28 февраля 2019 г., 18:30
© РИА Новости, Георгий Зельма
В феврале 1944 г. в степях Поднепровья развернулась грандиозная битва за критически важный для военной промышленности природный ресурс — марганец. Сражение получило название Никопольско-Криворожской наступательной операции.
Когда в августе 1941 года вермахту удалось захватить Никопольский марганцево-рудный бассейн, на заводы Круппа в Эссене немедленно потянулись вереницы эшелонов с рудой. Только в 1941 году Днепропетровская хозяйственная команда отправила 5443 тонны марганцевой руды и 50 тонн ферросилиция. Ради скорейшего возобновления работ на Никопольском заводе ферросплавов оккупанты перевезли туда оборудование с «Криворожстали».
Так продолжалось до того момента, когда советские войска вышли на рубеж Днепра и очистили от врага почти весь его левый берег.
Только в районе Никополя немцы всё ещё удерживали большой плацдарм. Его задача была однозначной: удержать марганцевые месторождения.
Немецкий генералитет считал бессмысленным и рискованным дальше держать на левом берегу Днепра такую крупную группировку сил. Но Гитлер требовал продолжать защищать плацдарм и был в этом непреклонен.
По воспоминаниям рейхсминистра вооружений и военного производства Альберта Шпеера ему позвонил начальник генерального штаба вермахта генерал-полковник Курт Цейтцлер. Он процитировал фюрера:
«Без марганца… война будет в самое ближайшее время проиграна! Шпееру не позднее чем через три месяца придется остановить производство, потому что у него нет запасов».
В связи с этим генерал просил рейхсминистра доказать главе Третьего рейха, что дела с марганцем обстоят не так критично, и оборонявшую Никополь «группу Шёрнера» можно отвести на правый берег Днепра. Цейтцлер боялся нового Сталинграда. Через несколько дней Шпеер отправил фюреру и в Генеральный штаб телеграмму, что в случае потери Никополя запасов марганца хватит ещё на 18 месяцев.
Когда через два дня после этого рейхсминистр попал к Гитлеру на приём, тот накричал на него: «По вашей милости я попал в невыносимое положение. Я только что приказал сосредоточить для обороны Никополя все наличные силы. Наконец-то у меня был повод, который заставил бы группу армий действительно воевать! И тут появляется Цейтйлер с вашей докладной. И я оказываюсь лжецом! Если мы потеряем Никополь, то по вашей вине. Я запрещаю вам раз и навсегда… направлять какие бы то ни было записки любым другим лицам. Понятно? Я запрещаю!»
Никопольский плацдарм на самом деле оборонялся отчаянно.
Разбитая немецкая техника на окраине города Никополя после освобождения © РИА Новости, Георгий Зельма
Длина его по фронту составляла 120 км, а в глубину — 35. На этом «пятачке» немцы сосредоточили 6 пехотных, 2 танковые и 2 горнострелковые дивизии — всего 52 тыс. солдат и офицеров и 180 танков и САУ (в том числе и тяжелые «Фердинанды»). Плотность обороны составляла до 20 пушек-миномётов и до 30 пулемётов на один километр фронта.
С конца ноября 1943 года до середины января 1944 года 28-я армия генерал-лейтенанта Алексея Гречкина сделала пять попыток «сковырнуть» Никопольский плацдарм и сбросить немцев в Днепр (его ширина достигала в тех местах 650-1300 метров), но все они провалились. Причём наши подразделения теряли в среднем в два раза больше людей и техники, чем противник.
В ходе подготовленной Никопольско-Криворожской наступательной операции было решено основные действия провести в тылу обороняющихся, на правом берегу Днепра.
Бои в новом формате начались 30 января. В наступление на Кривой Рог перешла 37-я, а на Никополь — 6-я армия 3-го Украинского фронта. Чтобы парировать их удары немецкое командование группы армий «А» бросило им навстречу свои резервы — две танковые дивизии. Но эти действия были отвлекающими.
31 января, когда немецкие танки и мотопехота увязли в боях, советские войска после 50-минутной артподготовки нанесли главный удар силами 8-й гвардейской и 46-й армий. Вскоре в немецкой обороне образовалась брешь, в которую устремились танки и мотострелки 4-го гвардейского механизированного корпуса. Уже 5 февраля они взял Апостолово.
Над «группой Шёрнера» нависла реальная угроза, остаться на левом берегу Днепра в полном окружении. С фронта его теснил 4-й Украинский фронт, на одном участке прорвавший оборону и зашедший на 11 километров вглубь порядков противника. В связи с этим уже 2 февраля немцы начали эвакуацию своих войск на правый берег в тяжелой обстановке аномальной оттепели, в которой тонули не только автомобили, но даже трактора и гусеничные тягачи.
Бои носили ожесточенный, безжалостный характер. Йозеф Оллерберг, снайпер 3-й горной дивизии вермахта, вспоминал:
«…На следующий день отступление привело нас на это место… Трупы, странно изогнувшись, свисали из окон пущенного под откос поезда… Уцелевшие раненые в панике пытались отползти с гибельного места, но у большинства не хватило сил для этого. Их раны открылись, и они умерли от потери крови. Их тела были разбросаны по земле на триста метров вокруг…
Так быстро, как только могли, стрелки соорудили несколько носилок, чтобы нести раненых. В столь жестокой ситуации у бойцов не было выбора, и они могли взять с собой только тех, кто мог идти сам, и немногих из лежачих, у кого были наибольшие шансы выжить. Все, кто был при смерти и чьи ранения не оставляли много надежды выжить, были оставлены позади».
К 8 февраля на левом берегу Днепра немцы удерживали только узкую полоску берега в районе посёлка Большая Лепетиха, но вскоре и он был освобождён нашими войсками. Ликвидация Никопольского плацдарма закончилась.
Третий Украинский фронт. После боев за Кривой Рог. — «Кривой Рог наш!». © РИА Новости, Георгий Зельма
В этот же день 6-й армии 3-го Украинского фронта и 3-й гв. армии 4-го Украинского фронта удалось освободить Никополь. У пяти дивизий вермахта, большая часть которых была из той же «группы Шёрнера», снова возникла перспектива окружения. Для этого 8-й ударной армии генерал-полковника Василия Чуйкова нужно было от Апостолово прорваться на юг, к Днепру, и прижать вражескую группировку к реке.
Чтобы спасти свои части, 6-я армия вермахта 11 февраля нанесла силами двух танковых и четырёх пехотных дивизии в районе Апостолово контрудар. Сковав наступающие армии 3-го Украинского фронта боем, вермахт тем самым дал возможность своим выскользнуть из мешка. Но сдержать дальнейшее наступление Красной армии эти силы уже не могли, и вскоре немецкие подразделения «покатились» на запад.
Оттепель сменилась морозами, которые в голой степи становятся убийственными.
Йозеф Оллерберг вспоминал: «Покрытое льдом оружие стало бесполезным. Невероятный холод сжимал сталь, и нельзя было даже передернуть затвор… Замерзшая, как камень, земля, также не позволяла сооружать оборонительные позиции. Только животный инстинкт самосохранения заставлял нас двигаться дальше по сжиравшей нас степи под ударами постоянно усиливавшегося бурана. Словно в трансе, едва живой от голода и усталости, я, спотыкаясь, брел по колено в снегу. Капюшон стягивал мое лицо, вымокшая камуфляжная куртка сжалась на мне… Холод был практически непереносимым».
Красная армия гнала противника и 22 февраля освободила Кривой Рог, но дальше на запад войска 3-го и 4-го Украинских фронтов продвинуться не смогли — люди выбились из сил, части понесли ощутимые потери. 29 февраля наступило затишье.
Никопольско-Криворожская операция завершила зимнее наступление четырех украинских фронтов. В результате был ликвидирован Никопольский плацдарм, очищена от противника излучина Днепра, освобождены Кривой Рог и Никополь, разгромлены 12 вражеских дивизий. Вермахт потерял около 60 тыс. человек, из которых 4,6 тыс. попали в плен. Вся немецкая техника, сражавшаяся на плацдарме, была или захвачена, или уничтожена.
В приказе от 23 февраля Иосиф Сталин отметил:
«…нашей Родине возвращены важные сельскохозяйственные и промышленные районы с богатейшими запасами железной руды и марганца. Немцы лишились этих экономически важных районов, за которые они так отчаянно цеплялись».
Линия фронта сократилась, и высвободившийся 4-й Украинский фронт перенаправили на Крым. Ну а 3-му Украинскому фронту предстояло в следующие полтора месяца освободить Херсон, Николаев и Одессу.
