23 октября 2020 г., 7:08
Местные выборы, которые должны состояться 25 октября, завершают электоральный цикл 2019-2020 годов. И не только его… По идее, местные выборы погоды в общенациональном масштабе не делают, но на Украине, традиционно, сложилась уникальная ситуация
Оно бы так и произошло, но только если бы выборы были проведены в 2019 году. Тогда для этого были все условия:
— воодушевление народных масс, которые ожидали, что все проблемы страны как-то рассосутся, стоит только сменить власть;
— деморализация региональных элит, проигравших выборы в одномандатных округах;
— весьма высокий уровень готовности к борьбе «Слуги народа».
Однако, в прошлом году провести выборы не удалось — не нашлось для этого достаточных юридических оснований и политического напора (украинское законодательство не предполагает единовременных перевыборов всех органов местного самоуправления — по каждому совету или мэру нужно отдельное решение парламента).
Потом пришёл 2020 год и принёс с собой не только коронавирус, но и исчерпание ресурсов для уверенной победы представителей «Слуги народа».
Во-первых, народные массы убедились, что сама по себе смена власти проблем не решает. «Новые лица» в политике принесли разочарование, и начался предсказуемый «откат» в сторону «неновых лиц». Рейтинг «Слуги народа» упал — партию ассоциируют уже не с «людьми из народа», а с… властью. Рейтинги же традиционных (если это слово применимо к политическому полю, существующему всего шесть лет) партий заметно подросли.
Во-вторых, региональные элиты собрались с силами, переформатировались и сумели убедить людей, что они что-то ещё могут, а вот могут ли хоть что-то «Слуги народа» — большой вопрос. Аргументация даже весьма слабых мэров, вроде Виталия Кличко, оказалась вполне убедительной.
В-третьих, фракция и партия «Слуга народа» за прошедшее время утратила цельность — выделились несколько групп, находящихся друг с другом в очень непростых отношениях. Если изначально групп было всего две («коломойцы» и «соросята»), то сейчас их намного больше и президенту довольно сложно маневрировать между ними. В целом же Зеленский, как до того Ющенко, попал под влияние украинского олигархата.
Результатом действия всех этих факторов стало поражение «Слуги народа», которое состоялось ещё до выборов. Уже сейчас очевидны два момента:
— «Слуга народа» не получит однопартийного большинства ни в одном крупном местном или региональном совете;
— кандидаты от «Слуги народа» не имеют шансов возглавить хоть один сколько-нибудь крупный город.
Ситуация столь сложная, что задача где-то победить перед партийными организациями даже не ставится. В планах руководства СН — вывести своих кандидатов во второй тур выборов мэра и провести столько депутатов в местные советы, чтобы без фракции СН сформировать большинство было сложно или вообще невозможно.
В этой ситуации руководство Офиса президента пошло путём договорённостей с региональными элитами (по типу — «слив» выборов мэра в обмен на коалицию с фракцией СН в новом горсовете). А этот путь очень опасный. Особенно, если иметь в виду, что неопытные люди из ОП будут иметь дело с прожжёнными политическими дельцами…
В общем, те задачи, которые ставились перед местными выборами в прошлом году, остаются невыполненными и, более того, пожалуй, даже не слишком актуальными.
Новые задачи
Уже в ходе выборов обозначились два новых аспекта внутриполитической ситуации.
Во-первых, по итогам выборов ослабятся позиции Зеленского и «Слуги народа».
Разумеется, сам по себе итог выборов тут особого значения не имеет (избираемые органы власти прямо на расстановку сил на Печерске не влияют), но в европейских странах результаты местных выборов рассматриваются как вид социологии перед общенациональными выборами. Поражение правящей партии в общинах является сигналом неправильности курса правительства и знаком грядущего её поражения.
Ко всему прочему, Зеленский предпринял сильный шаг, который на следующий день после голосования превратиться в свою противоположность — он объявил о проведении всеукраинского опроса, который, скорее всего, не сможет провести. По имеющимся данным, планируется опросить от 5 до 10 млн. избирателей. Мы даже первую цифру реальной не считаем — слишком сложна организация такого опроса. Но даже в случае успеха 5-10 млн. избирателей охвачено голосованием не будет (на выборах 2015 года в голосовании приняло участие 13,8 млн. человек). И они очень обидятся.
Впрочем, не смотря на это, мы не считаем реальным «хитрый план» Петра Порошенко. Последний готовит массовые протесты с тем, чтобы по итогам выборов заставить власть пойти на уступки: или провести досрочные президентские выборы, на которых победит «гетман», или ослабить конституционную власть президента с тем, чтобы у оного же «гетмана» появились шансы стать премьером.
В действительности, и то, и другое относится к категории фантазий Петра Алексеевича. Для реализации подобного плана у него не хватает личной популярности, поддержки Запада (там, в целом, довольны Зеленским) и, главное, готовности людей выходить на улицы на фоне эпидемии коронавируса. Если люди и выйдут, то уж никак не за Порошенко.
Во-вторых, встаёт вопрос о переформатировании центральной власти за счёт внедрения в неё представителей региональных элит.
Ожидаемые плохие результаты «Слуги народа» связаны с тем, что ей приходится конкурировать с региональными партиями, которые представлены популярными руководителями-хозяйственниками. Например, мэр Днепропетровска Борис Филатов идёт от партии «Пропозиция», мэр Харькова Геннадий Кернес — от именного блока «Успешный Харьков», мэр Кривого Рога Юрий Вилкул — от именного же блока «Украинская перспектива».
Сильный результат на местном уровне может подвигнуть мэров требовать проведения досрочных парламентских выборов, которые приведут состав законодательного органа в соответствие с народными ожиданиями.
Тут, правда, не всё однозначно.
С одной стороны, региональные партии сильны именно на региональном уровне и именно за счёт сотрудничества с сильными лидерами. «Пропозиция» в Днепропетровске сильна, пока её представляет Филатов, и сильна, соответственно, только в Днепропетровске, где силён Филатов. Добавим — только на тех выборах, на которых Филатов побеждает.
Для примера — в 2015 году партия «Возрождение», объединяющая депутатов-мажоритарщиков, получила на выборах областных советов около 5% голосов (это пересчёт результатов на всю страну). Но на общенациональном уровне рейтинг партии никогда не превышал 1%.
С другой стороны, сейчас в стране несколько десятков региональных партий (юридически они общенациональные, но фактически реальную деятельность ведут не везде), которые на парламентских выборах свой электорат рассеют. Не исключено, что немалая часть их избирателей перейдёт к «Слуге народа». По данным исследования Социологической группы «Рейтинг» за СН на местных выборах будут голосовать 16% активных избирателей, а на парламентских — 26%.
В общем, региональным элитам надо будет объединиться, чтобы противостоять Киеву и претендовать на создание в нём самостоятельного, не опосредованного национальными партиями лобби. До последнего времени они такой способности не демонстрировали.
Последствия для структуры страны
Так или иначе, но поражение СН на местных выборах почти наверняка положит конец политике «децентрализации», проводившейся Порошенко и продолженной Зеленским.
Сама по себе эта политика региональные элиты устраивала только частично — в той части, которая предполагала расширение финансовых возможностей самоуправления. А вот в той, в которой она предполагала рост ответственности (и перед Киевом и, главное, перед избирателями) и зависимости от настроений в Минфине — то не очень. Без восторга относятся и элиты, и избиратели к административно-территориальной реформе (укрупнение районов, частично — создание объединённых территориальных общин). В общем, «бархатная централизация» Порошенко парадоксальным образом привела к росту центробежных настроений, твёрдой основы для которых ранее не было.
Экс-президенту всё же удавалось пресечь стремление региональных элит к самостоятельности.
С одной стороны, Порошенко на законодательном и административном уровне привязал их к Киеву. Например, глав областных администраций президент назначал уже без согласования на местах (чего ни один из его предшественников позволить себе не мог).
С другой стороны, он провёл реформу, которая ослабила региональное самоуправление и привязала местное самоуправление к Киеву через финансовые механизмы.
Зеленский занялся тем же, но… Он упустил время и проиграл местные выборы. К тому же очень вовремя начался карантин, который весьма болезненно ударил по финансовым возможностям центра. Сейчас ситуация в стране приближается к той, которая была в 1994 году, когда слабость центральной власти и центрального бюджета обусловили утрату Кравчуком контроля над страной и предельное приближение к федерализации (в 1994 году были введены прямые выборы председателей облсоветов, был избран президент Крыма).
Сейчас можно уверенно предполагать, что по итогам выборов региональные элиты восстановят положение, которое было даже не в 2018, а в 2015 году. При этом, центр в большей степени будет связан обязательствами перед региональными элитами, а не наоборот.
Теперь у Зеленского два варианта.
Во-первых, согласиться на де-факто произошедшую децентрализацию и идти дальше путём уступок. Как далеко этот путь может его завести, мы не знаем, хотя в возможности федерализации сомневаемся — пока ни элиты, ни общество на это не готовы. Складывающуюся ситуацию правильнее было бы назвать «феодализацией», когда, при формальной унитарности, центральная власть будет очень ограничена при проведении своей политики в регионах.
Во-вторых, Зеленский может попытаться произвести переворот — отменить второй тур выборов из-за карантина (проект постановления уже внесён в Раду) и ввести прямое управление на местах.
Думается, он выберет первый вариант и попытается минимализировать ущерб путём политического маневрирования. Второй путь даже Порошенко в 2018-19 году реализовать не смог.
