Логика войны: победят ли Купцы Воинов?

Они агрессивны не к врагам, а к тем, кто толкает их «занять чёткую позицию». Их позиция размытая, и враги не те, кто напал (это торговые партнёры), а те, кто защищается. Ибо защита — это форма войны, а война — угроза накопленному богатству.

Воины Купцов презирают, Купцы трясутся над своими мешками и верят, что всё можно купить. Воины понимают, важно не то, что можно купить, а то, что можно защитить. Что власть важнее, ибо, утратив власть, можно потерять и богатства, и жизнь. Воины — аскеты. Богатства для Воинов — не цель жизни, а пауза для отдыха между войнами.

Воины не привязаны к богатству, они его используют для защиты территории и власти. Судьба российских олигархов на Западе показала крах их купеческой философии. Но в России Купцы гонят тех, кто носит символы войны и ждут, что под защитой Воинов они дождутся возвращения своей, денежной власти.

Чиновники-Купцы преследуют символы Z и V, они отталкивают любую идеологию, которая требует мобилизации и формулирования Образа Врага. Они размывают этот образ, нападают на тех, кто делит мир на своих и чужих. Форма защиты Купцов — всеобщее объединение и мир, дружба, жвачка. «Доверьтесь профессионалам и не надо раскалывать общество» — вот лозунг, под которым Купцы сегодня громят тех, кто определяет врагов и призывает сплотиться своих.

Защита сокровищ — вот смысл власти для чиновников-Купцов. Они по уши в коррупции, все их связи направлены на обогащение и защиту богатств. Они понимают, что их сила в их единстве. Только толпой они могут угрожать Воинам, которые заняты войной с внешними врагами и не хотят открывать дополнительно ещё и фронт внутренний. И потому уступают Купцам в частностях, которые Купцам важны для сохранения сокровищ.

Эгберт ван Хемскерк. Аллегория жадности. XVII век

Воины-чиновники воюют за власть, которая есть суверенитет. Власть для Воина — не цель, а средство реализации Миссии. Именно для Миссии Воины живут и ради неё умирают. Миссия — это Идея. Воины служат Идее, они собирают вокруг себя таких же, как они. Если Купцам смыслы опасны, им нужна смысловая муть, то воинам смыслы важны для понимания, где свои, а где чужие, с кем объединяемся и против кого. Ибо если это не делаете вы, то это делают против вас и с вами. Высшая смысловая ясность — на фронте. Купцы просто в обмороке от такой постановки вопроса.

Купцы приходят к Воинам и говорят: «Мы оплачиваем все ваши амбиции, слушайте нас или проиграете». И когда Воины начинают их слушать, они проигрывают войны. Оказывается, без Воинов Купцы не могут выиграть свои чисто купеческие битвы.

Поняв это, Воины отвечают Купцам: «Не мешайте нам, и мы сохраним ваши жизни». «А богатства?» — спрашивают Купцы. «Как получится», — отвечают Воины и смотрят на Купцов как на безумцев, не понимающих, что мёртвому богатства ни к чему. А Купцы смотрят на Воинов, как на безумцев, не понимающих, что без богатства жизнь бессмысленна.

Купцы — игроки и авантюристы, Воины — хозяева и бойцы. «Зачем нужен этот мир, если в нём не будет России?» — это вопрос Воина. Купцы в ужасе. «Зачем нужна Россия, если не будет этого мира?» — это вопрос Купца. В ужасе Воины. И теперь представьте, каково этим двум психотипам, этим двум философиям уживаться во власти.

Эта философия раскрывается в словах и поступках чиновников. Во времена мира власть заполняется Купцами. Это они сторонники компромиссов, переговоров, цивилизационных мостов, общечеловеческих ценностей, расслабухи, веселухи и невинного обмана публики в виде индустрии-шоу-бизнеса и легализованного порока. Им без этого не выжить и не накопить. Купцы — не воины, а разбойники. Они грабят тогда, когда могут не платить. Этика Воина для них — глупость несусветная.

Никола Пуссен. Пляски вокруг золотого тельца

Во время войны Купцы поголовно становятся пятой колонной. Они лезут вести переговоры, доказывать, что без торговли с врагом стране смерть, что власть не продержится полгода, а победа определяется совокупным богатством, а не готовностью умереть за Миссию. Что невозможность купить новый айфон и поменять масляный фильтр на Мерседесе — повод для революции.

Власть и суверенитет для Купцов — товар, имеющий свою цену. «Отечество» — слово для улавливания простецов. Отечество — это там, где хорошо. Воинское понятие Отечества как места родного пепелища и отеческих гробов купцам противно.

Лучшие защитники философии Купцов — звёзды шоу-бизнеса. Это они защищают коллег по цеху — испуганных патриотов. «Испуганный патриот» — это вообще стало мемом современности. И Купцы не догадываются, что это оксюморон, как живой труп или горячий снег.

Воины долго терпели власть и аргументы Купцов. Их логику использовали в военном строительстве. Сокращали военные бюджеты, переносили на более поздние времена импортозамещение и новые военные технологии. Отдавали Купцам часть арсенала в виде отечественных финансов и уступок аргументам типа: «Зачем нам заморачиваться производством, когда мы продадим углеводороды и всё купим?» На вопрос: «А если партнёры кинут?» — получали ответ: «Да вы с ума сошли, мы фантастику не рассматриваем!»

Война стала моментом истины. Купцов в аппарате власти две трети, если не три четверти. Чем ниже по лестнице иерархии, тем больше. Чем ближе к вершине власти, тем больше Воинов — масштаб мышления обязывает.

Три месяца военных действий показали: в окопах и на властном Олимпе одинаковые взгляды на мир и войну. Но огромное пространство средостения между армией и чиновниками-Воинами занимают чиновники-Купцы. Они висят на руках Воинов, саботируют и искажают, требуют и просят, пугают, обещают и снова требуют. Из-за них армия не получает того, что давно должна была получить, а на границах помощь волонтёров наталкивается на барьеры, абсурд которых объясняется логикой управления. На самом деле это логика саботажа.

Военная техника ВСК РОссии (с) Министерство обороны России

Война обостряет сверх обычного не только трудности, как писал Ленин, но и жизненные позиции. Купцы или сменят философию, или будут вытеснены. Они понимают, что полностью их не выгонят — даже в армии нужны финансисты, снабженцы, мастера учёта и экономии.

Тут важно, чтобы они войну ради экономии не прекратили. Точнее, не заменили войну с врагом войной со своими за экономию. Запад ведь экономить на нас не собирается. И договариваться с Купцами не будет. Только с Воинами. И только после поражения — ради накопления сил для новой войны.

Сейчас Воины будут подчинять себе сферы компетенции Купцов. Финансами, налогами, кооперацией, снабжением — всем этим вынуждены заняться Воины, так как это — условие победы. Нельзя, когда две противоположных психологии, две враждебных философии сталкиваются у руля власти во время войны. Нельзя, когда Воины выстроились рядами для боя, а из-за их спин машут белыми флагами Купцы. Ещё древние знали, что осёл, гружённый мешками с золотом, берёт крепости вернее, чем легион ратников.

Александра Невского в Новгороде не любили как раз купцы. У них была дружба с Ганзой, смесью тогдашнего ЕС, МВФ и ВТО. А Тевтонский и Ливонский ордена были тогдашним НАТО. Невский всегда затеивал войны весной, перед приездом иноземных купцов. Ему, видите ли, легче воевать по сухой земле и оттаявшим рекам. Амбары полны товаром, который хотят заморские гости, мужики пашут и сеют, а тут появляется этот со своим «не в силе Бог, а в правде» и ломает весь бизнес.