Тёмный Шубин
7 февраля 2019 г.
Жила у нас в посёлке одна шахтёрская семья: Иван да Арина. Оба ещё детьми родителей лишились – унёс их отцов тяжёлый шахтёрский труд; сжила со свету одинокая доля матерей. Оба росли работящими – за дармовым хлебом руку не протягивали. Иван смалку возле шахты околачивался, потом газожогом работал, вскоре и шахтёром стал. Арина смекалистая была да ухватистая – хозяйкам в поле помогала, по дому, по хозяйству, везде могла поспеть. С ранних лет их потянуло друг к другу, вместе всегда были в юном возрасте, а как уже стали самостоятельно зарабатывать, сразу и поженились. Сыграли скромную свадебку – мы им всем миром старую заброшенную хату подмолодили, тем, значится, подарок справили.
Зажили они душа в душу, да и прожили годков с десяток, а потом стал Иван на глазах хиреть. Ходил два раза к фелдшеру, а что с того толку – немец, на русского человека ему как на муху – тьфу, да и всё. Вскоре слёг Иван и к Спасу Медовому помер. Забрала его шахтёрская чахотка.
Убивалась Арина так, что бабы боялись, как бы руки на себя не наложила. Повадились к ней в гости ходить, да только быстро смекнули, что им там не рады. Ходила вдовица, чернее тучи и только в огороде да в поле работала как заведённая – как будто пыталась тяжёлым трудом усыпить хоть ненадолго своё горе. Вскоре же стало понятно, что она на сносях.
Работала она, пока сил было, потом занемогла. Бабы опять к ней ходить норовились, да она только один раз на них очами сверкнула, и вмиг они сбежали, поджав хвосты. Сколько-то у ней припасов оставалось, но когда уже срок рожать подходить стал, поняла она, что не прокормится с ребятёнком. Стала она искать, где бы в посёлке какую работу на дом взять можно было бы, да как назло ничего и придумать не успела. Раз или два сходила, а на третий из дому выйти не смогла. Встала, да так на пол и повалилась. Поняла – рожать пора.
Помутилось у неё в глазах от боли, потом отпустило немного. Вдруг откуда ни возьмись в дверь две старушки заходят. Притворили за собой, молча Аринушку под белы руки схватили и утащили на кровать. Она было, хотела у них спросить, кто такие, да только опять ей свело, так что не до расспросов стало вовсе.
А старушки чудные – платочками замотанные, только вострые глаза бусинками зыркают да носики острые выглядывают. Одна на другую как две капли воды похожа. Мечутся – глаз не уследит, а всё по делу. Быстро всё подготовили, что там для родов нужно было, а там и роды приняли, дитя запеленали да Арине подали. Схватила бедная девушка своего сына новорожденного, да так и сомлела от усталости.
Пришла в себя, как из чулана вырвалась – сразу сына искать, да всё в порядке, сопит дитятко у неё под боком. Смотрит она тогда, а в печи огонь яркий горит, старушки по горенке бегают, порядки кругом наводят. Прям всё у них в руках горит! Вдруг замерли – на дверь обе уставились. И вдруг входит в дом странный какой-то мужик. Кафтан у него синий из шерсти валяной, шапка заячья да и сам как вылитый заяц: морда пухлая – носик пуговкой, щекаст, усы редки и зубы спереди торчат.
Заходит он и молча суёт старушонкам здоровенную корзину, а потом пошёл да в углу на лавку сел. Востроносые вмиг из корзины стали снедь выбрасывать, да такие яства, что у Арины голова закружилась. Вмиг скусного сготовили и стали её, как маленькую, кормить, да утирать. Ужо быстро натолкали, она и опомниться не успела, и разглядеть – чем потчевали. Отбежали они тогда к столу, да сами закусили – мужику-зайцу поднесли.
Стала Арина дитя кормить. Только управилась – опять дверь открывается и заходит грозный косматый старик в чёрной шубе. Страшный он – глаза сверкают, шуба у него звериная, лохмы снегом переливаются. Девушка от удивления к груди ребёнка прижала да забилась вся и тогда улыбнулся старик, и как будто мгновенно преобразился.
Шикнул он успокаивающе, подошел и сел рядом с кроватью на стул. Одна старушонка ему табурку под гузно прямо на лету подсунула, вторая так же сноровисто рюмку водки в руку. Выпил старик, крякнул, а потом улыбнулся малышу, да стал с ним забавляться.
Арина от всего этого машкараду ни жива, ни мертва – смотрит, да ничего не понимает. Старик ей улыбнулся:
— Здравствуй, Аринушка. Знавал я мужа твоего – справный он работник был. С пониманием. Слышал и про твою беду, да про то, что сына Иванова ты привести должна на свет. Вот и пришёл тебе пособить, чем могу. Славный малый твой Иван был. Ой, как жаль мне его. И отец его в шахте погиб, и он от шахты погиб. Ничего кроме добра от него я не видел, так и я к вам буду добр.
Взял старик дитятку на руки, стал тетешкать.
— Назови ты мальца Иваном. Будет он тебе отрадой, а мне внуком названным. Славным будет работником. Всегда ему в любой шахте удача будет. Всегда его под землёй беда обминёт. А ты, стало быть, будешь мне названной дочерью…
Поцеловал старик младенца в лоб, и вдруг Арина замерла – у дитя глаза вмиг почернели, чернее самой угольной тьмы.
Старик ей мальчика передал и продолжил.
— А чтобы растить тебе его было легче, оставлю я тебе своё вспоможение. Хоть ты и сама работящая, да так всё сподручнее будет.
Достал он из-под шубы тормозок и передал его старушонкам. Те вмиг всю снедь со стола в него сложили. Всё до последней крохи поместилось, хотя там бы и на десять тормозков хватило. Управились они, а подарок поставили посреди стола.
Старик объяснил:
— Это мой тормозок. В нём для тебя с внуком моим завсегда пить-есть с моего стола будет вдоволь.
Потом достал он трубку и вытрусил себе маленький чёрный уголёк. Мужичок-заяц подскочил, почтительно принял уголёк и отнёс его в печь. Вмиг всколыхнулось весёлое пламя.
— А это из моих богатств малая толика, чтобы всегда у вас в доме тепло было. Сколь захочешь – столько он гореть будет. В ладоши хлопнешь – погаснет. Вновь хлопнешь – сызнова загорится.
Арина в страхе смотрела на старика. Смекнула она, наконец, кто к ней в гости пришёл. Взяла она сохлую стариковскую руку и поцеловала. А тот умилился и по голове погладил.
— Ну, пора мне возвращаться. А вы растите большие и завсегда знайте, что я рядом.
В тот же миг старик встал, старушонки превратившись в крыс юркнули ему в рукава, а мужик, став действительно зайцем, прыгнул на грудь под шубу. Ещё раз улыбнулся ей подземный хозяин и ушёл.
Это мне всё бабка моя, Арина Степановна рассказывала. Правда или нет – не ведаю. А только отец мой, Иван, и вправду самый удачливый и справный шахтёр в округе. Да и я скоро в шахту пойду…
Источник: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=236842970587036&set=a.132898500981484&type=3&theater
