10 января 2019 г., 9:36
Наконец-то украинские схизматики, раскольники, еретики, униаты, язычники, агностики и атеисты получили «правильный» томос. Скреплённая всеми нужными подписями грамота вторично прибыла в Киев
Очевидно, что в Стамбуле не рассчитывали на моментальное признание своего детища, надеясь решить проблему со временем с каждым индивидуально. Однако, как уже было сказано выше, Фанар и лично Варфоломей, для того чтобы получить хотя бы минимальную поддержку, должны были продемонстрировать серьёзные успехи. Ведь только у победы много отцов, поражение всегда сирота. Никто не желает поддерживать проигравшего.
Что могло стать выигрышем Варфоломея? На что он рассчитывал?
Это ясно из содержания подписанного им с Порошенко «договора», предшествовавшего «объединительному» съезду раскольников и стамбульскому томосу. Варфоломею было обещано только на первых порах передать три с половиной десятка самых известных и почитаемых монастырей (включая Киево-Печерскую и Почаевскую лавры) и соборов.
Фанар не случайно интересовался именно почитаемыми историческими святынями. Варфоломей резонно полагал, что далеко не все православные откажутся от посещения традиционных святых мест только из-за смены юрисдикции. То есть поток паломников, может, и сократится, но незначительно и уж точно не иссякнет. Грека же интересует не вера, а доход.
Варфоломей считал, что, создавая на Украине подчинённую Фанару структуру и перехватывая контроль над наиболее важными святынями, он гарантированно прочно зацепится за украинское православие. Затем же, под воздействием административных мер, постепенно УПЦ МП должна была мало-помалу влиться в новосозданную митрополию. Для этого и титул предстоятеля был полостью скопирован: «Митрополит Киевский и всея Украины».
Только за счёт объединённых раскольников Варфоломей увеличивал количество своих приходов раза в три. Поскольку же он считал реальным постепенное, но довольно быстрое установление контроля над УПЦ МП, то вес варфоломеевского патриархата должен был вырасти на порядок и вплотную приблизиться к весу крупнейшей в мире РПЦ.
Идея была неплоха. Вот только надо было иметь в виду, что реализовывать её придётся в союзе с украинской властью и украинскими раскольниками, которые в Бога верят ещё меньше, чем Варфоломей, а деньги любят ещё больше.
После того как Порошенко получил свой томос и свою «церковь», Варфоломей ему не очень нужен. Не то чтобы Пётр Алексеевич был против выполнить своё обещание и передать монастыри и храмы под контроль Фанара, но хлопотное это дело.
© пресс-служба президента Украины / Михайло Палінчак
Во-вторых, «объединившиеся» под давлением Порошенко схизматики, раскольники и самосвяты из УАПЦ и УПЦ КП не только продолжают ненавидеть друг друга (противоречия были временно спрятаны, но не забыты), но теперь и Варфоломей для них стал конкурентом, присутствие которого на Украине нежелательно. Они от него тоже получили всё, что могли. С них были сняты анафемы и признана их каноничность. То, что это «снятие» и «признание» противоречили канонам, им плевать. В Бога они всё равно не верят, зато теперь, упирая на своё «константинопольское происхождение», могут попытаться отжать в свою пользу побольше имущества и заморочить головы ещё какому-то количеству православных, которые раньше их избегали по причине неканоничности, а теперь могут попасться на удочку томоса.
Но они вовсе не хотят передавать наиболее прибыльные монастыри и соборы в варфоломеевскую ставропигию. Не за то они «на колчаковских фронтах кровь проливали». Они эту корову сами доить желают. И здесь Варфоломей третий лишний.
В результате пока что фанарский старичок ничего, кроме пары чемоданов американской валюты в качестве признательности Порошенко за томос и вечно ремонтирующейся Андреевской церкви в Киеве, не получил. И получить что-то ещё будет сложно.
Реакция в мировом православии была однозначно негативной. Не все резко критиковали Фанар, но за всё время развития истории с томосом ни одна каноническая православная церковь, кроме его собственной, Варфоломея не поддержала. Даже католики в лице Папы Римского высказали поддержку УПЦ МП и понимание позиции РПЦ.
Более того, на Украине активизировались униаты. Их амбиции уже давно вызывают беспокойство даже в Риме. Этим вызвано осуждение униатства в совместном заявлении Папы и патриарха Кирилла во время встречи на Кубе. По сути, униаты из инструмента экспансии Рима на православные территории пожелали превратиться в самостоятельную конфессию, со своим патриархом.
В сложившейся ситуации они почувствовали свою выгоду. Украинским раскольникам нужен благовидный повод для выхода из-под навязанной им Варфоломеем опеки. Порошенко нужны новые победы на церковном фронте, чтобы не дать теме угаснуть и до выборов забыться.
Объединение УГКЦ и новосозданной ПЦУ решает обе эти задачи. Конечно, появление третьей силы (УГКЦ) усложняет задачу поиска компромисса. Но униаты умеют ждать и идти на временные уступки. Кроме того, выводится из игры Варфоломей. Порошенко может рассказывать электорату, что он совершил невозможное — не только православных «объединил», но и с униатами сумел договориться о «единой поместной». При этом, сосредоточившись на новом «объединении», можно отложить вопрос о передаче храмов на потом, чтобы не ссориться с Западом.
Понятно, что «объединение» будет означать фактическое поглощение униатами ПЦУ. В конце концов, униаты легальны (признаны Римом), а ПЦУ — непонятно что. Но, учитывая, что наибольшим влиянием в ПЦУ пользуется Денисенко (Филарет), которому важно сохранить и максимально легализовать присвоенный им титул патриарха, а также что греко-католики сами давно мечтают учредить у себя патриаршество, основания для достижения соглашения есть.
Униаты, которые уж давно неявно оппонируют Риму, заявят Папе, что не могут упустить такой случай укрепить своё влияние в православных регионах Украины, что Филарет скоро умрёт и вообще Риму не должно быть дела до внутриправославных проблем, тем более что Константинополь признал каноничность ПЦУ. Вряд ли Рим в данном случае пойдёт на публичный конфликт с униатами — просто дистанцируется от действий УГКЦ. Избрав предстоятелем объединённой церкви Филарета, в обмен на фактически переход ПЦУ в унию, греко-католики получат де-факто патриарха (о чём давно мечтают), а также приобретут всеукраинский статус, поддерживаемой государством церкви, борющейся с опальной УПЦ МП. Филарету уже почти 90, и скоро на его место можно будет выбрать другого «патриарха».
Работа сложная, но консультации между УГКЦ и ПЦУ ведутся интенсивно. Так что к марту Варфоломей может обнаружить, что таскал каштаны из огня для других. На Украине он фактически пока ничего не получил и рискует потерять даже то, что казалось гарантированным.
Но весь драматизм ситуации для Фанара заключается в том, что, ничего не получив на Украине, он уже начал терять в других местах. Впервые с 1990-х годов РПЦ объявила о создании двух экзархатов: В Западной Европе с центром в Париже и в Юго-Восточной Азии с центром в Сингапуре. Кроме того, будет создана епархия РПЦ, охватывающая Испанию и Португалию, с центром в Мадриде.
До сих пор РПЦ, формально не признавая присвоенное себе Фанаром право на эксклюзивную работу с диаспорой (в странах, которые не имеют собственных поместных церквей), всё же стремилась ситуацию не обострять (к 90-му году все зарубежные экзархаты РПЦ были ликвидированы). Сейчас они воссоздаются. Нетрудно догадаться, что в состав Западоевропейского экзархата войдут, например, приходы аналогичного экзархата Фанара, распущенного Варфоломеем осенью прошлого года за критику его позиции по украинской автокефалии. При этом экзархат фактически вышел из подчинения Фанару. Да и в остальных местах более мощная и более адекватная РПЦ начнёт просто вытеснять сребролюбивых стамбульских хитрецов, перехитривших самих себя. Во всяком случае митрополит Иларион пообещал, что отныне РПЦ будет действовать так, будто Константинопольский патриархат вовсе не существует.
Ничего конкретного не получив пока на Украине, стамбульские хитрецы теряют пусть не слишком многочисленные, но влиятельные и далеко не бедные приходы в Западной Европе, с перспективой развёртывания этого процесса на весь мир. Между тем, если будет потеряно существенное количество приходов за пределами Турции, Варфоломей действительно рискует превратиться в «патриарха одного квартала», а таковой он и Турции не очень нужен. Анкара заинтересована в Фанаре, как в силе, способной влиять на мировое православие, а не просто получать жалованье из турецкого бюджета.
Конечно, Порошенко может склониться и в пользу жёсткого силового варианта продвижения интересов Фанара на Украине. Но вряд ли Варфоломею от этого будет лучше. В глазах мирового православия он будет главным виновником гонений на православных Украины, а противоречия в отношениях Варфоломея и Филарета никуда не денутся, причём епископат ПЦУ склонен поддерживать последнего.
Украина может оказаться для Фанара слишком большим (и слишком сложным) куском, чтобы её проглотить, а выплюнуть застрявшее в горле Варфоломею не позволит жадность. Так и до беды недалеко.
