7 марта 2022 г., 9:38
© REUTERS, Press service of the Ukrainian State Emergency Service/Handout
Харьков испытывает чудовищные времена, невиданные им со времён Великой Отечественной войны, когда он стал одним из самых разрушенных городов Европы. Словно издеваясь над историей, Зеленский наградил обороняемый неонацистскими группировками «Азов» и «Фрайкор» Харьков советским званием «город-герой»
К трагедии привели множество факторов, но особо надо отметить позицию городской власти. Например, несколько недель назад мэр Терехов самоуверенно заявлял: «Я могу сказать, что пока я харьковский городской голова, мы не дадим никому захватить Харьков, никакой России!.. Город готов дать твердый отпор потенциальному захватчику, все силы и средства для того, чтобы отстоять Харьков, у нас есть».
А в городе раздувалась самая настоящая истерия — от ура-патриотической пропагандистской кампании до вполне реальной подготовки к сражениям на городских улицах. Причем в штаб территориальной обороны был назначен один из самых известных харьковских ультраправых — депутат харьковского горсовета от «Нацкорпуса» Константин Немичев. Всё это принесло свои результаты.
После гибели российских солдат на подходе к Харькову взятие города вместо освободительного похода превратилось в войсковую операцию — со всеми ее бедами. Тем более, что внутри харьковской жилой застройки засели не только части ВСУ, но и подразделения «Азова», «Фрайкора», теробороны, дополнительно обстреливающие город из передвижных батарей и «бродячих» минометов — для возбуждения паники и ненависти к российской армии. И эта армия наносит ответные удары.
Убедить людей в принципиальной разнице между «прилетами» и «вылетами», что город войска не штурмуют по полной программе, что в планы Путина не входит уничтожение Харькова — фактически невозможно. Как невозможно поведать мирным горожанам о «пользе» пролетающих у них над головой ракет, уничтожающих их имущество, и забирающих — случается — саму жизнь. Так невозможно убедить и каждого российского солдата, что его личная жизнь ему менее дорога, нежели здание, в котором засели националисты.
Безрассудное решение властей оказать военное сопротивление погубило Харьков — сравните его полуразрушенное состояние с нетронутыми Мелитополем или Херсоном. Но кто вчера плодил неонацистскую сволочь в городе, кто сегодня позволил затаиться им в жилой застройке? В числе главных виновников — мэр Терехов, губернатор Синегубов, куратор обороны Аваков, которые, вдобавок, не смогли спасти город от гуманитарной катастрофы. А точнее, сознательно к ней подвели: мол, «хотели свой русский мир» — получайте. Именно это стало главной целью уползающей в ад майданной власти, и не только в Харькове (иные примеры — Мариуполь, Волноваха), и за это получают от режима свои цацки на лацканы.
В будущем осмысление харьковской трагедии должно ознаменоваться наказанием конкретных виновников, но куда сложнее понять, что делать с разрушенным городом — который рискует на десятилетия превратиться визитную карточку «русского мира» на Украине. Это задача не только строительно-техническая, но прежде всего политическая. Если Харьков останется в составе нынешней Украины, то русский этап его истории можно считать завершённым — разрушение процветающего города его жители не простят, а украинская пропаганда навсегда получит неубиенный русофобский козырь. Харьков рано или поздно отстроят, но горечь незаслуженной обиды и неизжитый вирус бандеровщины останутся.
Оптимальный вариант — вывод Харькова на новый виток развития, его особый статус, возможно, столицы одного из территориальных образований на месте переформатированной Украины. В любом случае, городу очень понадобится экстренная, зримая, массированная помощь в деле восстановления. Как напрямую от правительства РФ, так и от российских городов-побратимов (Москвы, Петербурга, Белгорода, Новосибирска, Нижнего Новгорода), причем второе не менее важно — поскольку восстановление дружественных связей между регионами и людьми необходимо даже в чисто психологическом аспекте.
Война заканчивается миром, однако трагедия остаётся в сердцах надолго. Уврачевать глубокую рану тяжело, но многое зависит и от методов лечения.
