11 сентября 2020 г., 17:25
© БелТА
На четырнадцатое сентября предварительно запланирован визит президента Белоруссии Александра Лукашенко в Москву. Впрочем, в зависимости от ситуации в Минске он может быть на пару дней сдвинут
Белорусского президента явно такая перспектива не вдохновляет. Похоже, он всё ещё рассчитывает усидеть на двух стульях и, переждав гнев Запада по случаю неудавшегося майдана, вернуться к политике «многовекторности».
В принципе Запад даёт ему некоторые основания для подобных надежд. За жёсткие санкции против Белоруссии выступает только генподрядчик минского майдана (Польша) и её субподрядчики (Прибалтика и Украина). Большая часть членов ЕС предпочитают, как они говорят, «не толкать Лукашенко в объятия России», ограничиваясь жёсткой риторикой, но избегая серьёзных практических шагов. На фоне антироссийской истерии из-за «отравления Навального» собственные отношения с Западом могут показаться Лукашенко вполне перспективными.
Отдельные негативные моменты (признание литовским сеймом Светланы Тихановской избранным президентом Белоруссии и отказ МВФ от выделения Белоруссии кредита, переговоры о котором шли довольно долго) компенсируются явным позитивом («Гомельтранснефть Дружба» согласовала с Украиной и Польшей регламенты поставки нефти, в том числе реверсных, по нефтепроводу «Одесса-Броды»).
Обращаю внимание, что в ходе переговоров Мишустина и Лукашенко были достигнуты договорённости о поставках необходимых Белоруссии объёмов российской нефти по выгодным для Минска ценам. Тем не менее, белорусское руководство не отказалось от идеи обеспечить себя также поставками «антироссийской» нефти, которые были инициированы Минском в качестве средства давления на Москву в ходе неудачных для него переговоров по цене на нефть, проходивших в конце прошлого — начале нынешнего года.
Также нельзя не заметить высказывание Лукашенко о том, что достигнутые ранее договорённости об интеграции в рамках союзного государства не соответствуют изменившейся ситуации, и всё по сути надо начинать сначала.
Это явно не та позиция, которая может удовлетворить Москву. Лукашенко, может быть, и не является политическим гением, но за четверть века у власти простейшие двухходовки просчитывать научился. Он понимает, что российская информационная, дипломатическая, политическая и силовая поддержка могут резко сдуться, как только в Москве обнаружат, что Бацька ничего не понял и ничему не научился. И он заранее стелит соломку.
С одной стороны, он пытается укрепить свои позиции в Белоруссии. Митинги и марши сторонников власти и раньше, на пике противостояния с майданом, не поражали своей многочисленностью. Но тогда, опасаясь худшего, за Лукашенко всё же выходили тысячи, а иногда и десятки тысяч человек, что, хоть и не давало перевеса над майданной публикой, всё же её уравновешивало. Последние же шествия лояльных Лукашенко граждан, проходившие в среду-четверг на этой неделе, представляли из себя «жалкое душераздирающее зрелище». От нескольких десятков до нескольких сотен человек, без особого энтузиазма прошедших по центральным улицам Минска, оказались почти незамеченными.
В связи с пассивностью населения Лукашенко сменил тактику. Он начал встречаться с силовиками, бюрократами, научными коллективами (с трудовыми встречался раньше). Всем им он излагает одну и ту же трогательную историю. Белоруссия — остров стабильности и благополучия. Именно Лукашенко его создал, и только Лукашенко его может сохранить. Поэтому он не «посиневшими пальцами вцепился во власть», а «спасает Белоруссию» и «просто так не уйдёт».
Все, кто помнит ужас 90-х, кто может сравнить Белоруссию того и нынешнего времени, просто обязаны поддержать Лукашенко. Те же бессовестные люди, которые по какой-то причине не хотят «спасать Белоруссию» вместе с Александром Григорьевичем, должны «отойти и не мешать», а главное, «не предавать» лично Лукашенко.
Из президентских спичей почти исчезло упоминание о конституционной реформе, ибо «не время». Ничего не говорится о перспективах дальнейшего развития белорусской государственности и трансформации экономики. Как ни крути, с кем ни дружи (хоть с Россией, хоть с Западом), а без кардинальных политических и экономических изменений не обойтись. Белорусский социально-экономический эксперимент зашёл в тупик. Но Лукашенко об этом не говорит. Он просто ставит знак равенства между собой и Белоруссией и требует безусловной и безоговорочной поддержки либо как минимум отказа от критики.
На внешнем контуре Лукашенко пытается запугивать Россию, представляя себя последним бастионом, с падением которого майдан немедленно переместится на улицы Москвы, а «танки и ракеты НАТО», которых мы так и не дождались ни под Брянском, ни под Белгородом, ни даже под Санкт-Петербургом, совершенно точно окажутся под Смоленском. Поэтому, мол, Россия должна без разговоров защищать лукашенковский режим.
Говорят, что когда Бог желает наказать человека, он первым делом отнимает у него разум. Александр Григорьевич, годами носившийся со своей многовекторностью, как с писанной торбой, допрыгался до белорусского майдана, который без его деятельного, хоть и неумышленного (он рассчитывал на иной результат), участия никогда бы не состоялся. Но Господь оказался милостив. Он показал Александру Григорьевичу весь ужас последствий его недальновидной политики, а затем (в разгар наводнения) послал ему спасательную лодку в лице России.
Поначалу Лукашенко благодарил спасителей и клялся в вечном братстве. Но едва немного обсох и осмотрелся, тут же начал намекать на то, что он не простой пассажир, где-то здесь должен дрейфовать плот, на котором он капитан и с которого никуда не уйдёт.
В принципе российская власть терпеливая и готова довольно долго уговаривать неразумных партнёров не вредить себе и своим странам. Но Россия никогда никого ни к чему не принуждает. Она предлагает помощь, но не настаивает на ней. Просто повторная игра в многовекторность может закончиться тем, что, когда пастушок начнёт вновь кричать «Волки!», никто не придёт к нему на помощь.
