23 ноября 2019 г., 13:06
© РИА Новости, Егор Еремов
Никогда не скрывал, что не считаю возможной реализацию Минских соглашений, но всегда утверждал, что они безальтернативны. Некоторые усматривают в этом противоречие. Более того, в социальных сетях многие годы идёт жёсткая дискуссия между «безальтернативщиками» и «нереализаторами»
Но вернёмся к Минским соглашениям. Во-первых, шедевром является уже сам факт их заключения (причём два раза подряд: в сентябре 2014 и в феврале 2015 года). Оба раза мир любой ценой нужен был именно России. Украинская армия была разбита и разбегалась, киевская власть была на грани коллапса, а альтернативы ей не было (не считать же таковой гипотетическое возвращение Януковича). Если бы соглашения не были заключены, России пришлось бы взять на себя ответственность за Украину к вящей радости американцев. Санкции были бы введены даже в большем объёме, огромные ресурсы были бы буквально закопаны в болото украинской анархии и коррупции (найти иных управленцев, кроме местных было бы негде, а до чего местные могут довести приличных людей, показывает «украиногейт» в США — он ещё только начался, а уже сломаны десятки блестящих карьер), не было бы ни сил, ни средств, ни на Сирию, ни на активную политику на Дальнем Востоке, ни, тем более, на Арктику, Африку и Латинскую Америку, финансово-экономическое состояние России было бы много хуже, чем нынешнее, а политическая стабильность была бы подорвана. Скорее всего не было бы даже «Северного потока — 2». И уж точно не было бы «Турецкого потока». Причём для всего этого России даже не надо было бы посылать на Украину армию. С падением киевского режима (пусть и в результате гражданской войны) в любом случае пришлось бы брать территорию и население под контроль, со всеми вытекающими последствиями.
Таким образом, мир Москве нужен был, как минимум не меньше, чем Киеву и гораздо больше, чем Берлину и Парижу. При этом Путин умудрился заставить своих партнёров по переговорам умолять Россию о мире и фактически продиктовал им условия мира.
Во-вторых, в Киеве практически сразу поняли, что подписали и настолько перепугались возможных последствий выполнения Минска, что открыто заявили о своём нежелании реализовывать предусмотренные соглашением меры и именно с этих пор украинская пропаганда стала всё настойчивее убеждать население, что от ДНР/ЛНР лучше отказаться вообще (чтобы не мешали «строить европейскую Украину). Более того, украинские политики говоря об отказе от мятежных регионов употребляли не термин «Отдельные районы Донецкой и Луганской областей» и уж точно не ДНР/ЛНР. Они говорили о Донбассе, а это позволяет уверенно предположить, что в Киеве не исключали и не исключают вариант полного отказа от Донбасса (в границах двух областей). И уже бы отказались, но киевские власти не желают принимать на себя такую ответственность, а Россия всё никак не «оккупирует» нужные территории.
При этом, если бы Минск всё же был выполнен Киевом, Украина была бы превращена в хлипкую конфедерацию, в которой неформальная (узаконенная в качестве «народной милиции») армия Донбасса была бы наиболее боеспособной и организованной структурой, что в корне изменило бы баланс сил в стране и привело бы к вытеснению галицко-прозападных политиков в маргинальный спектр, а то и в эмиграцию, а также к дальнейшей конфедерализации Украины, фактическому распаду её на регионы, находящиеся под формальным главенством Киева, но по факту ориентирующимися на соседние столицы. Почему Киев и находится в оппозиции Минскому процессу, кто бы ни руководил Украиной.
В-третьих, прогнозируемый отказ Украины от выполнения Минских соглашений позволял России рано или поздно выйти на прямое сотрудничество с Францией и Германией, которые тоже не могли бесконечно «Ваньку валять» в поддержку бесполезного киевского режима и вопреки собственным интересам. Украина вытеснялась бы из активной международной политики (что на данный момент и происходит), оставаясь проблемой как для ЕС, так и для России (что способствовало бы российско-франко-германскому сближению). Вряд ли кто-то тогда предполагал, что Украина станет проблемой и для США, но сегодня это так и уже никогда ни республиканцы, ни демократы (кто бы ни одерживал победы в традиционном внутриполитическом противостоянии) не будут относиться к ней по-прежнему).
В-четвёртых, безальтернативно идущая к развалу Украина становится зоной совместной ответственности России и ЕС. При этом Россия, в отличие от Европы в состоянии установить военно-политический контроль над большей частью Украины, причём сделать это большей частью руками подготовленной за последние годы альтернативной элиты ДНР/ЛНР. А вот финансовое участие в реновации Украины пришлось бы принять ЕС, причём его доля явно была бы большей, чем российская. Грубо говоря, Россия будет восстанавливать Украину не столько за свой счёт, сколько за деньги ЕС. И ещё не факт, что за это придётся платить какими-то украинскими территориями (хоть обронённая ещё в 2015 году путинская фраза о «польском городе Львове» показывает, что здесь могут быть варианты).
Таким образом, при любом развороте событий, Минские соглашения позволяли России, сохраняя свободу рук и не затрачивая лишних ресурсов вытеснить Запад с Украины. Поэтому они безальтернативны. Другой столь же хороший документ подписать трудно, практически невозможно. Разве, что Зеленский в Париже (где он собирается дезавуировать Минские соглашения) подпишет что-то ещё более сногсшибательное. А реализовать их было невозможно, поскольку ни Киев, ни ДНР/ЛНР не желали в конечном итоге жить в одном государстве (даже формально). Впрочем, их принципиальная нереализуемость была предусмотрена. В результате подписания Минских соглашений Россия получала своё в любом случае (независимо от того выполнялись ли бы они или не выполнялись). Это было дело времени, а не принципа. Причём даже удобное время Москва, в большинстве случаев, могла выбирать сама.
И Парижский саммит здесь уже ничего не изменит. Партнёры давно осознали, что Россия их переиграла дипломатически, это даже в Киеве поняли ещё при Порошенко. Им остаётся только смириться.
