16 апреля 2020 г.,17:30
© РИА Новости, Евгений Котенко
Начавшаяся 13 апреля 2014 года «АТО» породила на Украине мощное движение, ранее никогда не виданное и превосходящее масштабами любую националистическую партию — движение добровольцев. Хотя участие ультраправых в этом движении было хорошо заметно, не совсем верно отождествлять националистов и добровольцев
Интересно, что разведроту, которой командовал Миронюк, за глаза называли «ротой УНСО*». Более того, ее бойцы носили самодельные (и поэтому имевшие целый ряд вариантов) шевроны, включавшие символику этой националистической организации.
Таких разведывательных подразделений, укомплектованных унсовцами, было немало. Например, еще осенью 2014 года я отмечал в статье, что на Волыни на одном из полигонов развернут добровольческий «батальон УНСО Министерства обороны Украины», созданный на базе 54-го отдельного гвардейского разведывательного Прутско-Померанского батальона ВСУ.
Еще один пример — рота глубинной разведки 131-го отдельного разведывательного батальона ВСУ, также укомплектованная в 2014 году преимущественно унсовцами-добровольцами. Командиром разведроты стал замглавы УНА-УНСО Игорь Мазур, прошедший Первую чеченскую войну, в знак чего на шевронах разведроты красовался волк Ичкерии.
Добровольческий батальон «Карпатская Сечь», укомплектованный членами отделения партии «Свобода» в Закарпатской области во главе с его лидером Олегом Куциным, был в мае 2015 года интегрирован как отдельная штурмовая рота в 93-ю отдельную механизированную бригаду ВСУ. Но в апреле 2016 года рота самораспустилась.
На реальном уровне батальона ультраправым удалось создать лишь два фронтовых батальона (5-й и 8-й) и около десятка запасных (тыловых) Добровольческого украинского корпуса «Правый сектор»* и батальон (переросший затем в полк) «Азов». В последнем, изначально входившем в состав МВД, ультраправые смогли сразу занять руководящие позиции. Свидетельств тому немало.
В первом же интервью, данном в качестве командира батальона 17 июня 2014 года «Украинской правде», Андрей Билецкий рассказывал о своём освобождении 24 февраля 2014 года из тюрьмы: «Меня встретили друзья: активисты из правых организаций, футбольные ультрас, бывшие члены организации «Патриот Украины» и других правых организаций… Наша группа и стала со временем костяком батальона «Азов»».
Действительно, и командир штаба «Азова» Вадим Троян, и руководитель кадровой службы полка Николай Кравченко, и заместители комбата — по воспитательной работе Олег Однороженко и по связям с общественностью Игорь Мосийчук, и командир 1-й сотни (роты) Игорь Михайленко, и командир 2-й сотни (роты) Владимир Шпара, и многие-многие другие ранее были видными активистами «Патриота Украины».
Близким к организации Билецкого и до Евромайдана был Кирилл Беркаль, возглавлявший сначала «курс молодого полка» в «Азове», затем сержантскую школу полка, а ныне Военную школу имени Евгения Коновальца.
«Принимаю решение присоединиться к «черным человечкам», — рассказывал Беркаль 20 декабря 2018 года в интервью городскому сайту Мариуполя о своём решении, принятом в июне 2014 года. — У меня там были друзья, и командира Андрея Билецкого я тоже знал по протестам еще со студенческих времен. Я знал, что это человек дела… Прибыв на рекрутскую базу, я встретил старого побратима Крука (позывной Николая Кравченко. — Авт.)…»
Однако позже ситуация постепенно стала меняться. После Билецкого «Азовом» командовал еще один ветеран «Патриота Украины» Игорь Михайленко, однако после его ухода в 2016 года с поста в рамках ротации новым командиром полка стал Максим Жорин, до 2014 года вообще не имевший отношения к националистам и познакомившийся с «патриотовцами» только на Евромайдане, а после его ухода в 2017-м — Денис Прокопенко, о котором известно ровно то же.
Нынешний командир штаба «Азова» Денис Паламар к «Патриоту Украины» Билецкого отношения не имел. Хотя, по его словам, будучи студентом, был активистом «Патриота Украины» Андрея Парубия, действовавшего на Западной Украине в 1996-2004 годах (где-то на рубеже 90-х и нулевых учился в вузе и Паламар, который 1982 года рождения).
Сейчас полк старается «сгладить» свою ультраправую составляющую. Если в 2014 году Билецкий неоднократно заявлял в интервью, что полк является националистическим, то сейчас «Азов» старается держаться «вне политики». Тот же Паламар уверял 20 ноября 2018 года в интервью городскому сайту Мариуполя: «Я не могу сказать, что сначала у нас не было никаких ультрарадикалов. Они были, но это были единицы, просто они отфильтровались со временем, а кого-то мы и сами выгнали».
Уже несколько лет как символика полка изменена. Прежняя, содержавшая символы «волчий крюк» и «черное солнце», вызывала много вопросов и даже банится социальной сетью Facebook как праворадикальная. Новая, с перёвернутым на 90 градусов «волчьим крюком» на желтом фоне, вызывает меньше вопросов и меньше ненужных ассоциаций с неонацизмом.
На руку «патриотовцам» сыграло то, что еще до Евромайдана они представляли собой сплоченный боевой отряд. Но главное — они еще в мирное время занимались не классическими, принятыми у прочих националистов «вышколами», где школьники перетягивали канат, пели песни под гитару и по очереди стреляли из пневматической винтовки. Тренировки «Патриота Украины» были именно подготовкой к войне — с отработкой огнестрельного и ножевого боя в городских условиях.
«Костяк «Азова» — это люди, которые всю жизнь занимались «вышколами». Мы готовились к войне», — заявил 2 декабря 2014 году в интервью «Левому берегу» Вадим Троян, непосредственно и отвечавший за эту подготовку. А вот интервью Игоря Михайленко, вышедшее 15 июля 2019 года в газете «TV Park»: «У меня изменений мировоззрения не произошло на войне. К ней я готовился заранее. В «Патриоте Украины»».
Сохранились видеозаписи некоторых из этих «вышколов», одну из них Николай Кравченко опубликовал в ноябре 2010 году на своей странице в «ВКонтакте». Судя по всему, на видео объединены два «вышкола», проходившие в теплое и холодное время года.
На первом бойцы организации в камуфляжной форме, многие в касках, отрабатывают в заброшенном многоэтажном здании штурм, передвижение по коридорам, стрельбу из различных позиций (на вооружении у них более десятка охотничьих ружей различных модификаций), ножевой бой друг с другом и убийство ножом часовых. На втором бойцы в маскировочной форме и балаклавах отрабатывают стрельбу лежа, но, что самое интересное, передвижение колонной за боевой разведывательной машиной десанта (БРДМ).
Отдельная история — футбольные ультрас, шедшие добровольцами в АТО. Опять-таки, не каждый ультрас — правый радикал (многие аполитичны, а некоторые даже и левые), но как факт, большинство организованных групп футбольных болельщиков Украины к 2014 году исповедовали националистическую идеологию разной степени радикализма.
Именно ультрас составили наиболее многочисленное — на фоне прочих групп добровольцев — пополнение в «Азове» в 2014 году. Но, опять-таки, преувеличивать уровень их мобилизации не стоит.
© pp.userapi.com
Журналист Владислав Красинский (сам близкий к правой футбольной среде) писал 13 октября в украинском интернет-издании «Инсайдер» по данным своих источников: «Пообщавшись с представителями «движей» премьер-лиги, удалось получить приблизительную статистику ультрас, участвовавших за всё время в боевых действиях на Востоке.
Больше всего бойцов отправилось в АТО из львовских «Карпат» — порядка 150 человек… Киевское «Динамо» выставило около сотни бойцов: младшие в «Азов», старшие в «Айдар» — в этих батальонах оказалось большинство «бело-синих».
«Днепр», «Металлист» и «Заря» добавили по около полусотни бойцов каждый. Ещё около 50 ультрас в сумме отправились на фронт из «Черноморца» и запорожского «Металлурга». По 10 фанатов «Волыни», «Ворсклы» и «Александрии» отправились защищать территориальную целостность Украины на Донбасс. Новобранец премьер-лиги днепродзержинская «Сталь» подготовила 5 бойцов».
Добавим еще какое-нибудь житомирское «Полесье» или черкасский «Днепр» — и получим порядка полутысячи человек. Из всех многотысячных фанатских движей страны. Достаточно вспомнить массовые шествия футбольных болельщиков… Это очень мало.
Воевавший в «Азове» ультрас киевского «Динамо» Роман Боровик, более известный в нулевые как «Рома Сатана», не скрывал своего разочарования фанатской средой.
«В киевском околофутболе был основным человеком порядка 8 лет. Разочаровавшись, я плюнул на этот «детский сад», — заявил он в интервью, опубликованном 1 июля 2019 года в газете «TV Park». — Они делают себе воинственные татуировки казаков, набивают лозунги «Победа или смерть», руны, викингов, позиционируют себя как чудо-воинов и машины для войны. А когда началась эта война — все куда-то резко делись: у кого в Польше клубника спеет, у кого бабушка при смерти, у кого кошка рожает. В общем, воинственность куда-то испарилась. Из всего этого бомонда на войну поехало человек 40. Остальные «постеснялись».
Если вспомнить численность националистов на киевском Евромайдане, где из них удалось укомплектовать три сотни — «оуновскую» 1-ю, «свободовскую» 2-ю и 23-ю «правосековскую», то чисто физически даже вместе с правыми ультрас они не смогли бы обеспечить мобилизацию десятков и десятков тысяч добровольцев в «АТО».
Безусловно, добровольческое и националистическое движения пересекаются как две сферы — как за счёт перекрестного членства, так и за счет милитаристской и ура-патриотической идеологии, которую исповедуют добровольцы. Но это разные сферы. Так же, как националисты и футбольные болельщики.
События марта-апреля 2014 года породили на Украине то, что очевидцы называли «новым украинским патриотизмом», когда антироссийские настроения пробудились даже на Левобережье Украины, а самое большее число добровольцев в «АТО» дала не Львовская или Тернопольская, а Днепропетровская область. Этот факт нужно принять.
