Анна Братусь — женщина необыкновенной красоты и потрясающего таланта. Певчая птичка, золотоголосая дончанка, наша дива — как только её ни называют СМИ. Много лет назад она приехала в Донецк и сделала судьбу города своей судьбой. Анна блистает на сценах филармонии и театров, она — наша гордость и радость. Ей посвящают стихи донецкие поэты первого ряда, её нарядам завидуют абсолютно все женщины. В преддверии Международного женского дня я поговорила с прекрасной Анной о том, кто такая «донецкая женщина» и чем она отличается от всех остальных женщин.
— Анна, расскажи о том, какая она — донецкая женщина. Дай ей, а заодно и себе определение. Мы часто слышим о том, что донецкие женщины особенные, но не всегда удаётся сформулировать.
— На мой взгляд, донецкая женщина — это, прежде всего сильная женщина, ведь ни для кого не секрет, что наши женщины раньше работали на шахтах и заводах рука об руку с мужчинами. Донецкие женщины сильны духом, они знаю цену труду, знают цену жизни. Наши женщины трудолюбивы, это прекрасные хозяйки, матери, жёны, при этом они всегда стараются хорошо выглядеть. Донецкая женщина не позволит себе выйти из дому в неглаженной одежде, без макияжа… Даже если она после работы в ночную смену! Донецкая женщина ухожена, красиво одета. Если у неё нет возможности покупать дорогие вещи, она всё равно будет хорошо выглядеть. Не сможет что-то купить, пошьёт самостоятельно! Донецкая женщина прекрасная хозяйка, она щедра и хлебосольна! Если вы придёте к ней в дом, вы это сразу поймёте.
— Донецкая женщина до 2014 года и после: в чём существенное отличие? Или его нет?
— Да, конечно, отличие есть, однозначно, и оно существенное. Не могу сказать, что изменились все, нет, но очень многие люди изменились. И изменения эти в лучшую сторону. До войны все жили, работали, отдыхали, и совершенно не думали о том, что так будет не всегда. 2014 год полностью перевернул сознание, жизнь разделилась на «до» и «после». Мы стали по-настоящему ценить жизнь, радоваться каждому дню, сострадать, помогать, задумываться о таких вещах, о которых раньше не думали. До этих событий я абсолютно не интересовалась политикой. Да, я сочувствовала тем странам, где была война, конфликты, но я не понимала, почему это происходит, и даже не пыталась понять. Но, когда беда пришла в наш дом, я стала изучать этот вопрос, старалась понять суть происходящего.
В 2014 году родилась моя младшая дочь, я не спала сутками, постоянно читала новости из разных источников, анализировала. Тогда я уехала из Донецка, но моя душа всегда была здесь. Вернулась домой, когда уже не было таких сильных обстрелов, и город возвращался к более-менее нормальной жизни. Теперь мне многое понятно, поэтому я в своём родном городе.
— Анна, ты наша донецкая дива. Страстные преданные поклонники, бесконечные потрясающие цветы, подарки. И всё это на фоне войны. Кажется, что и недоброжелателей у тебя нет. Тебе словно бы всё прощается: и красота, и талант. Так ли это?
— Дивой себя не считаю. Мне просто очень нравится петь, это моя жизнь, моя судьба, это то, без чего не могу жить. Пою везде и всегда, даже когда голос устаёт и надо бы помолчать, всё равно рот не закрывается (Улыбается). Мне очень приятно, что на мои концерты ходят люди, что им нравится моё творчество, мне посвящают стихи и песни, дарят цветы, которые я обожаю. И, конечно, для артиста это самая большая награда. Если идут на твои концерты, значит, ты нужен! Меня любят люди, и я тоже отдаю им свою любовь. Но естественно есть и недоброжелатели, это, как правило, те женщины, которых раздражает мой успех, но я уже научилась не реагировать на них.
— Анна, ты мама двух дочек. Расскажи о том, как ты воспитываешь девочек.
— Совмещать профессию мамы и артистки довольно сложно. Работа мамы круглосуточная, так как бывают бессонные ночи, переживания и т.д., но, несмотря на это, ты должен всегда быть в форме и «в голосе», ведь сцена — это огромная ответственность! Для меня главный принцип в воспитании — это личный пример. Ведь дети, как губки, всё впитывают, поэтому то, что ты в них заложишь, то и получишь. Наши главные инвестиции — это воспитание и образование детей. Я стараюсь их занять по максимуму. Мои девочки занимаются музыкой, спортом, танцами, рисованием, изучают английский язык. Конечно, мои дочери часто ходят на концерты в филармонию, слушают классическую музыку. Но самое главное для меня, чтобы мои дети выросли хорошими людьми!
— Анна, расскажи секреты своей женственности и красоты. Занимаешься ли спортом? Придерживаешься ли диеты?
— Секретов нет, на самом деле всё просто — я люблю людей, и у меня красивые родители. Моё глубокое убеждение, что природа и гены, которые заложены в человеке, — это первостепенно. Конечно, трудиться и поддерживать красоту нужно обязательно. Но всё же, то, что дал Господь Бог — это самое главное! Я занимаюсь фитнесом и йогой, летом много плаваю и хожу в горы, зимой катаюсь на лыжах, стараюсь не есть жирное, сладкое и мучное. Учу много текстов на разных языках, изучаю итальянский, и, естественно, пою каждый день. Кстати, недавно прочла, что пение очень полезно для здоровья! Поэтому я счастлива, что занимаюсь любимым, ещё и полезным делом! Делом всей моей жизни!
Источник: https://ukraina.ru/interview/20210308/1030764870.html
Яна Агафонова: Присутствие женщин в Донецке хранит его от разрушения
8 марта 2021 г., 16:50
А ещё наши женщины во время боевых действий были всегда с макияжем и самое главное в хорошем нижнем белье. Как ты думаешь зачем? Потому что если вдруг попадаем под обстрел, и не дай Бог что случиться, чтобы лёжа на носилках не опозориться в зашитых или дырявых колготках или старых трусах, если вдруг будет что-то видно. Ты понимаешь? Донецкая женщина в любых ситуациях остаётся женщиной.
— 2014 год разделил страну и судьбы людей на «до» и «после». Изменилась ли донецкая женщина после 2014 года?
— Конечно, мы все изменились. Человек всегда меняется, если пришли испытания. Я думаю, война заставила пересмотреть в первую очередь взаимодействия с мужчиной. Во всяком случае, это произошло со мной. Я увидела их особые опции в режиме кризиса. Они уникальны. Я имею в виду мужчин. Героизм, самопожертвование, способность мыслить трезво в экстремальных ситуациях. Это стало не просто информацией из книг, а частью нашей жизни. Это научило больше доверять мужчинам и бояться их одновременно. А также это очень помогло, лично мне, понять моих сыновей. Так вот, трансформация, конечно, произошла. В регионе, где идёт война, не все женщины остались. Но что характерно, те, кто остались, и их можно смело назвать «Женщинами После», свято верили, что именно их присутствие в этом городе сохранит этот город от тотального разрушения. А те женщины, которые уехали, назовем их «Женщины До», всё равно будут носить этот город под сердцем. По сути, и те, и другие выполняют невидимую пока всем задачу. Они выращивают и вынашивают, как ребенка внутри себя, мир на Донбассе. Тщательно процеживая и фильтруя любую информацию в новостях, включают свою веру тогда, когда она соответствует той картинке мира и благополучия, которая в их умах. Это удивительно, но это так! И мы однажды в этом убедимся. В этом процессе задействована каждая женщина Донбасса, независимо от того в Москве она или в Нью-Йорке, или в Киеве. Наша с тобой вера, Анечка, в этом же банке и она работает! Результат не за горами.
— Яна, я помню наши разговоры о том, что Донецк держит некоторых людей и держится за них. Как ты рискнула уехать из Донецка? Мне почему-то казалось, что ты не уедешь никогда.
— Как рискнула? В этом не было риска. В этом уже была необходимость. Когда я осталась там без работы, той работы, которая не только кормила меня и моего ребенка, но и давала безопасность, мне пришлось искать возможность заработка, и этот поиск привёл меня к тому, что я делала блинчики с разными начинками, а мой восьмилетний ребенок продавал их со скамеечки у бассейна. При этом я была дизайнером одежды с многолетним опытом.
Для таких людей как я работы там не было. Люди думали о том, как себя сохранить, в том числе свои ресурсы. Дизайн одежды? Это уже из области шика. Короче, реализоваться в этом я не могла, а начинать осваивать другую какую-то специальность, чтобы приспособиться к реалиям, я посчитала нецелесообразным, имея такой опыт как у меня. И я уехала. Год проработала в компании, где была модельером-конструктором одежды. Потом я встретила прекрасных людей, которые предложили партнерство в создании собственного бренда одежды. Таких предложений было даже несколько, но жизнь распорядились так, что я сейчас работаю c теми, с кем мы прошли сложное время карантина и анабиоза в fashion-индустрии. Сейчас, с началом оттепели, я надеюсь, мы все будем вознаграждены.
И я очень благодарна Воронцовым, за то, что всё это сложное время я провела с ними, как говорится «у Господа Бога за пазухой». Сейчас на рынке одежды времена непростые. Это арена, которая очень сильно изменилась, и эти перемены случались в первую очередь из-за того, что изменилось само общество. Я иногда чувствую себя как будто снова на войне. И эта война — война гендерная. То есть мы как бы работаем в «военной промышленности», создавая оружие для поддержания женственности и красоты, которые уже почти раздавлены танками уродливой бесформенной одежды. Женщин одели в штаны с вытянутыми коленями и в худи. И женщины перестали рожать. Поверь, в этом есть связь. Родив, женщина меняет вкусы на одежду. Почему? Потому что наши вкусы демонстрируют наше гормональное состояние, а значит в целом состояние здоровья. Следовательно, то, что мы делаем, это «одежда терапевтическая».
То, что сейчас происходит в масмаркете, — это угроза человечеству. В большинстве своём это одежда для геев или для бесполых инфантильных людей среднего рода. Не всё и не везде конечно, но тенденция прослеживается очень чётко. Я за высокую рождаемость!
— Уж это я знаю! Расскажи, какая ты мама? Каких принципов придерживаешься, воспитывая детей?
— Какая я мама, наверное, мои дети описали бы лучше, но говоря современным языком, каждый мой ребёнок это мой проект. И я под каждого вырабатываю новые подходы и техники, чтобы в первую очередь быть им полезной для их становления. С каждым из них я менялась сама и меняла свои взгляды на жизнь. Когда я была молодая, я постоянно искала формулу успеха хорошей мамы и однажды одна донецкая женщина мне её дала. Она имела двух взрослых талантливых умных сыновей и на мой вопрос о том, как она их воспитывала, ответила мне, что она их не воспитывала, а просто любила. Вот и всё!
— Яна, расскажи о своём средстве Макропулоса. Кажется, ты одна из немногих, кто действительно знает формулу.
— Просыпаясь утром, не нужно думать, как спланировать день, чтобы не опоздать и всё успеть. Я в первую очередь ловлю волну кайфа. Такого тонкого ощущения счастья от жизни и того, что у тебя уже есть и того, что у тебя обязательно будет. И на этой волне я влетаю в день, где я здоровая, успешная, молодая и безумно красивая. И всё тогда планируется как-то само и очень успешно. А значит, нет стресса. Вот тебе и молодость, и здоровье, и хорошее настроение.
— Мой последний вопрос несколько балабановский: в чём сила?
— А сила наша, Анечка, в том чтобы знать о той великой силе, которая внутри нас. Эти знания её и высвобождают!
Татьяна Чекина: Дончанки дадут фору многим супергероям из фильмов
8 марта 2021 г., 9 :51
© Татьяна Чекина
В преддверии Международного женского дня я поговорила с Татьяной о том, как «рождаются» библиотекари, что такое женская литература и о том, чем отличаются дончанки от всех остальных женщин.
— Татьяна, мне всегда было интересно, как люди становятся библиотекарями. Вами вообще рождаются или всё же становятся? Расскажите, как начиналась Ваша работа. Когда Вы пришли в библиотеку? Как поняли, что будете библиотекарем?
— «Молодёжка» мне сразу понравилась. Впервые я попала сюда на экскурсию студенткой библиотечного отделения Донецкого училища культуры. Мы посещали разные библиотеки города, но юношеская — так она раньше называлась — мне сразу понравилась домашней обстановкой, камерностью и, одновременно, какой-то деловитостью. В читальном зале был слышен гул голосов, звук перелистываемых страниц, смех, причём библиотекари шумели больше, чем читатели. К сожалению, не было вакансий, но мне, в конце концов, улыбнулась удача, и меня взяли в сектор досуга, отдел, в котором раньше никто не хотел работать. В нём я проработала более двадцати лет.
А в профессию попала случайно. Когда поступала на библиотечное отделение, и мысли не было, что останусь в профессии. Постепенно я всё больше включалась в своё дело и теперь, кажется, настолько с ним срослась, что вне библиотеки себя не представляю. Мне нравится возможность постоянного развития, непрерывного образования, творческая самореализация. Всё время находишься в поиске, стремишься вовлечь в работу библиотеки друзей и родственников, ищешь людей, родственных по духу. И если вы думаете, что библиотека — это только место, где книжки выдают, то приходите к нам, и убедитесь, что библиотека — это целый мир.
— Была у Вас в библиотеке неоднократно! Подтверждаю! Татьяна, как Вы считаете, чем отличается донецкая женщина от всех других женщин?
— Дончанки отличаются силой характера, стойкостью к любым трудностям и несомненным жизнелюбием. При этом они умеют всегда отлично выглядеть, держать в порядке дом и всё успевать на работе. В общем, дают фору многим героиням фильмов о супергероях.
— Татьяна, какие поэты-женщины сегодня востребованы Вашими читателями. Как и раньше Цветаева и Ахматова? Или всё же полку прибыло?
— Творчество Анны Ахматовой и Марины Цветаевой по-прежнему вне конкуренции. В последние шесть-семь лет неуклонно растет спрос на произведения современных авторов, в том числе донецких. Самое часто запрашиваемое произведение — поэма «Шахтерская дочь» Анны Ревякиной.
— Ого! Я не знала этого! Спасибо! Женская поэзия или женская проза, или женская литература — как считаете, не обидно ли это? Женскость — это вообще маркер какого уровня?
— Мне кажется, женская литература наряду с детской или мужской — это просто деление по интересам и особенностям восприятия. Это нормально, что женщинам, предположим, больше нравится читать о чувствах и отношениях, детям — о волшебстве, а мужчинам — о бизнесе (что, кстати, тоже очень условно). В этом плане определение «женская литература» — нейтральное, на мой взгляд. Когда женской литературой огульно называют все розово-сентиментальное — да, тут можно немного и обидеться. Всё-таки женщины — существа с очень разносторонними интересами. Но в целом литература — это для всех, она выше и глубже половых различий, мне кажется. Поэтому, например, классику мы не делим на ту, что нравится мужчинам, и ту, что нравится женщинам.
