Кроме невидимости войск ничто больше не отличало «гибридную» войну от обычной. Поэтому весь мир, кроме украинского руководства, признавал конфликт в Донбассе гражданской войной на Украине. Об «агрессии», «аннексии» и т.д. наши «друзья и партнёры» говорили применительно к Крыму, где действительно трудно не заметить российские войска, и последние пять лет днём с огнём не сыщешь украинские (хоть именуемый «военным имуществом ВСУ» металлолом ещё остался).Судя по всему, после смены власти на Украине новый президент решил сменить «гибридную войну» «гибридным миром» и начать с «гибридного обмена» удерживаемыми лицами.Сам термин «удерживаемые лица» является живейшей демонстрацией абсолютной «гибридности» ситуации. Украина хотела, чтобы они считались «военнопленными», но поскольку состояния войны между двумя государствами нет, то и военнопленными они быть не могут. Россия настаивала на том, что сидящие в её тюрьмах украинцы — уголовники (террористы, нарушители границы и т.д.), что было неприемлемо для Украины. Термин «удерживаемые лица», конечно никак не проливает свет на то, кто и почему их «удерживал» и с какой стати их надо менять друг на друга. Но до тех пор, пока стороны не пришли к согласию по данному словосочетанию, обмен в принципе не мог состояться, поскольку не были преодолены расхождения относительно статуса меняемых.

Конечно, как только обмен состоялся, об «удерживаемых лицах» забыли обе стороны. Россия приняла «освобождённых политзаключённых», а Украина радостно встречала «несломленных военнопленных». Однако Россия отдала Украине действительно украинских граждан. Даже Сенцов, которого Россия судила как своего гражданина, утверждал, что он является гражданином Украины, а Украина его таковым признавала. Учитывая ситуацию в Крыму, где многие местные жители сохранили украинское гражданство наряду с российским, Сенцов вполне мог иметь два паспорта. Получение российского гражданства он мог рассматривать как операцию прикрытия, которая облегчит ему подрывную деятельность (то есть рассматривал себя как украинского гражданина в тылу врага, добывшего легальные документы).