Конец года — дело привычное в плане подведения итогов. В том числе и в минобороны у соседей. В ВСУ тоже подводят итоги, публикуют релизы и справки о состоянии дел в армии «незалежной».
Врать там уже научились, а вот пользоваться калькулятором — увы, нет. Видимо, калькулятор — оружие пострашнее ПТУРа, потому Штаты и не поставили это жуткое оружие.
Итак, боевые потери.
Согласно справке, которую сварганило минобороны Украины, а потом распространяло управление по связям с общественностью, в 2016 году боевые потери украинской армии составили 211 человек, небоевые — 256 человек. Получается 467 человек. Запоминаем.
Однако, 15 июня 2016 года, выступая с докладом в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, господин министр обороны Степан Полторак озвучил другую цифру.
По Полтораку выходит, что ВСУ с 1 января по 1 июня 2016 года потеряли в боях 623 человека. Понятно, что во всем виновата Россия с ее абсолютно невменяемым планом мирного урегулирования, и так далее.
Кто, простите, врет? Полторак, которому надо было показать «товар лицом» перед хозяевами, рассказывая о тяжелейших боях с российскими броневерблюдными алтайскими дивизиями, или деятели минобороны, которым кровь из носу надо экономить на выплатах и компенсациях?
Сложно сказать. Полторак мог и приврать. Но то, что минобороны приуменьшило, — коню понятно.
Применяем калькулятор. Разница составляет 412 человек.
Однозначно, что за второе полугодие цифра потерь ВСУ никак не могла стать меньше, потому что боев стало больше. Конечно, может быть, и не стала. Конкретных цифр сегодня пока нет. Но уж точно, если потери и были, то общую цифру они могли только увеличить. Но никак не уменьшить.
В любом случае, внезапное уменьшение боевых потерь с 623 до 211 человек останется на совести минобороны Украины. Ну а так как с совестью у руководителей любого украинского ведомства полный порядок, то, думается, этот момент можно закрывать и переходить к следующему.
Небоевые потери.
Цифра в 256 человек говорит сразу о нескольких вещах.
Для начала стоит вообще рассмотреть, что стоит за этим понятием. Если воспользоваться академическим определением, то в небоевые потери входят умершие от небоевых ран, от болезней, совершившие суицид, расстрелянные по приговору военного трибунала и т.д.
На Украине пришлось шагнуть дальше и включить с этот список такие причины, как ДТП и отравления (в том числе и алкогольные).
Даже украинские СМИ вынуждены освещать происходящее в армии, вроде бы ведущей войну. Тем не менее, теряющей в результате пьянок, неуставных отношений и разборок больше людей, чем на передовой.
Получается, что у военнослужащего ВСУ гораздо больше шансов погибнуть не в бою, а отравившись водкой или от рук своих же «боевых» товарищей.
Если в плане экономического развития и разгула преступности Украина реально окунулась в девяностые годы прошлого века, то по количеству небоевых потерь — даже сложно подобрать сравнение, куда.
Наверное, куда-то в середину 19 века, до изобретения антибиотиков. И это при наличии полевых госпиталей, подаренных Штатами. При вроде бы имеющемся штате военных психологов. В 21-м веке украинские солдаты погибают, как их коллеги, лет этак четыреста тому назад.
Что касается откровенной уголовщины, которая махровым цветом цветет в ВСУ, то об этом сказано уже столько, что повторяться не хочется.
Техника.
В той же справке от минобороны Украины указаны потери техники. Если верить справке, то в 2016-м году в результате боевых повреждений потери вооружения и военной техники в вооруженных силах Украины составляют более 100 единиц.
Это — боевые потери. Сколько было разбито в пьяном виде, утоплено, сожжено и выведено из строя в результате неподготовленности экипажей и техников, продано в ЛДНР, справка умалчивает.
И правильно умалчивает. Техника — не люди, ее и списать проще. Так что, если бы каким-то чудом добыть эти сведения, то цифры были бы умопомрачительными.
Но есть в справке одна зацепка.
За 2016 год украинская армия получила около 1 тысячи единиц нового (модернизированного) вооружения и военной техники и еще около 700 единиц были отремонтированы и возвращены вооруженным силам.
Собственно, момент истины. 700 единиц вооружения и техники были отремонтированы… после чего? Нет прямых указаний, что вывело из строя эти единицы: прямые руки бойцов ЛДНР или кривые ВСУшников. Факт в том, что только отремонтировали и вернули 700 единиц. Интересно, а сколько выбросили в связи с невозможностью ремонта?
Стоит сказать и о новой и «модернизированной» технике и оружии.
Уже не секрет, опять же, что Украина сегодня полный банкрот в отношении международных контрактов по поставкам нового вооружения. Вопрос: откуда что-то новое возьмется в ВСУ?
Здесь стоит отметить, что новое на экспорт — это полновесные доллары сегодня. Нет, конечно, новое в украинской армии есть. Но используется оно точно не в зоне АТО. Во избежание, как говорится. Чтобы не получилось, как с комплексами контрбатарейной борьбы.
Оно используется для выставок, парадов, для спецуры, которая точно не сломает и не толкнет ополченцам.
Можно, конечно, считать «новыми и модернизированными» пулеметы «Максим», которыми пользуются бойцы ВСУ в зоне АТО.
Какие выводы тут можно сделать? А все те же. Конечно, ВСУ сегодня все еще представляет силу. Особенно на бумаге и в заявлениях командования. Но тем не менее, это все еще довольно большое по количеству образование, с наличием боевой техники.
Качество… Да, насчет качества упреки всегда попадут в «десяточку». Нынешняя армия Украины — действительно не та, что была два года назад. Это уже другая армия.
Но в свете всего этого, не в плане прогнозов, а в плане предсказаний, хочется сказать следующее. Да, путь, пройденный украинской армией от полнейшего упадка до полнейшего морального разложения, впечатляет. Предпосылок к изменению ситуации пока не наблюдается. Армия, которая не хочет воевать по-человечески, потому что живет не по человеческим законам, это печально. С одной стороны, с другой стороны, — это внушает определенный оптимизм, поскольку чем быстрее этот труп окончательно разложится, тем проще будет решить некоторые политические проблемы.
Дмитрий Донской
Источник: Газета «Родное Приазовье», Новоазовск
