15 августа 2020 г., 7:41
© Sputnik
Многие сторонники Лукашенко, оценивая его шансы на победу над белорусским майданом, обращают внимание на относительно небольшое количество участников уличных протестов, а также на то, что на кадрах, демонстрирующих якобы забастовавшие многотысячные коллективы, с трудом можно насчитать несколько десятков человек
С этими сюрпризами белорусская власть столкнулась моментально и продолжает сталкиваться. Принимая в режиме реального времени, «за доской», решения о противодействии заранее разработанному плану, официальный Минск далеко не всегда находит лучшие решения. Поскольку же люди, готовившие мятеж, продолжают докладывать Лукашенко, они стараются сформировать у него не совсем адекватную картину действительности. Не то, чтобы они нагло врали. Нет, в целом доклады верны (иначе бы их предательство было сразу разоблачено). Просто некоторые недоговорённости, некоторые преувеличения, некоторые не совсем точные рекомендации резко увеличивают возможность принятия неверного решения. Более того, такие решения уже принимаются.
Три дня ОМОН эффективно подавлял протесты. Иногда доставалось и случайным прохожим, но это издержки процесса, людей потому и просят не посещать места массовых протестов, чтобы не стать случайной жертвой обстоятельств. Жёсткость ОМОНА и массовые задержания сделали своё дело — уличный протест стал выдыхаться. В конце концов, резервы оппозиции не бесконечны, тем более всегда не хватает обученных боевиков.
Когда стало ясно, что оппозиция вот-вот проиграет улицу, тактика была моментально изменена. Акцент перенесён на заранее подготовленные демарши журналистов (начавших увольняться из белорусских государственных СМИ) и учёных (подписавших письмо в поддержку мятежников). Также были запущены заранее подготовленные забастовки.
Обращаю внимание, что все «трудовые коллективы», как по команде возбудились с четверга на пятницу. Если бы процесс был стихийным, то забастовочное движение постепенно набирало бы силу с первых дней протеста, предприятия подключались бы к нему постепенно, одно за другим, а не все в один день. Кстати, почему оппозиция назначила свои забастовки на пятницу? Потому, что это последний рабочий день недели. Следовательно, информация о «забастовавших коллективах» будет держаться как минимум до понедельника. То есть, даже если власти удастся быстро опровергнуть информацию о массовом забастовочном движении, четыре дня она продержится в топах новостей. А потом ложечки-то найдутся, но осадок останется.
Что выигрывает оппозиция от смены тактики?
Она получила передышку в критический момент, когда её силы начали иссякать. Киевский майдан тоже становился «конструктивным» и шёл на переговоры с властью, когда возникала угроза, что уставшие и разочаровавшиеся люди просто разойдутся. Более того, свою передышку белорусская оппозиция формально оформила как успех. Внимание народа отвлечено на забастовки, увольнения журналистов и письма учёных — ширятся оппозиционные ряды, на сторону мятежников начинают переходить «лучшие люди страны». Понятно, что это заранее спланированные переходы, но они удачно запущены, информация о всё новых и новых актах поддержки оппозиции в течение суток идёт по нарастающей, создавая у неискушённых зрителей впечатление начала развала властных структур.
При этом Лукашенко, явно с подачи своих изменников внутри команды, останавливает милицию, запрещая разгонять «мирные митинги», а также требует снизить накал жёсткости ОМОНа при столкновениях. Александра Григорьевича убедили, что таким образом он продемонстрирует «человеческое лицо» режима и перетянет на свою сторону колеблющихся. На самом деле, он внесёт дезорганизацию в ряды своих сторонников, посеет в рядах ОМОНа сомнение в готовности власти стоять до конца. Люди начнут задумываться не попытается ли Лукашенко договориться с мятежниками за счёт милиции. Всё это явно не укрепит моральный дух защитников Лукашенко.
Кроме того, президент Белоруссии отдал распоряжение выпустить «случайно задержанных», которые «просто мимо проходили». Под этим соусом на свободе в ближайшие дни могут оказаться тысячи майданных боевиков (кроме установленных полевых командиров). Потенциал майданной пехоты вновь увеличится и не факт, что ОМОН будет её разгонять и, особенно, задерживать с прежним рвением.
Почувствовав слабину власти немедленно активизировались послы ЕС, с одной стороны пригрозив новыми санкциями, а с другой предложив свои посреднические услуги. И я уверен, что в окружении Лукашенко есть люди, толкающие его на начало переговоров с мятежниками. Его убеждают, что это же наши люди, если с ними поговорить, то они проникнутся к бацьке глубоким чувством, что можно будет договориться и сбить протестную волну, а это именно то, что надо и позволит избежать новых санкций ЕС.
На самом деле, как только власть садится с мятежниками за стол переговоров, она признаёт их не уголовными преступниками, посягающими на конституционный строй, а равноправными участниками политического процесса, имеющими право выдвигать свои требования, которые, по крайней мере частично, должны быть удовлетворены. Начало переговоров знаменует собой и начало двоевластия, при котором законная власть постоянно слабеет, а майдан усиливается.
Лукашенко пока переговоры не начал, но судя по изменившейся риторике, он близок к принятию этого решения. Если переговоры начнутся, можно будет сразу же фиксировать этот момент, как перелом ситуации в пользу оппозиции. Если Лукашенко удастся удержаться от переговоров, то прочие его ошибки и уступки пока не превысили критическую массу и легко могут быть отыграны назад.
Тем не менее, в информационном и технологическом плане майдан пока переигрывает белорусскую власть. Мы не знаем, сколько у мятежников в запасе домашних заготовок, но они явно действуют гибче, демонстрируют способность оперативно менять тактические приёмы и навязывают власти свою повестку. Переиграть их в информационном пространстве Лукашенко уже не способен. Ни он сам, ни его информационные структуры просто не готовы к такой форме борьбы. Единственный, но весьма существенный козырь Лукашенко — хорошая подготовка и достаточно высокий моральный дух милиции и армейских спецподразделений, осуществляющих силовую поддержку режима.
Если хочешь выиграть борьбу, её надо вывести на то поле, на котором ты очевидно сильнее противника. Для Лукашенко таким полем является прямое силовое противостояние. Жёсткие разгоны и многотысячные аресты достаточно быстро сломают силы оппозиции, а без массовых (или выдающихся за массовые) уличных протестов майдан невозможен. Нет нужной картинки.
Идя на невынужденные «перемирия» Лукашенко позволяет оппозиции восстанавливать силы и даже наращивать свои возможности за счёт переброски боевиков из-за границы. Надо понимать, что силы милиции тоже не безграничны. Она не может постоянно находиться в условиях полной мобилизации. Рано или поздно она начнёт уставать. Поэтому для Лукашенко шанс выиграть у майдана заключается в том, чтобы использовать своё абсолютное преимущество в силе, пока он его не растерял.
И окружение почистить надо. Как говорил дон Вито Корлеоне своему сыну Майклу, предателем будет тот, кто предложит тебе начать переговоры.
