Кто кому оккупант? Непокорённое большинство Юго-Востока Украины

Вспомним, как о «генетической ущербности» жителей Левобережья рассуждали министр культуры Евгений Нищук, нардеп и представитель Украины в ПАСЕ Владимир Арьев и прочие. Упрямое навязывание точки зрения, будто самые развитые в экономическом отношении области Украины заселены неким «живущим в прошлом» народцем пропагандировалось с самого провозглашения украинской независимости, периодически перерастая в откровенную русофобскую истерию на всяческих майданах и майданчиках. Разумеется, и на Восточной Украине находились персонажи, готовые считать себя «русифицированным» дегенератами, не имеющими право на собственное историческое прошлое и язык, покорно признающие первенство Галиции и официального Киева, и их «прогрессивное» предназначение диктовать свою волю десяткам миллионов людей.

В первую очередь, это касалось русскоязычной, но прозападной интеллигенции, свято уверенной, что исключительно Европа и США являются носителями «прогресса и справедливости». В надежде сократить дистанцию между наиболее потребляющими государствами мира и обнищавшей за годы независимости Украиной, они охотно поддержали совершенный руками ультраправых госпереворот 2014 года. То, что амбициозная цель творится негодными средствами, их абсолютно не смущало (и не смущает), поскольку впитавшееся в плоть и кровь за годы «дикого капитализма» потребительство готово оправдать убийство любого, кто станет на пути маньяка-потребителя. Социальная конкуренция безжалостна: в понятиях социал-дарвинизма выживают только сильнейшие, желательно, сплочённые в стаи. Стая, сплоченная по национальному признаку, вполне доступна их пониманию.
Вот мы и слышим бурные аплодисменты в телестудии, когда приходит сообщение о массовом убийстве в Одессе, видим восторженную реакцию соцсетей на бомбардировки городов Донбасса, и таки находятся 25% избирателей, охотно готовых голосовать за продолжение смертоубийства на Востоке страны. Они почитают себя за первосортных «истинных людей», имеющих право третировать других лишь за то, что те не хотят жить по заветам и речевкам ОУН, в государстве, где их родной язык квотируется и законодательно ограничивается в употреблении, а едва восстановленные храмы при поддержке власти захватывают штурмовики. «Все упростилось: есть мы и они, черное и белое, зло и добро, Украина и азиатская орда», — заявляет обласканный украинскими СМИ националист Дмитро Корчинский. О каком объединяющей идеологии национализма говорит господин Матвийчук? Исключительно о порабощении.

Более того, именно порабощение (а заодно и ограбление) «мыслящих прошлым» людей остаётся стратегической целью постмайданного режима, привыкшего жить с грабежа более слабых и мирных. После выборов за неизменность подобного курса особо выступили ветераны АТО, объединённые в «Движение Ветеранов Украины». Камуфляжники потребовали от нового президента Украины искоренения из украинского политикума любых «пророссийских сил», составления списка «коллаборантов и предателей», не сближаться с «внутренними и внешними врагами» (читай, с теми, кто выступает за мир на Донбассе). Ветераны гражданской войны хотят «чувствовать ответственность за дальнейший вектор развития страны и влиять на него любыми методами (выделено мной — К. К.) для укрепления обороноспособности и борьбы с внешними и внутренними врагами». «Любыми» — значит и противозаконными.