26 февраля 2021 г., 9:03
© Sputnik
Во всемирной истории есть масса примеров долговременного политического везения. Правда, рано или поздно оно имело обыкновение заканчиваться. Один из немногих известных и, пожалуй, самый яркий случай, когда везение не оставило правителя до самой смерти, — правление в Древнем Египте третьего фараона XIX династии Рамсеса II
Только низкая дисциплина хеттов, бросившихся грабить лагерь египтян и давших время фараону восстановить контроль над своими дезорганизованными войсками, а также неожиданное для самих египтян прибытие в разгар боя отряда наёмников спасли фараона и превратили поражение в ничью (египтяне объявили себя победителями, но заключённый ими компромиссный мир с хеттами свидетельствует о том, что фараон понимал истинную цену своей «победы»).
Рамсес II сделал правильный вывод и не стал больше испытывать судьбу. В дальнейшем он предпочитал войнам династическую дипломатию, расширял торговлю, заботился о росте производства в самом Египте и получил прозвище Великий.
Однако здраво оценить степень случайности своих побед и разумно воспользоваться подарком судьбы дано далеко не каждому. Бонапарт провалил операцию в Египте, фактически дезертировал, бросив армию. Но ему повезло: когда он прибыл во Францию, она была поражена очередным правительственным кризисом и вместо тюрьмы или казни его пригласили участвовать в государственном перевороте, сделавшим его первым консулом, а затем и императором.
Удачливый генерал не понял намёк Провидения и продолжал испытывать судьбу. Ему повезло в сражении при Маренго, превратившемся из поражения в победу благодаря случайному приходу генерала Дезе со свежей дивизией. Он стратегически проиграл кампанию 1805 года, но ему повезло при Аустерлице, где юный император Александр поверил, что может переиграть матёрого полководца, а Кутузов не посмел возражать своему суверену. Ему повезло при Йене и Ауэрштедте. Неправильно оценив группировку противника перед битвой, он фактически одержал победу благодаря мастерству маршала Даву, разгромившего со своим корпусом втрое сильнейшую прусскую армию, а также благодаря общей лучшей подготовке французских войск и командования.
Последний раз ему повезло под Ваграмом, где австрийцы эрцгерцога Карла отступили, не исчерпав возможности к сопротивлению, за час до того, как на поле боя появился свежий корпус эрцгерцога Иоанна. С началом кампании 1812 года в России ему везти перестало. И не везло до конца. Даже на поле боя при Ватерлоо наполеоновский маршал Груши опоздал, зато на помощь англичанам фельдмаршала герцога Веллингтона вовремя пришла прусская армия фельдмаршала князя Блюхера.
Кстати, противостоявший Наполеону в России Кутузов никогда не полагался на случайный результат битвы. Он выстраивал свою стратегию таким образом, что неприятель уничтожался гарантированно, независимо от того, кто побеждал в конкретном сражении и была ли битва вообще.
Ещё один баловень удачи, потерявший всё на полях России, — Гитлер. Он получил власть, когда популярность его партии пошла на спад, в результате интриг не поладивших друг с другом Франца фон Папена и Курта фон Шлейхера. Англичане и французы в 1938 году сдали ему Чехословакию в тот момент, когда немецкие генералы, знавшие о неготовности Германии к большой войне, были готовы произвести государственный переворот. Затем в 1939 году те же французы с англичанами даже не дёрнулись в течение почти месяца, пока немцы громили Польшу, а на Западе фон Лееб располагал всего 12 кадровыми и 30 слабыми дивизиями второй-третьей очереди (среди них ни одной танковой или моторизованной) против 78 полноценных французских дивизий (4 моторизованных) и 18 отдельных танковых батальонов. Последняя вспышка везения посетила Гитлера весной-летом 1942 года, когда немцам чудом удалось избежать разгрома группы армий «Центр», катастроф под Харьковом и в Крыму и нанести РККА ряд чувствительных поражений. Но уже осенью 1942 года полоса удач прекратилась. Больше везение к Гитлеру не возвращалось.
О чём нам говорят эти примеры? О том, что, если полагаться только на удачу, рано или поздно она (удача) отворачивается от вас навсегда. Вы исчерпываете запас собственной удачливости.
Судя по всему, этого совершенно не понимает премьер-министр Армении Никол Пашинян. Никол Воваевич захватил власть в Ереване в мае 2018 года в результате далеко не впечатляющих уличных акций. Фактически главной составляющей его победы стал раскол бывшей правящей команды, попытка части армянской правящей элиты переориентироваться с России на Европу. В результате, пока представители правящей элиты занимались подсиживанием друг друга, Пашинян шантажом и давлением на каждого оппонента по очереди добился премьерского поста. А мог оказаться в тюрьме всерьёз и надолго.
Второй раз ему повезло после бездарно проигранной под его чутким руководством в сентябре—ноябре 2020 года Второй карабахской войны. Противников Пашиняна в армянском обществе и до войны было больше, чем сторонников, но они были дезорганизованы, а их лидеры враждовали между собой. После поражения противники Пашиняна, решив, что ему уже не удержать власть, были озабочены не столько объединением против него, сколько внимательным наблюдением друг за другом (чтобы не выпустить вперёд конкурента). Это дало Пашиняну пространство для манёвра. Поднятые поражением протесты стали затихать.
Более того, как я уже писал, сложилась уникальная внешнеполитическая ситуация, когда и Россия, и Турция, и Иран, и Азербайджан, и даже США с Францией (где проживают самые мощные на Западе армянские диаспоры) оказались заинтересованы во временной стабилизации режима Пашиняна. Никол Воваевич должен был до конца взять на себя весь негатив военного поражения, реализовать все достигнутые договорённости и только после этого можно было думать о приведении к власти его преемника. В противном случае сменщик Пашиняна оказывался в вилке между требованием народа пересмотреть результаты пашиняновской политики (в том числе и соглашения по Карабаху) и невозможностью это сделать в связи с ясной позицией всего мирового сообщества и катастрофической нехваткой собственно армянского ресурса.
В общем, к концу зимы 2021 года внутриполитический кризис в Армении начал затухать. У Пашиняна были все основания считать, что до конца года (как минимум до осени) он не столкнётся с новой серьёзной волной протестов. И тут он начал с собственными военными никому не нужную дискуссию о качестве «Искандеров», «взрывающихся на 10%». Понятно, что военные не могли терпеть таких заявлений. Во-первых, Пашинян вновь пытался переложить на них всю вину за поражение, хоть оно было следствием больше политических, чем чисто военных решений, кстати, в принятие последних Пашинян также активно вмешивался. Во-вторых, клевета на «Искандеры» подрывала военное сотрудничество Армении с Россией, а это последний рубеж армянской обороны.
Как показывает история с Грузией (из которой Саакашвили выдавил российских военных), если России надо разместить в регионе военные базы, она найдёт, где это сделать, а государство, её базы теряющее, лишается и обеспечиваемого Россией зонтика безопасности. «Дружественные» соседи не могут стереть Армению с политической карты лишь до тех пор, пока на её территории находятся российские военные (которые теперь охраняют и остатки Карабаха). Если русской армии в стране нет, то и защитить её некому. Кстати, всех касается.
Армянские военные всё это прекрасно понимают и с Россией ссориться из-за Пашиняна не хотят. Более того, высказывания Никола Воваевича с профессиональной (военной) точки зрения были непроходимо глупы, и ни один уважающий себя военный не мог их не опровергнуть. Так что конфликт был запрограммирован самим содержанием заявления Пашиняна.
Результат: вся армия требует отставки премьера. Пашинян отказывается и требует уволить начальника Генштаба. Президент Армении выжидает. Точно так же выжидают практически все внешние игроки. Лишь Турция открыто поддержала Пашиняна, назвав действия военных попыткой государственного переворота. Но у Эрдогана свой сложный опыт взаимоотношений с армией. Азербайджан и Иран пока промолчали. Россия призвала всех жить дружно. США обещали подумать над армянской ситуацией. Франция посоветовала своим гражданам, находящимся в Армении, вести себя осторожно.
Пашинян пытается применить метод, принесший ему успех в мае 2018 года. Затянуть время, отказываясь в то же время от любых компромиссов и настаивая на выполнении своих требований. Тем самым он вынуждает противника или уступить, или применить силу. Уступка ведёт к поражению, а применение силы может привести к жертвам среди мирного населения, что очень болезненно воспринимается армянским обществом (болезненнее, чем любым другим). Пашинян знает, что у него есть сторонники (пусть их и не так много, как противников), и он не постесняется бросить их в мясорубку. Оппонентам Пашиняна также совсем не с руки брать на себя ответственность за возможную кровь. В их рядах, как и раньше, нет единства, и они понимают, что победитель Пашиняна может быть тут же обвинён «соратниками» в том, что по его вине не удалось решить дело миром и пролилась кровь, и под этим соусом выброшен из политического процесса.
В принципе, расчёт Пашиняна не глуп. Есть лишь одно но. На этапе нагнетания напряжённости он несколько перегнул палку, и за его отставку высказался практически весь высший офицерский состав армии. То есть армия противопоставила себя правительству Пашиняна как государственный институт. В этих условиях если проиграет Пашинян, то политическую арену покинет некоторое количество связанных с ним политиков, что не помешает сформировать новое правительство. Если же проиграют военные, то чистки (или добровольные отставки) охватят практически всё командование армии. Но армия не существует без командования, армия подчиняется своим генералам. Нет генералов, нет и армии.
То есть победа Пашиняна будет означать уничтожение армии как государственного института.
Да, со временем можно будет создать новую армию, а пока пересидеть под зонтиком российских военных баз. Но согласятся ли с таким развитием событий действующие военные? И если с унижением армии согласятся генералы, то не выступят ли против Пашиняна полковники и майоры?
Пашинян пошёл на очень большой риск, подвесив свою судьбу на тоненькой ниточке уже не политического, а психологического противостояния. Если у армянских генералов окажутся крепкие нервы и они не сдадутся, эпоха везения для него закончится. Если сегодня ему удастся победить, то следующая его авантюра будет ещё более опасной для него самого и для Армении, и ждать её (авантюру) долго не придётся.
