12 ноября 2018 г., 7:34
© РИА Новости, Стрингер
Депутат Андрей Билецкий, выступая в конце минувшей недели в эфире канала «112 Украина», рассказал о ходе переговоров между возглавляемым им Национальным корпусом, «Правым сектором» и «Свободой» относительно выдвижения единого кандидата на президентских выборах. В данный момент он предлагает свою кандидатуру
Собственно, текущая электоральная ситуация для радикальных националистов такова, что не имеет значения, кого именно они выдвинут на пост президента.
В соответствии с результатами исследования, проведенного четырьмя крупнейшими социологическими службами Украины в сентябре-октябре, на президентских выборах за Тягнибока собираются голосовать 1,8% избирателей, а за Яроша — 0,7% (рейтинг Билецкого не измерялся). Ситуация по партиям ненамного лучше: «Свобода» — 1,8%, «Правый сектор» и «Государственническая инициатива Яроша» — по 0,5%, Национальный корпус — 0,4% (кстати, и «Народный фронт» тоже 0,4%).
Надо отметить, что эти данные полностью соответствуют тенденциям, проявленным выборами 2014 года. На президентских выборах Тягнибок получил 1,2% голосов, а Ярош — 0,7%. На парламентских выборах результат «Свободы» составил 4,7%, а «Правого сектора» — 1,8%.
Очевидно, успех 2012 года правым может только сниться. Они растеряли свой авторитет.
Связано это, очевидно, с целым комплексом факторов. Укажем только некоторые из них.
Массовая поддержка «Свободы» в 2012 году была проявлением массового же протеста против режима Януковича. «Свобода» была чуть ли не единственной силой, которая сопротивлялась власти физически. Сейчас же Януковича уже нет, режим Порошенко ненавистен, но радикальные националисты не воспринимаются как его оппоненты при всей их критичности к власти.
© Украина.ру
Не воспринимаются они так потому, что являются носителями той же радикальной идеологии, которую сейчас использует Порошенко. Если уж выбирать из националистов, то логично отдавать голоса Тимошенко, которую Порошенко реально боится. Выбор тут регулируется уже не идеологическими маркерами, а более глубокими политическими смыслами.
В общем, в политическом поле националисты не нужны.
Возможно ли объединение
В этих условиях совершенно логично объединиться, чтобы выгрести те 3-4% голосов, которые у националистов потенциально есть, и хоть как-то себя проявить (в расчете на парламентские выборы).
Однако на пути к объединению националистов есть два препятствия, преодолеть которые более чем проблематично.
Во-первых, это идеологические противоречия.
«Свобода» — партия сугубо галичанская и представляет собой очень архаичный тип национализма. По сути для ее избирателей жители регионов за старой польской границей — уже не украинцы, а «хохлы», а жители промышленных регионов Юго-Востока — безнадежно русифицированные «москали» (кстати, самый восточный регион, где «Свобода» в 2012 году имела успех, — Полтавская область). Для «свободовцев» происходящие из Харькова и Днепродзержинска Билецкий и Ярош люди как минимум расово подозрительные.
Нацкорпус (бывший «Патриот Украины») представляет относительно модерновый, городской расизм, направленный против «черных» (кавказцев, арабов, евреев, негров и т.п.). Недаром сам Билецкий носит титул «белого вождя», и неудивительно, что в составе полка «Азов» служит немало русских националистов. Для НК все белые расисты — братья, даже если они русские.
© Ukraina.ru
На раннем этапе между «Патриотом Украины» и «Свободой» было жесткое противостояние, вплоть до массовых драк и поножовщины, однако сейчас они примирились до способности вести переговоры. Это связано с совместным участием в боевых действиях, а отчасти — в отходе от дел идеолога «Патриота Украины» Олега Однороженко, бывшего непримиримым противником «Свободы».
Учитывая, что партии идеологические, это препятствие выглядит существенным.
Во-вторых, это лидерский характер партий.
Каждая из националистических групп ориентирована на своего вождя, имеющего более (Билецкий) или менее (Тягнибок) непререкаемый авторитет. Поддержка вожака конкурирующей структуры воспринимается как подрыв партийной дисциплины, даже если на уровне здравого смысла признается как политически оправданная.
Даже в случае с национал-демократами объединение — проблема зачастую нерешаемая. Вот, например, Народный Рух Украины и Украинский Народный Рух (Украинская народная партия) которые разошлись в 1999 году, уже в 2000-м начали переговоры об объединении и так и не объединились, до сих пор существуя в виде карликовых структур.
Или пример выборов 1998 года, когда в результате объединения более или менее радикальных националистических сил родилось три списка, которые получили 2,7% («Национальный фронт»), 0,4% (Украинская национальная ассамблея) и 0,16% («Меньше слов») голосов. Пойди они общим списком, теоретически смогли бы дотянуть до проходных 4%…
Резюме
Полноценное объединение радикальных националистов на президентских выборах лишено смысла — никакой их кандидат не получит сколько-нибудь убедительного результата. Для агитации же в расчете на парламентские выборы лучше даже идти по отдельности.
© РИА Новости, Алексей Вовк
На парламентских выборах объединение затруднено идеологическими и политическими противоречиями, а также требованием закона, исключающего блоки (только вливание одной партии в другую). Ни один из партийных вождей на это не пойдет, да и суммирования электоратов не получится.
Наиболее реальная модель объединения — вокруг лидера из непартийной среды, как это было, например, в 2001 году, когда значительная часть националистов объединилась вокруг кандидатуры Виктора Ющенко, причем объединителем выступало американское посольство.
