30 декабря 2020 г.
Снегопада хмельное вино
Горсть репьев на память о войне
Честно признаюсь, ждать милостыню от наших дам мы не стали.
Воспользовавшись бесконтрольностью, я приволок под дворовую ель столик, разместил на нем яблоки, вино и стаканы, а гость благословил все это торжественным крестом.
Отведав даров виноградной лозы, закурили. Облачка легкого табака застревали в еловых ветках и бороде камчадала, словно потерявшаяся паутина. Казалось, это они, а не периодически срывающийся снег, издавали слабый шорох.
-Я думал, у вас, на Донбассе, грохочет, как в кузнечном цехе, а вышло наоборот, — подивился Петр. — У нас, когда ветер-низовка играет с морем, и то шума поболее. Лучше бы гость промолчал, или сказал что-нибудь другое. Впрочем, чего требовать от человека, сон которого тревожат исключительно петухи и треск ворочающихся у берегового припая льдин.
Но здесь уже не треск припая, а кашляющая очередь разбудила тишину.
— Что это было? — шепотом спросил Петр.
— Война, — ответил я, и тут же уточнил: скорострельная пушка боевой машины пехоты. Пойдем-ка лучше в дом от греха подальше.
— Неужели так опасно?
— Как сказать… Иногда «гостинцы» и сюда залетают. Сейчас я один такой продемонстрирую…
— Подари. Соседям дома буду показывать.
— С удовольствием. Только спрячь хорошенько. Иначе на блокпосту отнимут.
К великому изумлению, замечаю, что борода камчадала трясется от беззвучного хохота.
— Что смешное вспомнил?
— Антонину… На блокпосту три часа промордовали. Антонина, чтобы согреться, почти весь термос чая выдула. Ну и подалась по малой нужде за какую-то будку. Да и скатилась колобком в окоп. Я ее оттуда, как рака из норы, за ворот тащил… А как отъехали с километр, вновь за обочину попросилась. Жаловалась по возвращению: «Горсть репьев из колгот вытряхнула. В окопе нахваталась».
— Плох твой смех. На тех обочинах мин поболее, чем репьев.
— Пугаешь?
— Предупреждаю на будущее. Обочины уже ни одну жизнь забрали. А скольких покалечили, только травматологам известно…
