30 декабря 2022 г.
Купер нажал кнопку вызова лифта, на панели замигали цифры 14, 13,12,11. «Быстрее, быстрее!», — нетерпеливо шептали губы. На 10-м этаже лифт остановился. Купер, не мог больше ждать, чуть ли не бегом направился к лестнице, одним махом поднялся на 7 этаж и остановился перед дверью. Звуки хэви-металл пробивались даже сквозь бронированную плиту. Купер отдышался, привёл в порядок мысли и нажал кнопку звонка. Дверь открылась. На пороге стоял парень лет 22 в клетчатой рубашке навыпуск поверх джинсов, очки а-ля Леннон, длинная густая шевелюра.
— Купер?
— Ринго! Узнал, узнал, братан!
Друзья радостно обнялись, принялись хлопать друг друга по плечам, по спине.
— Ринго!
— Купер!
— Ладно, хватит тискать, отпусти, задушишь! – оторвался Ринго от друга. — Здоровяка какой стал! Брёвна что ли таскал, что так накачался?
— А ты совсем не изменился. И опять у тебя дым коромыслом, как всегда.
— Точно, как всегда. Ну проходи, чего в коридоре стоять.
Ринго и Купер вошли в комнату. Табачный туман, 4 парней и 3 девушки с банками пива в руках расположились кто на диване, кто прямо на полу.
— Это Купер! – объявил Ринго, стараясь перекричать гремевшую из колонок музыку. – Мой друг детства!
— Салют! – поднял правую руку Купер.
Кто-то поднял руку в ответ, кто-то лишь повернул голову.
— Блюз, Кокос, Нинель, Штоф, Курага, Пирамида, Фикса… — тыкал пальцами Ринго в гостей.
Все чужие, ни одного знакомого Куперу лица.
— Ринго, айда на кухню, тут не поговорить, — крикнул Купер на ухо приятелю и тот в ответ кивнул головой.
На кухне Ринго плотно закрыл дверь, открыл форточку, поставил на стол пепельницу, тарелку с ирисками, два хрустальных стакана, достал из холодильника початую бутылку бренди, разлил жидкость.
— Наши-то где все? Куда подевались? – спросил Купер после первой.
— Эх, — печально махнул рукой Ринго, — никого нет. Никого. Как ты в армию ушёл – всё наперекосяк пошло.
И пошёл под бренди тяжёлый рассказ, что Боба взяли менты на закладке наркоты, Лиссабон с Моной ушли в секту и где-то в Карелии с братьями строят Город Солнца, Киргиз спился и его убили собутыльники (просто забили насмерть, труп ночью вынесли из квартиры и кинули под домом; утром соседи нашли тело, вызвали ментов, те привезли собаку — и псина привела прямо к квартире, где всё и случилось), а Бугай связался с Доном.
— Он что, совсем разум потерял? – оторопел Купер.
— Дык я ему то же самое говорил! И не только я, – Ринго достал из холодильника вторую бутылку, — но ты же знаешь Бугая: кулаки как две кувалды, а мозгов как у младенца. Он и меня звал к Дону работать, но я, слава Богу, рассудок ещё не растерял. В общем, полгода красивой жизни: девки, кабаки, машина – и четыре пули в голову. Хоронили в закрытом гробу, сам понимаешь.
— А Люська-Какаду?
— Сначала всё было супер: вышла замуж за делового, а потом у того что-то в бизнесе не срослось, задолжал солидным людям, ударился в бега — и Люська с ним. Где они теперь – хрен их знает, да и живы ли вообще?
В кухню вошла девушка, взяла со стола сигарету, закурила и нахально села Куперу на колени.
— Купер, почему у тебя такое странное имя?
— Он в детстве всё собрание сочинений Фенимора Купера перечитал, – ответил за Купера Ринго, — прочитает очередной том, выйдет во двор, соберёт всех вокруг и начинает в лицах пересказывать. Театр у микрофона!
— А мне расскажешь? – девица положила руки на плечи Куперу. — Я так люблю истории про индейцев!
— Расскажу, расскажу. Но попозже, — Купер ссадил девицу с колен.
Та с обидой вышла.
Ринго снова разлил по стаканам. Выпили. Купер кинул ириску в рот:
— А ты? Всё барабанишь?
— Барабаню, — кивнул головой Ринго, — недавно с ребятами альбом записали. Дал бы послушать, но ты металл не уважаешь. Да что мы всё про других? Ты-то где был? Я тебя с дембеля ещё весной ждал.
— Да были дела, — уклончиво ответил Купер.
— Ладно, не хочешь говорить – не надо, — Ринго, покачиваясь, поднялся, — ну, идём к народу. Кокос уезжает, проводы сегодня.
— А, так у тебя сегодня не просто пьянка, а по поводу, — ухмыльнулся Купер и тоже поднялся, — идём.
Музыка в комнате уже не гремела. Стоявший у стены со стаканом в руке парень вещал:
— Путин эту войну затеял, вот он пусть и воюет. А я эту войну в гробу видал.
Купер присел на корточки, опёрся спиной о стену, в голове у него шумело от выпитого, слегка подташнивало.
— Мне эти сказки про нацизм на Украине, до одного места, меня на них не поймаешь. Да и кто их там видел? И вообще, мне до этого какое дело, пусть хохлы там хоть едят друг друга. За что мне там воевать?
— За Родину,- сказал Купер, — если нациков на Украине не придушить, они рано или поздно обязательно тут будут. Непонятно, что ли?
— Не смешите мои подковы! Родина – атавизм, анахронизм прошлого века. Ну придут – и что? Мне в принципе абсолютно по фигу, какой флаг на улице: российский, украинский или красно-буро-малиновый в полосочку, в конце концов это всего лишь кусок цветной ткани на деревянной палке. И за эту тряпочку умирать? Ищи дурака!
Купер почувствовал, как словно десятки маленьких иголок впились в его ладони. Он принялся быстро сжимать и разжимать ладони.
— Я не собираюсь ждать, пока меня загребут. Пересижу это стрёмное время, вернусь когда всё успокоится. А в окопы пусть идут примитивные, которым в детстве витаминов для развития мозгов недодали.
Он не успел докончить: вскочивший Купер подлетел, схватил его за грудки, встряхнул:
— Что ты сказал?! Как ты их назвал?! Какое ты, сволочь, имеешь право?! Ты кто такой?! Из-за таких вот как ты! Да пока ты тут водку жрёшь, парни воюют за тебя, говнюка! Сейчас, вот прямо сейчас кто-то умирает за тебя, урод!
Горячая волна ударила Куперу в затылок. Грач получил пулю в висок от снайпера – удар правой в голову. Скоба напоролся на пулемётную очередь – левой в грудь. Балте разорвало осколком живот – удар в солнечное сплетение. Латка наступила на «лепесток» — изо всей силы пяткой в стопу.
За спиной истошно визжали девицы, кто-то повис у него на плечах: «Ты что, Купер! Ты убьёшь его! Остановись, перестань!», — Купер узнал голос Ринго.
Он остановился. Тяжело дыша, отпустил тело и оно упало к его ногам.
«Тихо, тихо, Купер, спокойно, всё хорошо», — Ринго медленно разжал руки.
Купер с отвращением посмотрел на скорчившегося на полу Кокоса: «Вздумаешь сделать мне пакость – убью». Затем обвёл глазами жавшихся по углам: «У, крысы, всех бы вас!», и направился к выходу.
****************************************
Спустя два месяца, окрестности Артёмовска (Бахмута).
— Рязань, Рязань, ответь Куперу.
— Рязань на приёме.
— Передаю координаты. X: 5-4-7-8-9; Y: 8-3-2-4-7. Как понял, приём.
— Я Рязань. 5-4-7-8-9; 8-3-2-4-7. Спасибо, Купер.
— Дайте им жару, ребята.
Источник: https://klim-podkova.livejournal.com/132476.html
