи запущенной, пропагандистская машина не может остановиться сразу. Польша слишком долго позиционировала себя как «адвоката Украины» в ЕС и НАТО. На Западе сложилось мнение, что варшавские политики лучше своих коллег из других европейских стран владеют украинской проблематикой, Если России зачастую не доверяют, подозревая в агрессивных планах, то Польша вне подозрений. Если Польша утверждает, что на Украине у власти идейные последователи коллаборантов, служивших Гитлеру, значит так оно и есть. И вот в последние месяцы в западной прессе начали одна за другой выходить статьи «прозревших» журналистов, обнаруживших на Украине нацизм.
Думаю, что информационная деятельность Польши весьма способствовала такому «прозрению». Косвенным же его результатом является то, что Запад вынужден со стыдом признать, что Россия, уже пятый год указывающая на нацистскую сущность киевского режима, оказалась права. Теперь вот и поляки — главные западные специалисты по Украине это подтвердили. А дальше возникает логичный вопрос: так может Россия и в остальном была права?
После этого в Киеве ещё смеют удивляться, что Меркель так отчаянно борется за «Северный поток-2», а болгары мечтают вернуться к строительству «Южного потока». Ведь если в Киеве таки у власти нацисты, и Россия во всём права, то действительно без потоков Европе не обойтись. Она же не Украина, «реверсный» российский газ втридорога у Китая закупать не планирует.
В общем, глорифицируя, под аплодисменты Запада, нацистов назло России, украинские политики, по недалёкости своей, решили, что раз США и НАТО против России и Гитлер был против России, то публичная солидаризация с нацистскими лакеями из ОУН и УПА будет встречена на Западе одобрительно. Рванувшись к зияющим высотам впереди паровоза, Киев, как это обычно с ним и бывает, сам себя обманул.
Источник: https://ukraina.ru/opinion/20180711/1020593387.html
