19 декабря 2019 г., 12:40
© Павел Волков
В Коммунарском районном суде г. Запорожья на входе нет никакой охраны – зайти может кто угодно и пронести с собой что угодно. Впрочем, на заседания суда по делу макеевских водителей местные нацисты не ходят. «Тухляк», — говорят они, когда убеждаются, что обвинение развалилось
© Павел Волков
СБУ и прокуратура почему-то решили, что Сергеев и Горбань создали преступную организацию, которая якобы отбирала пенсии у донецких стариков и передавала их представителям ДНР, хотя ни одного заявления на этот счет от самих пенсионеров не существует. Мало того, иск подал «Ощадбанк», притом что положенные на пенсионные карты деньги уже ему не принадлежат и, даже если ими кто-то действительно незаконно завладевал, банк к этому не имеет никакого отношения. Также не зафиксирован и факт передачи денег каким-либо террористам. Кстати, на нетривиальный вопрос, а кто же террористы в этом деле, ничего внятного прокурор ответить не смог.
Адвокаты обвиняемых, Антонина Шостак и Ольга Зелинская, убеждены, что цель государства в данном случае — найти очередную причину для заморозки соцвыплат жителям неподконтрольных территорий. Самое интересное, что некоторым «пенсионерам-террористам», которых возили Сергеев и Горбань, «Ощадбанк» заморозил выплаты, а некоторым платит до сих пор, т.е. в логике прокуратуры осуществляет финансирование терроризма. На вопрос адвокатов, как так может быть, представитель банка на голубом глазу заявил, что считает такие действия законными. Кроме того, в суде выяснилось, что сумма иска, предъявляемая банком «водителям-террористам», самим банком не высчитывалась, а была заявлена следователями СБУ. Откуда они ее взяли и почему сумма именно такова, никому не известно. Создается впечатление, что руководство «Ощадбанка» просто получило от СБУ указание присутствовать в процессе в качестве «мурзилки картонной» и в целом даже не понимает, как себя вести перед судом.
Как бы там ни было, но в деле 16 томов макулатуры, 190 страниц обвинительного акта и до 15 лет лишения свободы. Два с половиной года понадобилось адвокатам, чтобы добиться освобождения макеевских водителей из-под стражи, и 24 апреля 2019 года они оказались на свободе.
© предоставлено автором
С тех пор в суде происходило много всего интересного. Прокурор требовал в качестве доказательства сговора водителей с террористами изучить содержание их мобильных телефонов. Изучили, истратив ценное время коллегии на просмотр нескольких фотографий отдыха на природе и прослушивание песни Тома Джонса Sex Bomb. Затем полгода прокурор не мог заставить появиться в суде полтора десятка заявленных им свидетелей. За это время часть из них уехала из страны, а один даже успел умереть. Те, которые, несмотря ни на что, таки добрались до суда, заявили, что либо вообще впервые видят обвиняемых, либо знают, что они водители, которые возили пенсионеров из Донецка. Но это никто не отрицал, и это само по себе не вменяется Сергееву и Горбаню как преступление.
17 декабря были заслушаны последние свидетели, и их показания снова вызывают улыбку. Вот отрывок из стенограммы суда.
Прокурор: Вам знакомы обвиняемые?
Свидетель: Нет, я их впервые вижу.
Адвокат: Вас допрашивали в СБУ?
Свидетель: Нет, только перед этим судом через сына передали повестку.
Адвокат, прокурор, суд: ???
Свидетель: Я не давала никаких показаний и ничего не подписывала.
Адвокат: А почему Вас тогда сегодня вызвали?
Свидетель: Не знаю. Я, когда получила повестку, тоже была очень удивлена.
Прокурор: Так вот же протокол допроса от 20.12.2016 с подписью. Это Ваша подпись?
Свидетель: О, действительно моя. Ну, значит, не я ходила в СБУ, а ко мне приходили.
Адвокат: Вы что, не помните, допрашивали Вас или нет?
Свидетель: Слушайте, я не помню, что со мной вчера было, а Вы про 2016 год спрашиваете.
Адвокат (глядя в протокол допроса): Вы проживаете в квартире №6. Почему здесь указано, что Вас допрашивали в квартире №10?
Свидетель: Я хожу часто к своей подруге, которая там живет. Может, там меня и застали.
Суд: Спасибо, Вы свободны.
Микроавтобусы обвиняемых, на которых они возили пенсионеров, три года находятся в качестве вещдоков на стоянке СБУ. По закону все доказательства должны быть рассмотрены непосредственно в суде. Прокурор уже просил суд провести выездное заседание, но ему отказали и постановлением обязали его доставить два автомобиля к зданию суда.
Прокурор: Ваша честь, а кто их привезет?
Суд: Это ваши проблемы. Машины были на ходу, доставьте их в суд. Пусть обвиняемые сядут за руль, вы ж им вернули права.
Прокурор: Так нельзя, они опечатаны.
Суд: Ну пусть ответственное лицо из СБУ это сделает.
Прокурор: А если авария по дороге?
Суд: Не морочьте голову и доставьте автомобили.
Несмотря на такое решение, прокурор снова обратился к суду с ходатайством о выездном заседании.
Прокурор: Но если Сергеев и Горбань осмотрят машины на стоянке и там все в порядке, можно и не проводить.
Суд: В смысле Сергеев и Горбань осмотрят? А мы здесь зачем?
Прокурор: Тогда давайте выезжать. Доставлять машины в суд эвакуатором дорого, на это нет средств.
Суд: То есть мы все должны ехать в СБУ? Машины на ходу?
Сергеев: Были в идеальном состоянии.
Суд: Машины на ходу.
Прокурор: Они же 3 года стоят. Ну как я могу их доставить?
Суд: Еще раз — обязать прокурора Якушева и ответственное лицо в СБУ доставить в суд автомобили. Перерыв до 28 января.
Таким образом, до отправки коллегии в совещательную комнату остается максимум два заседания, и не исключено, что где-то к концу февраля уже будет готов приговор. Возможно, даже оправдательный, не будем загадывать. Если в апелляции устоит оправдательный приговор беркутовцу Андрею Хандрыкину, если оправдают водителей, учитывая закрытие дела против Александра Ефремова, это станет сильнейшим ударом по машине политических репрессий, запущенной в 2014 году.
