2 декабря 2016 г.
Екатеринослав, не считая своих многочисленных предшественников, как древнерусский Пересечень, средневековый Самарь, польский Старый Кодак и запорожский Новый Кайдак с предместьем Половицей, имеет три даты основания: в 1776 он был заложен на болотах левого берега, в 1784 перенесён на нынешнее место де-факто, и наконец в 1787-м был официально основан ехавшей в Крым Екатериной II. Всё перечисленное крутилось в пределах десятка километров от высокой горы напротив устья Самары, где Днепр поворачивает с востока на юг под прямым углом. На её вершине, в районе, известном теперь как Нагорный, князь Григорий Потёмкин-Таврический и поставил свой дворец да заложил собор. Здесь же начало, а для нас окончание показанного в прошлой части проспекта Яворницкого.
Прошлую часть я закончил у памятника на могиле Дмитрия Яворницкого, а здесь начну с её окружения — историк-казаковед, прославивший миру запорожское наследие, с 1902 года заведовал местным музеем и в 1905 году добился постройки для него отдельного здания (здесь — жёлтое на переднем плане), у стены которого (со стороны зелёного здания) и был в 1940 году похоронен. Сам же музей основал в 1849 году губернатор Андрей Фабр, выведший Екатеринослав из упадка, а по-настоящему наполнил Александр Поль, накопавший огромную археологическую коллекцию в своих поисках руд Кривого Рога, принесших в губернию индустриальный бум. Яворницкий же развернулся в 1920-30-е годы как руководитель Днепропетровской археологической партии, собравшей для музея десятки тысяч предметов.
2. 2009
Я не был в музее ни в один из двух своих приездов, и очень об этом жалею — музей считается одним из лучших на Украине, и среди его экспонатов есть как запорожские реликвии, так и вещи из Древнего Египта, или их местный ровесник — Керносовский идол, в рисунках которого кто-то видит сюжеты «Ригведы». Но всё же самая зрелищная часть музея — снаружи, выходящий на проспект Двор Каменных Баб:
3. 2009
Их собрал тот же Яворницкий во главе Днепропетровской археологической партии в 1902-33 годах, и это крупнейшая их коллекция на Украине — порядка 80 статуй (правда, чисто внешне мне показалась крупнее коллекция в Луганске, так что может быть 80 — это вместе с теми, что в запасниках и залах?), 67 из которых — половецкие, несколько — каменного века, а остальные скифские.
4. 2009
Сколько бы их ни было — они потрясают. Они — как живые люди, столь старые, что сделались похожими на камни: у каждой свой характер, своё неповторимое лицо и поза с застывшими жестами и мимкой, и гуляя между них, словно слышишь тихие разговоры на непонятном языке. Общаются между собой, вспоминают былое, с ироничной улыбкой глядят на нас, смешных и недолговечных.
5а. 2009
5.
6.
И хотя каменных баб в одной только Украине найдены сотни, а всего от Енисея до Дуная и тысячи, до сих пор нет единого мнения о том, кем они были — точно не идолы, но скорее всего и не могильные камни, вероятнее всего — поминальные монументы, не связанные с могилами напрямую. Отдельная сущность — балбалы (это слово часто упоминается для всех «каменных баб»), едва обработанные антропоморфные камни, заключающие души убитых врагов, которые будут служить победителю на том свете. Красивая и жетоская романтика Великой Степи…
7.
С другой стороны от музея, за могилой Яворницкого — ещё один дворик:
8.
По состоянию на май-2016 там строился Музей АТО «Дорогами Донбасса», открывшийся буквально через 10 дней после моего приезда, я же довольствовался лишь видами через забор, специально сделанный так, чтобы туда можно было заглянуть.
9.
Больше фотографий отсюда я показывал в посте про памятники с обеих сторон — памятников много, а вот целый музей, тем более под открытым небом, с обеих сторон пока что единственный:
10.
Но всё же что мне отдельно не нравится в нынешней войне (помимо того, что война эта в принципе есть) — это её начавшаяся буквально с первых месяцев нездоровая романтизация с обеих сторон, местами похожая на гротеск из «Похождений солдата Швейка» («Когда ему снесло голову, она еще некоторое время катилась и кричала: «Долг спеши, солдат, скорей исполнить свой, даже если смерть витает над тобой!«). На Украине я склонял голову у свежих могил, у памятников со скупыми эпитафиями, у стендов с фотографиями в большинстве своём совсем молоденьких погибших, но монументы ставить и музеи учреждать пока что явно рано.
11.
Но в лежащий за музеем парк углубимся позже, а пока что вернёмся на Проспект, чтобы пройти его последний километр. Напротив музея — старейший вуз Днепропетровска, Национальный горный университет, образованный в 1912 году из Высшего горного училища (1899). Нынешнее главное здание построено (или скорее радикально перестроено из руин старого модернового) после войны, а сам вуз уходит на юг от проспекта на целый квартал, который делит с отпочковавшейся от него в 1932 году Национальной металлургической академией — пару её корпусов за углом я показывал в первой части, а самыми известными её выпускниками оказались не директора заводов и не учёные-металловеды, а герои перманентного реалити-шоу «Украинская политика», в прессе прозванные «днепропетровский клан» — Виктор Пинчук, Сергей Тигипко, Игорь Коломойский, Александр Турчинов…
14.
Перед входом — памятник Ломоносову, по студенческой легенде пытавшийся сбежать, когда почётным проффесором вуза стал Янукович. По праздникам в медную руку вкладывают бутылку водки — ведь известно, что выпить Михайло наш Василич был очень не дурак. Памятник открыт лишь в 1971 году, но изящный постамент явно старше — его построили в 1914 году для памятника Екатерине II, с 1846 года стоявшего у Спасо-Преображенского собора, на другой стороне единой до строительства музея Соборной площади. Более того, сама скульптура императрицы была ещё старше, отлитая в Берлине в 1788 году по заказу Григория Потёмкина, так и не успевшего в своих бесконечных походах за неё расплатиться. Выкупил скульптуру Николай Гончаров, тесть Пушкина, и хотел поставить в своей калужской усадьбе Полотняный Завод, да сам разорился, и долго мучился идеей продать статую на переплавку, и даже имея на это разрешение от императора, так и не приняв решения, умер. Но видимо Судьба существует: в 1846 году, с подачи Фабра, выкупленная статуя таки приехала в Екатеринослав, а в 1941 таки пошла на переплавку — по наиболее распространённой версии, немцами для военных нужд.
Вот она на постаменте 1846 года, и статуя конца 18 века выходила, кажется, старейшим в России памятником за пределами Петербурга:
14а.
Идём дальше. Очаровательная школа №23 (1947) стоит по соседству с музеем, через Двор Каменных баб от него:
15.
Перекрёсток с проспектом Гагарина, по которому проспект Яворницкого в последний раз пересекают трамвайные рельсы, отмечает один из двух в городе памятник Пушкину. Т-34 к нему имеет самое прямое отношение — это не Александр, а Ефим Пушкин, генерал-лейтенант Великой Отечественной, прикрывавший в 1941 году отступление Красной Армии из Днепропетровска, а погибший уже в наступлении, в 1944 году под Николаевом.
16.
Левее проспекта (с той же стороны, где музей) раскинулась на целый квартал грандиозная больница имени Мечникова, основанная ещё в 1798 году. Ныне вся Украина знает, что туда свозят раненных с АТО, и когда в новостях проскакивают «днепропетровские госпитали», речь в первую очередь именно про Мечникова (хотя и не только про неё).
17.
У входа — памятник медикам-подпольщикам, лечившим при фашистской оккупации местное сопротивление:
17а.
За последним перекрёстком по Аллее 20-летия Победы проспект подходит к своему концу, или по нумерации домов — началу. И пусть не удивляет гладь Днепра впереди, хотя до этого проспект шёл ему параллельно — как уже говорилось, река здесь поворачивает под прямым углом.
18.
Монумент Вечной Славы (1967) приветствует выживших при форсировании Днепра… хотя на самом деле форсировали его не здесь, а чуть выше города:
19.
За рекой видна гигантская Приднепровская ГРЭС (1952-66) мощностью до 1765 МВт, а около неё краешек самого молодого в городе Южного моста (1983-2000). Дымит она, кстати, по сравнению с 2009-м не так уж сильно — с тех пор её оснастили совеменными очистными, без которых она давала больше выбросов, чем оба металлургических завода вместе взятых. Вокруг ГРЭС — самый, пожалуй, глухой район Днепропетровска, «дважды левый берег» за Днепром и подпёртой им Самарой.
20.
А по ближнему берегу проходит Набережная Победы, ставшая едва ли не главным моим упущением второго приезда в Днепропетровск. Несмотря на близость дымящих труб, там основная зона отдыха и всякие интересные сущности вроде необычного здания Дворца Пионеров с проржавевшей ныне базой Днепровской флотилии юных речников (видимо, аналог ДЖДшек) или местного авто-ретро-музея «Машины времени«. Выше набережной проходит Мерефо-Херсонская железная дорога с большим и вечно пустынным Южным вокзалом (1975) совершенно конструктивистского облика (больше фото см. в первом комменте к посту), а в конце набережной — район Победа с самыми высокими (31 этаж, 97м) и самым длинным (800м, без малого 1300 квартир) жилыми домами всего СССР… Но даже с площадки у начала Проспекта ничего этого толком не видать.
20а.
Так что пойдём пока что обратно, туда где Днепр ещё параллелен проспекту, да спустимся от проспекта к Днепру. У больницы Мечникова есть и старый корпус (1845-47), построенный очень вовремя — сюда свозили раненных с Крымской войны, и одних только умерших от ран в Екатеринославе похоронено до 40 тысяч (1/3 всех наших потерь той войны) — южнее по проспекту Гагарина у братской могилы ещё в начале ХХ века был устроен мемориальный Севастопольский парк, такой «филиал» мемориала Первой обороны в его хорошо узнаваемом стиле. Ну а старый корпус Мечникова глядит в Сквер Старова, занимающий большую часть весьма условной Соборной площади:
21.
В центре которого стоит и сам Спасо-Преображенский собор. Стоит обратить внимание на его ограду — она охватывает первоначальную площадку, где князь Потёмкин планировал построить главный храм намеченной Южной столицы. Кое-где пишут, что собор замышлялся крупнейшим в мире, но это явно от того, что кто-то перепутал римские соборы Святого Петра (действительно крупнейший) и Святого Павла за Стеной, по образцу которого по проекту не очень-то известного в России, но явно сильного архитектора Клода Геруа и намечался первый екатеринославский храм. Впрочем, огромными был и прототип, и проект — 150м длиной, 45м шириной и 65 — высотой, на тот момент, когда не было ещё ни Храма Христа Спасителя, ни Исаакия, это был бы явно крупнейший собор Российской империи, да и всего православного мира. И уж точно куда как красивее впоследствии воздвигнутых столичных гигантов.
22а.
Но как уже не раз говорилось — не задалось. Первый каменный храм Екатеринослава построил в 1830-х годах автор петербургского Адмиралтейства Андрей Захаров:
22. 2009
Мне же в 2009 году он запомнился тем, что пройдя 5 километров пешком от вокзала, здесь я нашёл первую лавочку — а желание присесть отдохнуть после почти бессонной (из-за границ) ночи в поезде меня одолевало с середины проспекта. Сейчас, конечно, такой проблемы в центре Днепропетровска у меня бы не возникло, но в 2009-м это весьма красноречиво говорило о состоянии города.
23.
Сам же храм пусть и мал, но действительно красив, в том числе в своих ампирных деталях. Кто-нибудь знает, что это за символ?
23а.
В сквере за оградой — «Екатерининская миля», одна из многих поставленных Потёмкиным через каждые 10 километров по маршруту Южного вояжа Екатерины II. Ещё три таких камня, хотя и другой формы сохранились в Крыму. Это к тому вояжу восходит выражение «Потёмкинские деревни», но скорее князь Таврический пытался показать ту Новороссию, какой она должна будет стать — он явно был слишком честолюбив для пустой показухи. Миля, как я понимаю, стоит на своём исходном месте, а первый камень собор был торжественно заложен тогда в присутствии императрицы:
24.
На другом конце парка, тоже похожий на старый верстовый знак — памятник Александру Матросову: он погиб у Великих Лук, а родился в уже советском, но ещё Екатеринославе. На самом деле красноармейцев, героически или по ошибке закрывавших собой амбразуры, были сотни, в том числе и до того боя в 1943-м году, но Матросов, как и 28 панфиловцев — скорее, просто олицетворение собирательного образа. Лично я о подвиге его узнал ещё ребёнком, и это было сильное детское впечатление — впервые узнать, что бывает нечто ценее собственной жизни.
25.
Ниже сквера с Собором — ещё пара городских кварталов, включающих в том числе дом Яворницкого, такой ныне музей хранителя музея:
26.
А ещё ниже, за узкой длинной площадью, встречает роскошной сталинской колоннадой парк Шевченко, ни что иное как бывшая усадьба князя Потёмкина:
27.
Недалеко и сам Потёмкинский дворец, старейшее (1788-90) здание города, которое строил петербургский архитектор Иван Старов — это в его честь назван сквер у собора. Так и представляю, как триумфально, на белом коне, въехал бы сюда князь Таврический, фаворит и морганотический муж императрицы: он покорил крымских татар, он разогнал запорожских казаков, он заложил десятки городов и весей, не дал взять реванш туркам, и чувствовал себя наверное безраздельным хозяином созданной им Новороссии. Но умер блистательный князь в 1791 году, и скорее всего ни разу в этой своей вице-царской резиденции не был.
28.
После смерти князя дворец, явно не нужный маленькому и бедному «несбывшемуся городу» несколько десятилетий простоял заброшенным, и в 1830-х годах, когда Николай I подарил его дворянскому собранию, восстаналивался буквально из руин и явно не в первоначальном виде. Но роль дворца как места Городского начала сохранялась: именно в нём первоначально находились и Екатеринославский музей, и Горный институт, а в Крымскую войну здесь и вовсе был госпиталь. Вот так он выглядел к началу ХХ века:
29.
Нынешний облик дворца и вовсе скорее сталинский — как и многое на берегах Днепра, он был разрушен войной и восстановлен лишь к 1952 году (хотя не исключаю, что ближе к оригиналу, чем был до войны) как Дворец студентов. Таковым он остаётся и сейчас, но несмотря на всю бешеную активность украинского студенчества, выглядит довольно запущено.
29а.
Нижний фасад, обращённый на Днепр (скрытый, впрочем, за деревьями):
30.
Здесь рассказана подробно история дворца, а здесь — история парка. Но так и не понял, чьи в нишах крыльца портреты:
30а.
У верхнего фасада о чём-то задумалась дивчина… На самом деле это «Скорбящая», или «Вечная невеста» (1967) — памятник студентам, не вернувшимся с войн, безусловно актуальный в постмайданной Украине.
31.
На другой стороне парка грандиозный летний театр (1977), где в мае намечался концерт «Песни, рождённые в АТО». Не понятно, почему, может из-за больницы Мечникова, но тема Донбасской войны и Днепропетровска как «твердыни украинства на востоке» в этом районе так и витает:
32.
Ниже со времён Екатеринослава, если не Потёмкинской усадьбы — смотровая площадка. За рекой Нижнеднепровский трубный завод, его самая новая часть — пущенный в 2011 году электросталеплавильный комплекс, крупнейшая промышленная стройка независимой Украины. Вблизи я показывал его в первой части, но тут виден не столько сам завод, сколько «Днепропетровский расцвет»- 60-метровая стела-солнце, порой довольно эффектно выглядывающая из-за домов левого берега:
33.
Ниже ещё одна площадка с каменным постаментом, на который я поыпытался влезть, но не рискнул из-за скольких камней после дождя. Он остался от памятника Тарасу Шевченко (1949), в 1959 перенесённого в другой район:
34.
Так как рядом тогда же открылся гораздо более внушительный памятник Кобзарю, и в отличие от Ильичей, двух ТарасОв в одном месте всё же сочли перебором. За кобзарём — кажется, тот самый электросталеплавильный завод:
35.
Сам же раскинувшийся на километры Нижнеднепровский трубный завод, основанный в 1891 году варшавским промышленником Тадеушом Гнатке, а ныне ставший основой компании «Интерпайп-Сталь» успевшего в молодости здесь же поработать олигарха Пинчука, поражает в первую очередь количеством собственных труб:
36. 2009
Одна из которых до постройки электрометаллургии ещё и мрачно дымила «лисьим хвостом», сейчас исчезнувшим из городского пейзажа. Но высокая дымящая труба, для меня с детства инфернальный образ, здорово смотрелось в паре с Никольским храмом (1999), о происхождении которого рассказжу чуть позже.
37. 2009
Парк пересекает набережная, над которой нависает «Маяк» (1977), некогда известный в городе ресторан. Я думал, что ныне он заброшен, но там, оказалось, давным-давно обитает ночной клуб, на местных форумах имеющий репутацию настолько сурового, что однажды тамошние охранники побили севастопольского губернатора.
38.
Вдали — Мерефо-Херсонский мост из 35 арок, слегка изогнутый и очень красивый: он строился в два приёма в 1914-16 и 1929-32 годах, и есть в его облике что-то конструктивистское. Мост, как видите, железнодорожный, хотя вокзал совершенно в другой стороне — через Днепропетровск проходят две независимые друг от друга железные дороги, пересекающиеся лишь на окраине за рекой. У моста — солидная сталинка водной станции, которую я бы принял скорее за речной вокзал:
39.
Ещё один мост — пешеходный, построенный видимо в 1957 году, когда к парку Шевченко присоединили скалистый Комсомольский, а прежде и сейчас Монастырский остров. Параллельно мостику в дни моего приезда в 2016 году сооружалась канатная дорога (атракцион, а «взрослая» канатка, много лет уже не работающая, есть на набережной Победы):
40.
Ну а сам длинный каменистый островок в крутом сгибе Днепра против устья полноводной Самары буквально овеян легендами. Ничего из сказанного ниже не подтверждено наукой, но многие из этих преданий сами история, записанная ещё в 17 веке поляками в крепости Кодак, по крайней мере Монастырским остров был уже тогда. Чуть менее 2000 лет назад здесь, по преданию, высадился Андрей Первозванный — крайней северной точкой его проповедей называют ещё Керчь (и это ближе всего к истине), Киев, Новгород и ладно хоть не Северный полюс. В 9-11 на островке стоял византийский монастырь у начала обхода страшных Днепровских порогов, северный христианский форпост у края языческой земли, не обделённый внимание её князей: в 954 году якобы здесь построила церковь княгиня Ольга в честь своего спасения в кораблекрушении на Днепре, в 972 под стенами обители останавливался лихой язычник Святослав, прежде чем погибнуть в бою с печенегами у Чёрных скал на запорожской Хортице, а в 988 сюда заглядывал князь Владимир по дороге в Херсонес, где его ждало Крещение. Если монастырь и был, то разрушили его, вместе с древним уличским городком Пересечень в устье Самары, монголы, а после не раз пытались возродить (или оживить легенду) то жители основанного выжившими пересеченцами городка Самарь, то запорожцы, последний раз в 1740-х годах. Ну а князь Потёмкин на этот остров имел свои виды — в Южной столице здесь должны были разместиться университет с ботаническим садом.
41.
В 2016-м я не ходил на остров, а в 2009 подняляся там на колесе обозрения, видами с которого (только на город — Днепр с мостом и заводами я уже показывал здесь и в первой части) и закончу пост. Вот сам парк, виден купол собора, крыша дворца и… действующая опора ЛЭП, сооружённая в 1932 году!
42. 2009
Мостик и небоскрёбы, коих стало с тех пор куда больше. Выделяются, конечно же, парные Башни (1999-2003) высотой по 123м — ничего подобного тогда в постсоветских странах не строили ни Екатеринбург, ни Киев, а разве что Москва и Астана.
43. 2009
За клыком ЖК «Амстердам» виден центр с показанным в прошлой части Троицким собором (сейчас этот вид скорее всего перекрыт), а правее уходит набережная — тогда Ленина, а теперь Сечеславская:
44. 2009
Но о набережных — в следующей части.
Источник: https://varandej.livejournal.com/830484.html
