7 апреля 2021 г.
Фото Давида Худжеца
Стройная, красивая дончанка Катерина Катина в 2014 году сменила размеренную жизнь на непредсказуемую и опасную работу военкора информагентства News Front. Раньше она спешила к ученикам преподавать английский, а теперь ездит в места боевых действий, до войны участвовала в модельных показах, а сейчас снимает видеорепортажи о войне. И так седьмой год. В cвоем интервью Катерина рассказала о жизни до войны и во время нее.
И ШВЕЦ, И ЖНЕЦ…
– Расскажите о своей жизни до войны.
– Я окончила иняз Донецкого национального университета. С подругой мы организовали частные курсы английского языка. Кроме того, со студенческих лет я снималась для модных журналов, участвовала в модных показах, в том числе в Киеве. Несмотря на войну, в Донецке остались дизайнеры, которые и сейчас приглашают меня в качестве модели на показы. Это отдушина для меня, женщиной надо оставаться всегда.
Фото Давида Худжеца
– Знаю, что весной 2014 года вы хотели записаться в ополчение, но по воле случая стали стримером. Журналистика для вас была новым делом. С какими трудностями сталкивались на первом этапе?
– Чему-то училась на ходу, многое осваивала интуитивно, обращала внимание на работу коллег. Постигать азы журналистики приходилось в экстремальных, очень опасных условиях. Надо было быстро по ходу адаптироваться, времени на раскачку просто не было.
Проблем с написанием текстов у меня не возникало, я и до войны писала заметки, эссе. Работать в кадре было легко – благодаря опыту работы моделью объектив меня не смущал. Больше сложности доставляла операторская работа. Про себя в шутку говорю: я и швец, и жнец, и на дуде игрец, потому что самой приходилось и писать тексты, и снимать на камеру, и монтировать, и иногда переводить на английский для зарубежной аудитории.
ПОД ОБСТРЕЛАМИ
– Как военкор вы неоднократно попадали под обстрелы. Как на них реагировали? Расскажите о самых опасных случаях.
– Мне кажется, что в те моменты, когда начинались обстрелы, я не представляла всю их опасность. Все происходит на каком-то бешеном адреналине. Осмысление приходило после съемки, когда обрабатывала материал, я начинала осознавать, что из этой поездки могла и не вернуться.
Никогда не забуду обстрел в районе Гладковки летом 2014 года, на место которого мы поехали с моим коллегой Александром. Там лежала с пакетом продуктов убитая украинским снарядом женщина. Тогда я осознала, что тот ужин, который она хотела приготовить из них, уже никогда не будет приготовлен. Эту иллюзорность бытия в тот момент особенно ярко ощутила, это был один из первых запомнившихся эпизодов.
Также запомнилось, как 8 марта 2016 года мы приехали в район Ясиноватского блокпоста, где шли активные боевые действия. Все бегали, стреляли. И вдруг кто-то из знакомых ребят, пробегая мимо меня, сказал: «О, Катя, привет, с 8 Марта тебя!» И тут я вспомнила, что сегодня же Международный женский день, и я его «хорошо» провожу. Крыли тогда сильно, было страшновато.
В сентябре 2019 года мы работали в Коминтерново, задержались там до сумерек, и тут начался обстрел. Когда мы бежали, было слышно, как свистели пули. Услышав предупреждение о летящей мине и крик «Ложись!», я легла, не обратив внимания куда. Потом уже почувствовала что-то теплое и мокрое. Оказалось, что я сильно порезала локоть. Боль ощутила потом, а в тот момент была под адреналиновым «обезболивающим».
О ДРУЗЬЯХ-ТОВАРИЩАХ
– В феврале этого года вышла ваша книга «Рыжая с камерой», в которой вы рассказываете о поездках на передовую, о людях, которых встречали во время войны. Что подтолкнуло написать книгу и долго ли ее писали?
– Мне всегда хотелось поделиться с другими человеческими историями. Я писала очерки, фронтовые заметки, часть их публиковала на интернет-сайтах. В 2016 году я поняла, что рано или поздно это выльется в книгу, но тогда было не до нее.
В конце сентября 2019 года в Коминтерново погиб мой жених Андрей Милославский с позывным Скрипач. После этого мой друг военкор Вадим Канделинский посоветовал мне писать, чтобы как-то заглушить боль утраты. Я последовала его совету. За две-три недели закончила книгу, хотя до этого она у меня была написана где-то на 30 процентов, дальше дело не шло. Я погружалась в воспоминания, пересматривала репортажи, выплескивала свою боль на бумагу. И мне становилось легче на душе.
По совету Вадима отправила текст книги в одно из московских издательств. Издателей особенно зацепил женский взгляд на войну, ранее у них печатались лишь военкоры-мужчины.
– Расскажите, каким был ваш Андрей?
– Андрей был потрясающе одаренным человеком! Он приехал в Донбасс из Одессы, где был востребованным музыкантом, писал песни, жил музыкой. Но когда началась война, не смог оставаться равнодушным, поэтому пошел воевать, был одним из лучших снайперов в Донецкой Народной Республике.
Мы познакомились с ним в гостях у общих друзей. Между нами сразу проскочила искра. Начали общаться, у нас было много общих тем, увлечений, мы читали одни книги. Он как истинный одессит знал сотни анекдотов, умел рассмешить. Не было человека, которого бы он не покорил своим оптимизмом, душевностью и искренностью. Андрей говорил мне: «Я нашел ту женщину, которая будет подавать мне патроны». Мои родители стали для него родными, он называл их мамой и папой. При этом со своими родителями Андрей не общался из-за политических разногласий – его отец был ярым сторонником украинских националистов.
Когда его убили, я почти потеряла смысл жить дальше, чуть было не сломалась. Но благодаря поддержке родных и близких, замечательному психологу Евгению Шведу я выкарабкалась. Да, со временем боль притупляется, но все эти чувства, любовь никуда не делась, она осталась в моей душе.
– В своей книге вы пишете о героях, защищавших Донбасс. Расскажите о них.
– Помню всех ребят, с которыми довелось пообщаться за годы войны. Если говорить об известных, то писала о Главе ДНР Александре Захарченко, комбатах Михаиле Толстых с позывным Гиви и Алексее Маркове с позывным Добрый, о бойце, историке и поэте Всеволоде Петровском.
Писала также о тех, о ком мало кто знал, но хотелось, чтобы узнали. К примеру, о заместителе начмеда с позывным Клеопатра, с которой я подружилась. Это красивая, хрупкая женщина вытаскивала на своих плечах раненых ребят из огня, выбивала для бойцов лекарства в госпиталях.
Есть в книге история о потомственной донской казачке Раде, которая воюет с лета 2014 года. Сначала пошел воевать ее муж, потом – два сына. Следом за ними и она отправилась на фронт, чтобы быть ближе к своим.
Запомнился и французский доброволец Эрван Кастель. Он очень идейный человек, несогласный с политикой Запада. Эрван считает, что Россия – это та страна, которая дает надежду всему миру, и что русская цивилизация должна победить все мракобесие, которое творится в Европе и Америке.
Фото Давида Худжеца
– Многих ли друзей вы потеряли во время войны?
– Мы дружили с санинструктором Анной Чабановой с позывным Сирена, которая подорвались на мине, когда вместе со своим молодым человеком эвакуировали раненого. Она была на пятом месяце беременности…
Погибли и другие мои друзья и приятели: командир разведки Скиф, доброволец из России Псих, Саша Рокер.
– Сильно изменила вас война?
– Конечно. Я стала серьезнее. Стала понимать, что многое в жизни оказывается мимолетным, не таким уж и важным. Война расставляет приоритеты. Оголяет суть человека. Если человек хороший, то его хорошие качества во время войны еще больше проявляются, а у человека с гнильцой вся гниль прет еще больше наружу. Еще я усвоила, что на войне нет полутонов.
Источник: https://telegra.ph/Krasavica-i-chudovishchnaya-vojna-04-07
