30 сентября 2023 г.
«День сурка» — авторский Telegram-канал действующего российского военнослужащего из зоны СВО в Запорожской области, ежедневно пополняющийся заметками о фронтовом быте, человечности, тоске по дому и надежде, а также стихотворениями и развернутыми ответами на комментарии подписчиков.
#ЛБС. Гранатомёт, коммутатор, дождь. День первый
Ночь. В заброшенном ангаре с разбитыми комбайнами и дырявой крышей сквозь которую просачивается мелкий, похожий на изморось дождь — нас почти сто человек.
Ждем машины, которые привезут предыдущих — и увезут нас. Китель под бронежилетом мокрый от пота и неприятно холодит кожу вездесущий ночной ветерок. Сжимаю трубу РПГ-7 между коленями, поправляю два подсумка с выстрелами на плечах — жутко неудобно таскать на себе лишние килограммы, да еще и поверх тревожного рюкзачка.
Надсадно ревут двигатели — и в ангары вкатываются долгожданные УРАЛы. На несколько минут народ перемешивается — уезжающие помогают приехавшим. Они в грязи и — не все. Периодически из толпы слышится почти равнодушное «двести» или сочувствующее «триста» на очередной позывной. Стою в сторонке — моих среди прибывших нет. Медведь, стоящий рядом, закуривает очередную сигарету, выпускает дым в потолок. Мы — напарники. На втором круге уже все знают, куда хотят попасть и — за что я люблю такие выходы — запросто могут это реализовать на практике.
Два часа после выгрузки мы ждем разведку. Изморось усиливается, мы уже откровенно замерзли.
— Есть курить? — он так и не выздоровел, поэтому сипит.
— Есть. В рюкзаке возьми.
Спустя пару минут перед моими глазами возникает запасенный блок сигарет.
— Медведь, твою …! Там россыпью полно, нахер ты блок вытащил? — возмущенным шепотом ору на него.
— Тихо, тихо, нашел.
Рюкзак дергается около минуты, прежде чем раздается характерный звук застегиваемого замка.
Нам командуют грузиться уже тогда, когда Медведь умудряется выкурить, подряд, половину пачки.
Двадцать человек загружаются в тентованный кузов УРАЛа плюсом к пятнадцати разведчикам. Не то что сесть — негде встать. Залезаем крайними, потому что наша двойка вылезет первой.
Медведь умудряется сесть на кофр с каким то оборудованием разведчиков, но он легкий — поэтому командир взвода разведки чуть морщится и отворачивается. Мне достается место на борту. Вцепляюсь руками в каркас тента, прижимаю пятую точку к борту — и мы трогаемся.
В ночи нас засыпает через полощущийся на ветру тент мелкой грязевой взвесью, поэтому через часа пути лиц и рук не видно в мрачной тьме.
Когда УРАЛ начинает буксовать в поле — раздается приглушённый стон боли. Не дай бог, нам придется его толкать!
Но водитель притормаживает, с грохотом включает полный привод и резким рывком выдергивает машину из грязевого плена.
Через пятнадцать минут плавания по превратившимся в сплошное болото полям — мы приезжаем к знакомой до боли посадки, чьи очертания почти не видны в пасмурной ночной мгле.
— Кто на пункт связи? Быстрее, вылазьте! — раздается снаружи, прямо под бортом.
Перекидываю ноги через борт и со всей грацией утяжеленного почти вполовину своего веса человека — вываливаюсь в грязную лужу. Мне удается устоять на ногах, но ноги по колено оказываются в воде. Рядом плюхается — иначе не скажешь — Медведь. Тут же ныряем в ближайшие кусты под очередь из автоматического гранатомета.
УРАЛ уезжает в ночь.
Источник: https://t.me/den_surca/279
*****
«Вдруг»
Стих ли ветер? Стало ли светло? Насколько длинной окажется собственная нить?
Вдруг — это состояние. Дилемма мечущегося разума. Вдруг — когда уже случилось, но ты не был готов.
Хотя, как можно подготовиться?
Тысячи слов не хватит чтобы рассказать, вспомнить, поделиться пережитым — вдруг.
Когда не слышно выхода — ты слышишь только нарастающий свист. Тихий — на фоне жизни. И ты — никогда к нему не готов.
Шуршит ли трава под ногами, листва ли трепещет на деревьях, или стекает по одежде дождь — мир останавливается на вдохе. От самой первой ноты звука глаза лихорадочно мечутся по очерченой мозгом окружности — дистанция секунды, которую ты отмеряешь себе сам. В мозгу яркими вспышками почти сверхьестественного откровения вспыхивают все впадины и холмики. Каждая ветка толще руки застывает на сетчатке — неверный выбор всегда заканчивается обрывком нити, ускользнувшим из рук.
Падаешь вперед, одновременно с началом падения расслабляя ноги — так быстрее. Небольшая впадинка в поле, с чуть заметным возвышением сбоку — сантиметры, жалкие сантиметры…
Можно не падать. Можно продолжать идти или бежать — никогда не знаешь, оборвется или просто закончится. А вдруг…
Три — шесть секунд, столько свистит снаряд до пиковой точки. Когда ты выдыхаешь, свист удаляется, стихая. Кульминация жизни. Максимальное крещендо — вот что такое жизнь на войне в крепких обьятьях бронежилетов и земли.
Это всегда происходит вдруг.
Не стихнет ветер, не изменится освещение, не дрогнет мир.
Дрогнет нить в испачканных пальцах, нутро восстанет и спрессуется в ком где то внизу живота. А еще — вакуум. Вот что случится внутри — вдруг.
И только после — изменится ветер, освещение и дрогнет мир, разорваный на тысячи клочков земли и стали под стон разрезаемого воздуха.
Источник: https://t.me/den_surca/281
*****
Ночь. #Времяоткровений.
Пишу вот, всякое. А на душе паскудно-противно и демоны скребут изнутри черепную коробку.
Мне приходится очень большое количество времени ждать и заниматься логичными и простыми вещами. Сидеть на посту в бронежилете, внутри продуваемого всеми ветрами дота. Раз в два часа звонить на коммутатор, слушать искаженные десятикилометровым расстоянием полевки звуки из штаба и говорить одни и те же слова раз за разом. Потом смена заканчивается и я иду или подтягиваться на потолочных балках переходов или просто брожу по катакомбам позиций — шаг за шагом слушая всей своей спиной скрип досок позади.
Знаете, это страшно — когда ночью, подсвечивая себе фонариком зажигалки, ты возвращаешься из туалета по бесконечно длинной кишке перехода, а эхо скрежещущих шагов за спиной множится и кажется что вот, сейчас, очередь в спину и — все.
Хотя я точно знаю, что спуск в окоп — один и он впереди. Резервные выходы заколочены так, что их легко выбить изнутри — но не снаружи.
Ах, да. Демоны.
Демоны требуют крови. Демонам нужно ЖИТЬ. И жизнь эта должна быть полна адреналина, страха и кошмаров. Действий и перемен — вот чего хотят мои персональные демоны. Было проще сидеть в посадках во время прилетов. Было проще на ЛБС — и на первом и на втором круге. Там я был бесстрашным и — живым. Пусть было грязно, сыро, вокруг рвались мины, арт-снаряды и бог знает что еще — там было море адреналина, внутренности жили где то в пятках сожительствуя с душой… Здесь, на тройке, на мнимом отдыхе — проклятые качели. Когда день за днем не происходит абсолютно ничего и рутина засасывает тебя в омут бесконечных повторений, из которого лично я выдираюсь с помощью своих заметок — непозволительно расслабляешься. Перестаешь носить бронежилет, автомат все чаще выпускаешь из рук — враг далеко, между тобой и ВСУшниками десятки километров и укрепленных рубежей… А потом прилетает. Не по тебе. Даже не в километре. И чаще всего — уже сбитое системой ПВО. Но — будь прокляты эти качели!
А паскудность — это от того, что не хватает сил сесть и написать что-то эдакое, на самом глубине души ворочающееся и причиняющее мучительный спазм с каждым своим проклятым движением.
Война — это кладбище нормальности.
Да, я знаю — это называется СВО, но для меня — солдата — это самая обыкновенная война. То, что приносит смерть, горе и страдания множеству людей. И ее тяжелая поступь отзывается эхом в моих ушах под немой упрек луны, выглядывающей из черноты бесконечного бытия.
Источник: https://t.me/den_surca/287
