Тёмный Шубин
19 декабря 2018 г.
У Собачихи самогон такой злой – просто спасу нет! Хотя и дёшево у неё, но на такую покупку решаются только когда совсем уж денег нет или ни казёнки, ни домашнего варения водки уже ни у кого не осталось. Говорят, что-то она добавляет – на травках каких-то настаивает, что ли? За руку никто не ловил, но уже много раз замечали: если купят мужики у Собачихи самогон, как выпьют, то обязательно подерутся или кого-то побьют.
Я её пойло уже давно понял. Сначала хорошо становится на душе, как первую-вторую хлопнешь. А после третьей приходит какой-то такой дурноватый настрой – как будто всё вокруг хорошо, если бы ещё один какой-то комарик тонко так не пищал и кровь тебе не сворачивал. Ещё выпьешь – начинаешь этого комарика в посторонних искать. Ещё – начинаешь криво на друзей закадычных поглядывать. Ну а если сверх того накатишь, то уже шашки наголо и начинается…
Мы с Федькой и с Марком давно уже придумали нехитрый способ как от мордобития уберечься. Во-первых, больше банки на троих мы за один раз не берём. Так, чтобы, когда уже беленится начнём, то хоть на посторонних, а не друг на друга. Ну и стараемся всегда схорониться где-то подальше от людей, чтобы переждать немного. Посидим-покурим, да покалякаем, гневливость постепенно и отпустит – можно на люди выходить.
Тот раз, однако, всё у нас сразу неправильно вышло. Взяли мы аж полторы банки, потому как рассчитывали, что один знакомый шахтёр с нами её разопьёт, а он возьми, да и не приди в назначенный час. Понятно, что если мы уже начали, то никакая сила и никакие соображения нас не остановят, поэтому норму мы превысили. Прикончили мы весь самогон и почти сразу стали недобро друг на друга поглядывать, а тут, как на лихо, ещё и дождь пошёл.
Пришлось в посёлок вернуться, да стать под навесом возле лавки, чтобы непогоду переждать. Стоим мы, значится, папиросы курим, семечки лузгаем и налитыми глазами друг на друга, а больше на прохожих поглядываем. Никак кто-то дерзким словом или взглядом хотя бы обмолвится! Ан нет. Две бабы только в лавку ходили, да и то мимо нас прошмыгнули, как мышки, только глазами вострыми из-под платков стрельнули.
От такой невозможной скуки и недушевности погоды стало нам с товарищами вообще на душе скверно. Начали мы уже по карманам монетки вылавливать да размышлять, как бы нам ещё к Собачихе сквозь дождь за добавкой сбегать и где её, эту добавку, потом употребить, и тут вдруг подходит к нам эдаким гоголем незнакомый мужичок, прилично надо сказать разодетый, достаёт папиросу и спрашивает огня.
Федя его как увидел, у него аж губа нижняя затряслась, а глаза вмиг заплыли кровью, что у твоего быка. Гляжу, а у Марка кулаки сжимаются-разжимаются. Ну, думаю, беда – надо спасать этого гусёнка, а то отметелим сейчас, потом в кутузке ночевать придётся.
Сунул я быстро руку в карман, достал спичек коробку и ему сунул
— На.
А он мне отдаёт спички назад, да ещё и папиросу суёт.
— Нет. Я знаю, что у меня не получится. Подкурите вы мне, пожалуйста.
Тут уж, от такой-то наглости, и у меня в глазах потемнело от злобы.
— Что же ты, говорю, гад фанерный, выделываешься тут перед честными работягами? Что ж ты, свинина рваная, какой может умысел оскорбительный в том видишь? Может ты, доходяга, нас чем задеть своими словами желаешь?
Руки у меня сами собой потянулись, чтобы его за грудки схватить, но тут мы с Фёдором стукнулись лбами, да ещё и Марк всунулся, так что мы между собой запутались, а незнакомец на своё счастье успел отпрыгнуть.
— Что вы, говорит, это я не из умысла какого так сказал. Просто я совершенно точно знаю, что у меня в руках никогда огонь не загорится.
— А что ж ты, вражья сила, и огня зажечь не умеешь?
Тут я махнул, чтобы смазать его по физии, но он ловко присел и отпрыгнул – видать часто ему доставалось, уж больно сноровисто у него это получилось. Отскочил на безопасное расстояние и говорит.
— Умел раньше, да шахтный хозяин меня наказал. Таперича никаких у меня сил нет – чтобы подкурить или погреться, надо только добрых людей просить. Ужо не прогневайтесь…
Запал наш первоначальный прошёл, да и любопытно стало. Гляжу, у ребят тоже лица вроде разгладились малёха. Решил я, что лучше расправы мы этого мужика выслушаем – вдруг чем любопытным потешит?
— Иди сюда. Ну, иди! Иди, сукин кот, никто тебя не тронет. Рассказывай, как дело было, только врать не моги!
Мужичок опасливо подошёл поближе, а я, чтобы его успокоить, сам раскурил папиросу и ткнул ему. Он с жадностью несколько раз затянулся и стал рассказывать.
— История-то у меня нехитрая, да с поучением. Был я молодой ещё совсем, да дурной, малость на голову слаб. В то время сильно я пристрастился к табачку – чуть не все свободные деньги на курево спускал. Отец, бывало, кричит, «что, опять адово пламя глотаешь» и с вожжами на меня, а я как оглобля тогда тупой был – получу своё и опять закурю. Как с гуся вода мне всё.
Потом пошёл я в шахту работать и сильно страдал, что курить мне там нельзя. День держусь, второй, третий, а потом нашёл укромный уголок и закурил. Что, думаю, газа всё равно нет здесь, раз уж другие работали вчера, да и двум смертям не бывать… И так стал покуривать в шахте. Поначалу мне всё с рук сходило, а потом разок учили меня мужики. Ох, крепко учили, да только я тогда ещё совсем дурной был – отлежался и вновь на работу. А вскоре опять за своё принялся.
Схоронился я раз надёжно, только цыбарку в зубы сунул и вдруг кожей чую, смотрит на меня кто-то. Поднимаю глаза, а рядом косматый старик стоит в шубе. Смотрит на меня сурово и говорит мне:
— Куришь, что ли?
— Курю.
С форсом так ему говорю, чтобы не задавался.
— А знаешь ты, гадёныш, сколько ты народу погубить можешь?
— Да я осторожко… Да не будет ничего. Ты ещё кто такой тут взялся. Ишь, поучу сейчас…
А он голову закинул да как загрохотал хохотом, так что у меня и ноги подкосились. Потом ещё суровей на меня поглядел и говорит.
— Не ты меня, а я тебя поучу, если немедля мне на кресте не поклянёшься, что курить в шахте навсегда бросишь!
А у меня же в голове в те времена совсем ещё толокно одно было, да и обозлился я, что какой-то старик меня уму-разуму поучать будет. Встал я, приосанился и говорю ему.
— А тебе, старый, что с того? Или донесёшь на меня? Так ты гляди, я тебя тогда из-под земли достану…
Тут он опять захохотал и вновь меня какая-то неведомая сила как будто отбросила. Стою, гляжу на него, а сам уж чую, что недоброе деется. Мне бы тогда ему в колени броситься, да умолять о прощении, да гордость взыграла дурная, кровь юная… Старик замолчал и поглядел на меня испытующе. Потом достал из одного кармана трубку, а из другого уголёк, бросил его в чашку трубки, потянул изо всех сил и вдруг как дунет на меня каким-то липким дымом! У меня вмиг голова кругом пошла, так всё и запрыгало как на карусели. А потом ничего вроде, отошёл. А старик ухмыльнулся ехидно и говорит мне:
— Ну теперь кури сколько влезет.
И смотрит на меня. Я спичку взял – чиркнул, а она даже искры не даёт. Я вторую, третью, четвёртую… Глаза поднял – нет старика, только хохот его где-то вдалеке гремит. Решил я, что спички у меня плохи, да только когда я наверх поднялся, оказалось, что спички-то мои хороши, да только я плох стал. Проклял меня старый хозяин и как ещё страшно проклял. С тех пор я сам огня зажечь не могу, а если рядом с огнём сажусь, то он тут же гаснет.
К Шубину потом ходил сколько раз проситься, да он так и не показался мне. Видать крепко осерчал… Поп меня отмаливал тыщу раз, да не помогло. Ну а я привык помалу. Жить-то можно, приноровился. Особливо, когда жену себе завёл – главное было из дому уйти, пока Нюра стряпает, чтобы ей не мешать. Да вот беда, померла намедни моя хозяйка. Чахотка её сожрала, а я вот из гошпиталя домой возвращаюсь. Как жить – ума не приложу. Пойду опять Шубина просить, а ежели не простит он меня, то я и тогда даже не знаю, что делать.
Мужик тоскливо повёл плечами. Потом достал платок, развернул его, извлёк целковый и с надеждой посмотрел на нас.
— Винца бы может испить, касатики, помянуть Нюру мою…
Фёдор сгрёб его целковый своей огромной лапой. Второй приобнял его за плечи и повлёк за собой. Нам рявкнул кратко:
— К Собачихе!
Видно лють в нём ещё играла… Мы с Марком двинули за ними. Я шёл и думал: как бы так выпить, чтобы потом чего-доброго мужичка-то не поколотить? И так ему, бедному, в жизни досталось, да и в кутузке снова ночевать не охота…
Источник: https://www.facebook.com/bodrijar/posts/207180476886619
