14 октября 2020 г.
Скажу вначале обо всех не уехавших от войны медиках Донбасса: нужно очень любить свой край, свой Донбасс, чтобы в условиях боевых действий остаться на местах и продолжить выполнять свой профессиональный и человеческий долг – в соответствии с когда-то данной клятвой Гиппократа. Мы «припечатаны» к этому краю – я не побоюсь это сказать от лица многих наших медиков.
Наше население – очень необычное. Героическое. Вспомните те чёрные дни, когда случались беды на шахтах, и весь народ объединялся. Шахтёры – это вообще отдельная тема… И поэтому весть о том, что в Донбассе начинается война, я воспринял очень тяжело. У меня было много налаженных контактов с коллегами с Западной Украины, мы там помогали открывать медицинский центр – такой, как у нас тут. Они к нам приезжали на обучение, мы делились с ними опытом, технологиями… И откуда вдруг этот злобный джинн выскочил?..
Было очень страшно. Наша больница неоднократно попадала под обстрелы. Два самых крупных обстрела произошли 8 и 11 августа 2014 года. Здание центра по сей день посечено осколками. Как-то осколок пробил стекло и влетел в родзал – по счастью, там в тот момент никого не было… Пострадал оперблок.
Мы в начале всех этих событий по наивности взяли краску, влезли на крышу и нарисовали там красный крест – чтобы с воздуха было видно, что здесь – больница. Увы, не могу сказать, что нам это помогло…
Мы – учреждение непрерывного действия. Не прекращаем свою работу ни днём, ни ночью, ни в праздники – мало ли, кто когда захочет рожать… И роженицы, несмотря на опасность, у нас в те дни и месяцы были всё равно. Хотя, конечно, их количество в нашем центре ощутимо уменьшилось – особенно в 2014 году. В 2016-м мы приняли порядка 2 тысяч родов. В мирное время эта цифра составляла 4 – 4,5 тысяч в год.
Случалось, что приходилось опускаться в подвал. Разместили там реанимацию, детскую реанимацию… Естественно, и роды там же принимали. Как могли, успокаивали рожениц…
Знаете, существует ряд заболеваний, которые развиваются именно при беременности. Так вот, у женщин, живущих здесь, сегодня патологий стало в два-три раза больше, чем было раньше. Это говорит о том, что война не проходит для нас бесследно, даже когда мы этого не замечаем. Все испытали огромный военный стресс. А к нам же везут самых сложных пациенток – со всей Республики!
04.02.2015 Пострадавшая в результате обстрела поликлиника города Донецка. Сергей Аверин/РИА Новости
Многие наши сотрудники в период активных боевых действий работали «вахтовым методом», потому что ездить туда-сюда было опасно. Были такие моменты, когда казалось, что даже у самых сильных нервы сдают. Но многие успокаивали себя так: «Раз профессор на месте, значит, всё хорошо».
Мы не являемся участниками боевых действий. Мы никого не убиваем, а, наоборот, даем людям жизнь… Знаете, о чём я часто думаю? Первого ребенка путем ЭКО я получил в 1992 году. За прошедшее с тех пор время мы таким образом «родили» порядка 4 тысяч детей – для всей Украины, потому что наша линия была единственная на всю страну. Родившимся в 1992-м, 1993-м, 1994-м годах – им уже сколько лет? За двадцать. И вот вполне возможно, что они сейчас стоят в окопах и бьют из пушек по нам – тем, с чьей помощью они появились на свет…
В былые времена мы смеялись над одним украинским анекдотом, который наши украинские коллеги сами же нам и рассказывали. «Чому ти соляркою город поливаєш? Там же квіти, вони загинуть!». – «Квіти, може, й загинуть. А кулемет не заржавіє!». Теперь – не смешно…
Хочется верить, что самое страшное мы пережили. Весь коллектив надеется, что вот-вот боевые действия прекратятся. А как иначе?.. К нам по сей день много пациенток приезжает и из Мариуполя, и из Славянска – несмотря на сложности проезда, на все блокпосты. Сам вот хочу поехать на свою малую родину – в Волноваху. Хотя не скрою – побаиваюсь. Устали мы все от этой войны…
Стилистика и пунктуация автора сохранена
Владимир Ч. сотрудник Республиканского центра
охраны материнства и детства, г. Донецк
