1 апреля 2020 г., 11:28
© пресс-служба президента Украины
Я давно привык к тому, что в украинском парламенте можно как угодно нарушать регламент, ставить законопроект на голосование столько раз подряд, сколько нужно для того, чтобы вынудить депутатов к его принятию, переголосовывать законы по заявлению «нажавшего не на ту кнопку» депутата и многое другое
Вопрос о сессиях парламента не праздный. Земельный закон должен был приниматься не на «чрезвычайной», а на регулярной сессии Верховной Рады, которые сейчас приостановлены из-за карантина. ОПЗЖ (Медведчука/Рабиновича) уже заявила о намерении запросить мнение Конституционного суда о конституционности процесса принятия данного закона. Но не думаю, что ей удастся его отменить.
Во-первых, не очень хочется, поскольку в самой ОПЗЖ достаточно людей, которые могут извлечь из свободной продажи земли конкретную материальную выгоду.
Во-вторых, даже если предположить, что все депутаты фракции в едином порыве искренне выступят против закона, Конституционный суд будет находиться под жёстким давлением власти и зарубежных партнёров. А украинский Конституционный суд умеет принимать политически правильные решения. В конце концов, судьи, даже согласившись с неконституционностью процедуры принятия, могут заявить, что это не отменяет конституционности самого закона. Также у Конституционного суда есть возможность решить, что Рада, как высший законодательный орган, сама определяет процедуру принятия конкретных законов, а само решение о снятии моратория на свободную продажу земель сельскохозяйственного назначения действительно никак не противоречит Конституции.
В-третьих, та же ОПЗЖ отдала голоса за назначение министром здравоохранения Максима Степанова, который в своё время внёс залог за нациста и убийцу Сергея Стерненко, что позволило последнему выйти на свободу и до сих пор избегать суда. С репутационной точки зрения это значительно хуже, чем «не суметь» отменить земельный закон.
Впрочем, как было сказано выше, технические процедурные проблемы решаются на Украине в соответствии с текущей целесообразностью (Рада в своё время даже умудрилась принять решение об отставке Януковича, мотивируя это его «самоустранением» от выполнения президентских обязанностей, притом что никаких доказательств «самоустранения» не имелось и как раз в тот момент Янукович ещё пытался как-то реализовывать свои президентские полномочия, хотя недолго и безуспешно).
Гораздо важнее всех процедурных вопросов, равно как и содержания принятых законопроектов, оформившийся в ходе последних голосований Рады новый расклад украинских политических сил. Ситуативными союзниками оказались Порошенко («Европейская солидарность»), Вакарчук («Голос») и Зеленский (большая часть фракции «Слуги народа» — её части, находящиеся на содержании у Ахметова и Пинчука). По другую сторону баррикад окопались Коломойский (группа «За будущее» и отдельные депутаты), Медведчук/Рабинович («ОПЗЖ») и Тимошенко («Батькивщина»). В который раз менее чем за год президентства Зеленского украинский политический ландшафт драматически изменился.
При этом нельзя однозначно утверждать (как это делают некоторые), что Зеленский окончательно рассорился с Коломойским. Ещё раз подчёркиваю: сложившиеся союзы временные, ситуативные и крайне непрочные. В частности, люди Коломойского голосовали за целый ряд «антикризисных» законопроектов Зеленского, принятых в ходе понедельничных «чрезвычайных» сессий. Медведчуку и Тимошенко ничем не мешает «антиколомойский» банковский закон, они кооперируются с Игорем Валерьевичем только по закону о земле, который в целом не противоречит интересам Коломойского.
С другой стороны, Зеленский мобилизует голоса фракций Порошенко и Вакарчука, но представительство во власти они не получают, там усиливает свои позиции Ахметов. Слухи же о том, что Порошенко получил гарантии от уголовного преследования — всего лишь слухи. Целый год его и так никто не преследовал, и вряд ли бы Зеленский решился обидеть Петра Алексеевича на фоне незавершённых переговоров с МВФ. Кроме того, возникает вопрос: а что пообещали Вакарчуку, который не особенно интересуется политическими проблемами и занят исключительно своей концертной деятельностью? Фракции Вакарчука и Порошенко и так не могли не проголосовать за «антиколомойский» и земельный законы — их бы не поняли их зарубежные партнёры, способные доставить куда больше неприятностей, чем все украинские властные структуры, вместе взятые.
Можно констатировать, что Зеленский потерял не просто парламентское большинство, но и контроль над фракцией. Теперь это не его «слуги», а группы, ориентирующиеся на Коломойского, Ахметова и Сороса/Пинчука. В свою очередь Ахметов обеспечил себе доминирование в правительстве, где, впрочем, также сохранились представители Коломойского и Сороса/Пинчука. Аваков, реально контролирующий ситуацию в стране, в данном случае выдержал нейтралитет. Его нацисты только обозначили своё недовольство малочисленной манифестацией (для галочки).
Позиции Коломойского не такие слабые, как может показаться на первый взгляд. И дело здесь не в том, что он сейчас бросится сколачивать новый блок недовольных, который позволит сломать ситуацию в его пользу и отменить «антиколомойский» и земельный законы. Дело в том, что законы приняты ради получения финансирования МВФ, но украинское руководство не доверяет Фонду, а Фонд — украинскому руководству. Поэтому принципиальный закон о земле должен вступить в действие только в 2021 году, а 5-7 миллиардов долларов от МВФ Киев желает получить уже в году текущем, и чем быстрее, тем лучше. Между тем, МВФ уже неоднократно сталкивался с ситуацией, когда Киев, получив деньги, отказывался от выполнения своих обязательств. Тем более, что в принятой редакции закон не вполне соответствует пожеланиям МВФ, который настаивал на открытии земельного рынка для иностранцев уже в текущем году.
С другой стороны, привыкшие всех обманывать киевские власти опасаются, что если они полностью удовлетворят требования Фонда и закон вступит в действие уже в текущем году и в требуемой МВФ редакции, то Фонд сразу же после вступления закона в действие прекратит (под благовидным предлогом) выдачу очередных траншей. При этом Фонд пытается ограничить транши, которые будут выданы до вступления закона в действие, тремя миллиардами долларов, что для Киева совершенно неприемлемо, ибо мало и не решает его проблемы.
Коломойский, безусловно, попытается сыграть на этом недоверии, раздуть противоречия и, в конечном итоге, заблокировать договорённости Киева и МВФ. Если ему это удастся, то смысл в «антиколомойском» законе исчезнет, а закон о земле в нынешней редакции Игоря Валерьевича должен в целом устроить — можно разве что по срокам поправку внести и кое-что по технике исполнения поправить, чтобы украинский олигархат гарантированно успел скупить за бесценок наиболее привлекательные земли, а уж затем дорого продал их иностранцам (включая тех, чьи агрохолдинги давно работают на Украине).
Если Зеленский и МВФ не договорятся (а такая возможность существует), то может оказаться востребованной идея Коломойского об объявлении дефолта. Судя по настойчивости её продвижения, Игорь Валерьевич давно придумал схему заработка в условиях дефолта и, в отличие от коллег-олигархов, не только не боится его, но готов приветствовать.
Так что реалии жизни пауков в банке доставят нам ещё немало интересных мгновений, прежде чем они пожрут сами себя. Вспомним: ещё совсем недавно Коломойский с Ахметовым вместе сбивали правительство Гончарука, контролировавшееся Пинчуком/Соросом. Уже сегодня Ахметов в союзе с Пинчуком/Соросом успешно выступает против Коломойского. Кто с кем и кого подвинет завтра — абсолютно непрогнозируемо.
И напомню, что в засаде сидит Аваков, которого всё устраивает, пока в украинском олигархате нет единства, а в стране — сильной власти, способной поставить под вопрос неконституционное влияние министра внутренних дел и просто уволить его. Чрезмерное усиление любой группировки будет побуждать Авакова к действиям по урезанию её возможностей, аналогичным тем, которые он предпринимал против Порошенко задолго до президентских выборов 2019 года и появления на политической арене Зеленского. Но и на Авакова, несмотря на всё его могущество, могут найтись методы, если, конечно, на Украине ещё остались политики, способные их (методы) искать.
Пока что же компромисс Зеленского с Пинчуком/Соросом (которых в Раде представляет вакарчуковский «Голос»), с Порошенко и с Ахметовым резко ослабил его внутриполитические позиции — в связи с перетеканием контроля над парламентским большинством из рук президентского офиса в руки олигархата. Этот же компромисс поставил Зеленского в полную зависимость от МВФ. Если Фонд не даст денег или даст их недостаточно, то все усилия по проталкиванию непопулярных законов окажутся бессмысленными и даже вредными, поскольку имиджевые потери есть уже сейчас, а будут ли когда-нибудь деньги — неизвестно, и если будут, то в каком количестве.
В общем, если раньше Зеленский контролировал механизмы власти, но не умел ими пользоваться, то сейчас он и пользоваться ими не умеет, и не контролирует их. Из картонной куклы он превратился в тень на обоях украинской политики.
