Ольга Гордо
Февраль 2017 года. Подвергшиеся обстрелам дома Киевского района Донецка покидают жители.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Приобретенный инстинкт – он хоть и приобретенный, но инстинкт. От него уже так просто не избавиться. В четырнадцатом жители Донбасса из обычных людей превратились в «мирных жителей, которых обстреливает украинская армия». Поскольку до этих событий все были обычными, то и жили, как обычные, постепенно приобретая страх от резких и глухих звуков; новые знания о том, как вести себя во время обстрела, как выглядят мины и снаряды, где находится ближайшее бомбоубежище, а также специальные знания по выживанию – что должно быть в тревожном чемоданчике, как обеззаразить воду и еще много всякого полезного. Вот так постепенно и происходит трансформация обычного человека в «мирное население».
Военные действия 14-15 года отличались от нынешних тем, что тогда мы не знали и не верили, что в 21 веке, в центре Европы по городам можно стрелять из крупного калибра, что на улицах могут лежать трупы твоих соседей, что от ранений могут гибнуть дети, что люди могут голодать. Этот опыт и осознания всего этого давались со страшным «скрипом».
За период перемирия все это притупилось. Как хроническая болезнь – криз миновал, пошла ремиссия. Сейчас опять все обострилось. И в отличие от четырнадцатого, когда все постепенно, все это: животный страх, осознание постоянной опасности, приближение чего-то ужасного, какая-то особо яростная тревога за детей и близких – вернулись сразу же с первым новым крупнокалиберным «бахом». И как газ заполнили все свободное пространство вокруг. То есть, не скрыться нигде: ни внутри себя, ни снаружи. Но человек так устроен – постоянно находиться в негативе невозможно. И тогда он ищет лазейки, где не так паршиво. Это как, например, сидеть в неудобной позе – что-то все время давит на голень. Поневоле повернешься как-то, подвигаешься, чтоб не так давило. Весь комплекс страхов имеет место быть, но хочется все это запрятать, заместить чем-то позитивным. Дончане «чтоб не так давило» избрали свой способ. Я не знаю как это назвать – сила воли, самообладание, ироничный взгляд на жизнь, а может все в вместе. Как пел Шахрин «В этом месте по-другому не прожить».
Испытанный способ сходить в парикмахерскую, например, или на маникюр. Я вот сходила. И была там не одна – многие лечатся позитивными эмоциями. Воды, кстати, в городе не было сутки, только-только утром начала идти тонкой струйкой и только холодная. На улице минус восемь. Думаете, хоть кто-то встал и ушел, потому что голову будут мыть холодной? Нет. Одна клиентка в возрасте с района, куда постоянно «прилетает» от ВСУ. Работает в школе.
— Я решила, что война может подождать, а стрижка нет. И поехала в парикмахерскую.
Мастер, кстати, тоже оттуда. Она приехала на работу в центр города, где бахают, но в сравнении с Привокзальным районом – очень терпимо. Очень этому рада:
— Тут хорошо. Обстановка такая потрясающая, вы вот пришли, хоть отдохну. Дома, в квартире, какое-то ощущение смерти, что все плохо. Купила на всякий случай муки, если как в четырнадцатом будет невозможно выйти из дома. Будем хлеб печь.
У женщины в возрасте, которой только что помыли голову холодной водой, звонит телефон. Как потом оказалось – подруга с украинской стороны:
— Ну как мы, Оля? Молитвами вашего «гаранта». …Да… согласна .. чтоб он сдох… Воды не было сутки… Ну дали бы раньше, но упыри эти крыли не переставая, не подойти чтоб отремонтировать. … Нет, Оля, нет… нас такое не устраивает. Да, я знаю, многие государства так живут, да их не бомбят. Но славян такое не устраивает. Славяне всегда выходят победителями… Вот посмотришь наши наваляют этим мразям… А как по-другому, Оля? Да, Оля, держимся, спасибо.
Сообщение в ФБ от подружки: «Ногти надо накрасить, белье покрасивше одеть… а то мало ли что ))))»
Вот так со смайликами – «мало ли что». И это далеко не единичные случаи. Не знаю, как мужчины, а женщинам надо «чтоб в морге было не стыдно, мало ли что». Или вот еще одно:
«Все! нервы сдали!! иду в косметологию. Вроде как кроме прыщей забот сейчас нет».
Еще к везению тут своеобразное отношение:
— Мне повезло, я успела приехать на работу в школу когда было относительное затишье.
Или вот звоню подружке с района Путиловки:
— Давай ко мне, что ты там делаешь без света и воды под обстрелами??
— Мне ПОВЕЗЛО, я как раз накануне купила два больших бутыля воды и еды наготовила. Так что у меня все хорошо.
Не все такие стойкие, конечно. По всему городу замечены машины, до верху нагруженные вещами. Люди уезжают, чтоб выжить. И не нам судить их за это. Хотя и в меньшем количестве, чем в 14-м.
Некоторым пригодился предыдущий опыт в заклеивании окон крестами: диалог по хозяйству.
Окна лучше укреплять малярным скотчем — меньше мороки с отклеиванием.
Жена: «Только в этот раз обычный скотч не бери — я задолбалась его оттирать полтора года назад. Люди советуют — малярный». Толком снежинки с окон и не успели смыть.
День относительного затишья перерос в адскую ночь. Грохот, прилеты по всему городу. Читаешь ленту в соцсети – Привокзальный – прилет! Звонишь пока не снимут трубку – фуууух, все живы. Накрывают Путиловку – опять звонишь – спасибо Господи, взяли трубку. Петровка принимает – звонишь – не берут. И будешь ходить с телефоном на автодозвоне пока не ответят. Ответили – выдохнули. Читаешь дальше. И так по кругу.
Но сказку на ночь ребенку никто не отменял. Читаем. Начинает вибрировать дом. Реально – шевелятся стены. И сразу такая жуть накатила в каждую клетку организма проникла. Дочь заплакала. Успокоила громким громом, дочитала сказку. Пить хочу не могу! А отойти от ребенка страшно. А вдруг как… Нет. Потерплю. Позвонила коллега, живет недалеко, но на девятом этаже:
— Смотрю в окно – вижу – зарево такое. И распространяется так медленно, как в фильмах показывают. Смотрю, как заколдованная. Потом – чего я сижу-то? Надо ж безопасное место отползти, сейчас стекла полетят! Перешла в коридор. Успела досчитать до десяти, и тут как тряхнуло! Стекла выдержали. Переждала маленько – пошла смотреть что там. Подхожу к окну – а мне цветочки в горшках кивают. В окне зарево. «Точка-У» что ли?
После рассказа перешла в безопасную комнату. Расплакалась. Как говорила героиня Френдлих Людмила Прокофьевна:«Иногда бывает, что хочется поплакать, но что же я буду реветь в одиночку? Это всё равно, что алкоголик, который пьёт в одиночку». Вот как алкаш поревела в одно лицо. И мысль одна – быстрей бы утро быстрей бы утро быстрей бы утро. В итоге не уснула, а вырубилась под утро».
Как дура радовалась утру. У дочки день рождения – шесть лет. В 8-30 должны привезти воздушные шарики. Приехали минута в минуту. Забрала шарики.
Курьер:
— С праздником!
Я машинально:
— Спасибо, и вас так же. .. ой, в смысле – спасибо
Курьер смеется:
— Все правильно! Ночь пережили – уже праздник, можно поздравлять!
Состояние как после хорошей попойки – не возможно собраться – ни мысли, ни действия. При этом чувство – надо куда-то бежать и что-то делать!
Собрались-нарядились в садик. Понятно – с угощением. В маршрутке все клюют носом – последствия бессонной ночи. В группе наблюдаю, как дочь моя раздает конфеты. Дети ей чего-то желают. В этот раз наряду – «Чтобы ты была здоровой, чтобы слушалась маму, чтобы хорошо училась» один мальчишка пожелал «Я желаю, чтобы тебя не убили». С комком в горле и слезами выбегаю из группы, чтоб не расстраивать ребенка.
Дети это вообще отдельная тема. Они, как оказалось, все понимают и знают:
— Когда громко там на улице – надо приседать или ложиться. Когда кушаешь – тогда не надо ложиться. Надо докушать (в раздевалке группы).
— Нет, это не труба поломалась, это снаряд попал где вода храниться. И теперь ее нет в краниках. Только в бутылках есть.
Едем в лифте вместе с соседским мальчишкой лет восьми. Слышим очередной бах:
— Быстрей бы доехать, — говорит мальчишка
— Почему?
— Вдруг в дом попадет, представляете в лифте нас привалит?? Никто не найдет. Будут волноваться.
Знакомая продавщица из Макеевке, которая работает в хлебном рассказывает:
— Мой сын уже неделю спит в ванной, я в коридоре. Вечером уже сам себе стелит в ванной. Этой ночью, конечно ужас что было. Теплопровод перебили, все пишут про самолеты, я их тоже слышу, потом оказалось, что это газ из перебитого газопровода так шумит. А перед обстрелом у нас выла собака. Чувствует наверное.
— А мой пес дрожит и на морде паника. Да, именно паника. Я его в дом на время обстрелов впускаю, тогда успокаивается, — говорит вторая продавщица.
— Несколько дней подряд котейка просится спать в шкафу — нашел личное бомбоубежище. Я ему не отказываю. Зато знаю теперь где у нас самое безопасное место, — продолжает тему подружка.
На ночь домашний котик прячется от взрывов в шкафу.
Зашла еще в супермаркет за тортом дочке. Тут полнейший сюр. В торговом зале звучит песня «Улыбайся» “Айовы”, которая прерывается сообщением МЧС о том как вести себя при обстрелах.
Утром и днем на улицах полно народу, все заняты своими делами, спешат и радуют мой глаз: вот же – ходят, живые, все в порядке, будем жить. И даже шутят некоторые. Маршрутка, видимо первый рейс – замерзшие стекла, не видно улицу. Женщина в салоне истерично требует:
— Водитель! Объявляйте остановки! Не видно же ничего!
Водитель никак не реагирует. Подъезжает к остановке, открывает дверь:
— Объявляю: остановка.
Засмеялись все и смех убрал это дурацкое напряжение.
А главное, я вот все это рассказываю, и мне стыдно. Стыдно перед людьми, которые живут на привокзальном, Путиловке, Петровке, Трудовских — районах, которам достается больше всего.
Вот так и живем.
