27 мая 2020 г.
Я начну свой рассказ со времен Великой Отечественной войны…
Лето 1943 года в Чистяково. На Первомайке (так называли нынешнюю улицу им. Чайковского на Центральном поселке) жили мои бабушка с дедушкой (учителя), а на постое у них был немецкий офицер. Когда начинался бой на Саур-Могиле, наши женщины взбирались на крыши сарая и активно, с эмоциями следили за ходом боя. Это возмущало немецкого офицера, и он постоянно пытался стащить их оттуда. Но наши женщины не покидали свой пост до тех пор, пока не задымится вражеский самолёт… Очень этому радовались и победно покидали крышу сарая… Этот эпизод постоянно был в моих мыслях с самого начала боёв летом 2014 года.
бои за Саур-Могилу
Мы с соседкой тоже взбирались на крышу нашего девятиэтажного дома, когда в июле 2014 года шли бои за Саур-Могилу. И я вспоминала свою бабушку, которой в то время было всего 40 лет. А мы (послевоенные дети со счастливым детством и юностью) уже прошли этот рубеж и переживали с болью и отчаянием за наш город и Донбасс…
Пролетел июль, и совсем пусто стало в городе. Во двор выходили родители с детьми (кто остался, не выехал), ни на шаг не отпуская своих чад от себя. При приближающемся грохоте спускались в подвал, который своими силами оборудовали, и коротали там тревожные часы. Слава Богу, ещё была мобильная связь. 29 июля позвонил друг моего брата и предложил уехать из города. Я еще сопротивлялась, но брат (а он у меня один-единственный) просто приказал. Оказывается, он отыскал своего друга и попросил обо мне позаботиться. У меня было всего полчаса на сборы. Он приехал, погрузил мою дорожную сумку в машину, и мы поехали. На блокпосту при выезде из города ополченцы не советовали нам ехать, так как шёл бой в районе Шахтёрска. Ночь мы скоротали в посёлке Крупской, и рано утром выехали. За городом началась побитая снарядами дорога. Блокпост перед Шахтёрском дымился после боя. Близлежащие деревья и разбитые машины были изувечены и наводили такую тоску в душе, что передать трудно.
Шесть часов утра. Едем… Ни одной машины, тихо и страшно. И боимся кого-то встретить. Такой безлюдной дороги я не помню в своей жизни. Доехали до Шахтёрска. На остановке стоят две женщины. Останавливаем и забираем их. Чувствуется, что женщины в шоке. Мало-помалу разговорились. Оказывается, их дом разбомбили, они собрали только самое необходимое и вырвались из этого ада. Завезли их в Макеевку и поехали на Новоазовск. На таможне простояли 10 часов. Машин много, детей – ещё больше… Все спасали деток, вывозили подальше от войны. Пересекли границу и остановились. Мой друг попросил слить ему воду на руки и лицо. Он умылся и начал молиться (а он мусульманин). Меня это так потрясло. Я, пока ехала, тоже читала одну- единственную молитву – «Отче наш»… Вот тут мы начали разговаривать, и первый вопрос у него был: «Что ты чувствовала, когда мы ехали от Тореза до Зугрэса?». Ответ был один: «Где снайперы? Дадут ли выехать? Всё время ожидали пулю в спину».
Пришло успокоение, но временное.
Мы выехали на Таганрог. Уезжали от войны…
Наталья Р. Торез
