Как «Правый сектор» забыл, а затем вспоминал бой 20 апреля 2014-го под Славянском

Итак, что же рассказал Ярош?

«17 апреля случилась трагедия. Трое ребят, майдановцев, решили поехать безоружные в Славянск, разведать обстановку. Они не были бойцами «Правого сектора» и поехали через собственную инициативу, такой задачи мы им не ставили, — утверждает Ярош (хотя «Вести» приводят данные, что участники «разведки» 17 апреля 2014 года были членами «Правого сектора). — К сожалению, их почти сразу захватили боевики. Виталий Ковальчук остался жив, его пытали. А Юрий Дяковский и Юрий Поправка были зверски убиты вместе с депутатом Горловского горсовета Владимиром Рыбаком. Когда мы увидели их тела… Было одно желание — ненависть к убийцам, желание мести».

Дальше становится ясно, откуда был в курсе Геннадий Корбан: «Корбан понимал тогда, что нужны немедленные действия, поэтому он связался с руководством государства, чтобы согласовать для нас первое боевое задание. И говорит: «Говорил с и.о. президента Александром Турчиновым. Турчинов сказал, что если есть люди, которые способны действовать, то надо вывести из строя трансформатор для телевизионной башни на горе Карачун у Славянска, чтобы ограничить враждебную пропаганду по телевизору». Сроки нам не ставили, но мы не хотели терять ни секунды.

Мы смогли быстро начать, потому что Корбан, (еще один заместитель днепропетровского губернатора. — Авт.) Борис Филатов, (неизвестный ранее, но внезапно ставший при поддержке Игоря Коломойского заместителем Яроша. — Авт.) Андрей Денисенко сделали все возможное для нашей операции, хотя запасы амуниции, которые можно было бы приобрести немедленно в охотничьих магазинах, были очень ограничены. Накануне, 19 апреля, получили автотранспорт — два джипа «Мицубиши» и два пикапа «Ниссан».

Хуже всего, по словам Яроша, было с вооружением отряда: «Оружие мы собирали тоже с помощью ОГА, где только возможно. У каждого ствола была отдельная история. У меня лично АКСУ — короткоствольный, были и АКС обычные, но далеко не новые, а большинство это были охотничьи карабины «Сайга». Было две винтовки снайперские, но не было ночных прицелов и было мало патронов. Патронов было очень мало вообще, охотничьих даже мы искали в Днепропетровске под «Сайгу», но давно все раскупили. Была какая-то часть патронов боевых, но среди них были даже ржавые. Ни у одного бойца не было больше двух магазинов снаряженных. Веселая история была с гранатами.

Поскольку оружие искали где только можно, то об этом узнали в криминальных кругах. Поэтому за несколько часов до выезда к нам приехал какой-то, видимо, криминальный деятель, который оказался патриотическим человеком. Он мало говорил, просто посмотрел на нас и сделал молча замечательный подарок — десяток гранат «ефок» и «ргдешек». Главные наши надежды были связаны с пулеметом — где-то мы купили старый югославский М53 под патроны 7,92 мм, к нему тоже было немного патронов, но оружие мощное».

Возможно, у читателя возникнет вопрос — а как же оружие, полученное «Правым сектором» 19 февраля 2014 года при захвате управлений, городских и районных отделений МВД и СБУ на Западной Украине? Оно было (хотя и не все захваченное майдановцами оружие попало именно к «Правому сектору»)… но было у западноукраинских «правосеков», которые не спешили им делиться с прочими. Фактически каждое отделение организаций существовало на полном самообеспечении.

Вооружились «правосеки» разнообразным оружием, вплоть до противотанковых ракетных комплексов, уже во второй половине 2014 года в АТО, как за счет захвата оружия ополченцев (вскрывших ранее армейские арсеналы в Донецкой и Луганской областях), так и за счет покупки оружия в частях ВСУ и Нацгвардии. Но не раньше.

Часть оружия «правосеков» была показана 20 апреля 2014 года в репортажах российских телеканалов, в частности, прицел к снайперской винтовке, разнообразные патроны (в том числе гладкоствольные к охотничьим ружьям) и гранаты, которые «народный мэр» Славянска Вячеслав Пономарев охарактеризовал как «немецкие». Возможно, и так, ведь с большой вероятностью это были «копаные» гранаты.

Всего, как следует из дальнейшего рассказа Яроша, в «славянской вылазке» принимали участие 19 бойцов, не считая находившегося за рулем Михаила Станиславенко.

Непосредственно что касается боя, Ярош вспоминает: «Мы выехали поздно вечером из Днепропетровска. К Славянску подъехали в час ночи. Нам нужно было свернуть с трассы на Карачун перед городом. Этот поворот на карте АТО был обозначен как свободный. Блок-пост наемников был отмечен в двух километрах дальше. Но на самом деле блок-пост находился ближе. И наша колонна выехала прямо на позиции противника — мы остановились в 50 метрах от бетонных блоков. Когда нас остановили, первой была мысль, что ночью не разберутся, проедем. Все это промелькнуло за доли секунды, ведь никаких вопросов не было и часовой к нам не подошел — почти сразу противник открыл шквальный огонь. Михаил Станиславенко погиб на месте. Мгновенно мы открыли огонь. Наше подразделение рассыпалось по обеим сторонам дороги, и мы по посадке пошли в атаку на блокпост с флангов».

Вождь «Правого сектора» пеняет на оружие, возможно, и справедливо: «Наша главная огневая сила — пулемет — почти сразу вышел из строя. Видимо, из-за патронов… Мой автомат заклинило… Забросали гранатами последние огневые точки. Да, эти гранаты, которые случайно нам привезли, помогли быстро подавить сопротивление. Парочка, правда, не взорвалась, ведь они были далеко не новые».

Ярош признал в интервью и реальность собственной визитки: «Тело Михаила Станиславенко забрать под огнем не удалось. У него действительно были документы и моя визитка. Да, она была настоящая. Все оставили документы и личные вещи, а он не был нашим бойцом, и он, несмотря на приказ, оставил визитку себе на память».

Некоторое время интервью Яроша было единственным источником по «славянской вылазке». Но уже спустя два года, 25 мая 2018 года, интернет-издание «Фраза» опубликовало интервью участвовавшего в этой вылазке Виктора Панаско (позывной Иранец), бывшего командира 23-й сотни «Самообороны Майдана», в которую входил «Правый сектор».

Сразу заметно, что Панаско настроен не слишком комплиментарно к Ярошу: «Вечером 19-го (апреля 2014 года. — Авт.) Ярош ворвался на базу и объяснил, что необходимо срочно уничтожить телевышку под Славянском. Я пытался объяснить, что к этой задаче никто не готов, однако он меня не услышал и дал команду дать бойцов для этой диверсионной операции».

© fraza.ua

Панаско подтверждает, что с оружием у его бойцов было плохо: «Рядом «Француз» с двумя ПМ (пистолетами Макарова. — Авт.), сзади я с чехословацким АК, с одним рожком и патронами россыпью, и два охотника — у одного двухстволка, у другого — карабин «Сайга»… Выяснилось, что в первой машине ехал водитель без оружия, без брони, и вообще ему заплатили как таксисту. Однако возвращаться было поздно».

Спустя еще год год, 19 апреля 2019 года, «Газета по-украински» опубликовала свидетельства двух бойцов «Правого сектора», участвовавших в том бою, — Андрея Пивеня (позывной Писарь) и Михаила Тихого (позывной Тихий).

Пивень вспоминает, как готовилась «славянская вылазка»: «Активных участников Майдана, которые были ядром боевого крыла «Правого сектора», привезли в апреле на базу, которая находилась на правом берегу реки Днепр в тогдашнем Днепропетровске. Выстроили всех и выбрали 20 человек. Затем дали задание — захватить телевизионную вышку на горе Карачун. И сказали, что там будет только 2 охранника. Я спросил у командиров: «Охранников убить?» Сказали, что просто связать. Больше информации у нас не было, как и оружия. У меня из всей группы было больше всего боеприпасов — аж 2 рожка к автомату. Большинство имели охотничьи ружья… Очень не хватало оружия автоматического, хорошо, что хотя бы было несколько гранат. Перед этой военной операцией сами себе искали оружие».

В свою очередь, Тихий вспоминает: «Нас собралось 3 группы. Одной руководил друг (позывной. — Авт.) «Чуб», он и сообщил, что 19 апреля должны попасть на гору Карачун, чтобы уничтожить телебашню, которая транслировала российские каналы. Другими группами командовал «Иранец» и «Севастополь»… Ехали ночью. По дороге несколько раз останавливались и отрабатывали тактику выхода из машины во время боя. Каждая из групп имела свое четкое задание. И мы придерживались этого плана, пока не доехали до блокпоста. Это была где-то два или три часа ночи. Я сидел спереди в третьей машине — успел увидеть, что передние автомобили остановились и стоят. В свете фар виден российский флаг. В тот момент почувствовал, как у нас летят пули».

Он также говорит, что в ходе боя «у одного заклинил пулемет, у «Вольфа» — пистолет», а также то, что в ходе боя (описание которого также можно почитать по ссылке выше) «по нам начали бить из гранатометов, поэтому приняли решение отходить».

Источник: https://ukraina.ru/exclusive/20210420/1031177329.html