К 1770-м годам под горой у Днепра располагалась слобода Половица, в районе нынешних улиц Литейной, Баррикадной и насчитывала более ста хат и очень быстро вошла в состав развивающегося Екатеринослава. На горе у Днепра располагался исторический центр города — Преображенский собор, заложенный царицей Екатериной ІІ. Долгое время центр города с Потемкинским дворцом и Преображенским собором отделял от мещанских кварталов обширный обрыв — провалля. Только по петляющим узким тропинкам можно было пробраться в верхний город. Медленно взбирался Екатеринослав на Соборную гору. Основная застройка размещалась в низинной части, возле Днепра. Несколько десятков кварталов жилых и промышленных сооружений в один-два этажа. Три этажа – это уже небоскреб для тогдашнего Екатеринослава. По дерзкому замыслу князя Потемкина главная улица Южной Пальмиры тянулась на несколько верст, была в ширину шагов на двести и должна была соперничать своей величавостью с Невским проспектом. Но без князя и императрицы проект зачах, и грандиозная улица среди лачуг на несколько десятилетий превратилась в пастбище, даже первое официальное название получив лишь в 1834 году. Приводить Екатеринослав, имевший к тому времени репутацию «несбывшегося города», в божеский вид взялся назначенный в 1847 году из Симферополя губернатор Андрей Фабр, десять лет руководства которого вытащили Екатеринослав из безнадёжного упадка. Если в великоросских краях на главных улицах запрещалось строить деревянные дома, то Фабр первым делом запретил пасти на проспекте скот, а сам проспект при нём частично замостили, высадили деревья в несколько рядов, разбили между ними цветники. Ну а в конце 19 века деньги с донбасских шахт, криворожских рудников, металлургических заводов всяких обществ да товариществ хлынули в Екатеринослав рекой, и Невский Юга наконец сложился, получив роскошную застройку по бокам бульвара, впоследствии, увы, прореженную войной. При Фабре начали срезать Соборную гору и засыпать провалля. В несколько плугов распахивали землю на горе возле обрыва, потом сбивали ящики из досок, положенных ребром. К концам этого ящика впрягали по несколько волов и стаскивали вспаханную землю вниз; потом снова пахали и стаскивали землю, и так продолжали до тех пор, пока срезали весь бугор. После этого закипела новая работа: одни перила ставили, другие шоссе прокладывали, а третьи деревья сажали…
Таким был Екатеринослав до приезда Фабра. Рисунок И. Айвазовского. 1833 г
… Стоит подивиться легкомысленности изыскателей местности и проектировщиков «града Екатерины». Когда город был построен и зажил полноценной жизнью, «вдруг» обнаружилось, что болота и камыши, окружавшие город, были заражены малярийным комаром. В 1782-83 годах началось повальное заболевание населения болотной малярией. Эпидемия прогрессировала настолько, что перепуганный губернатор Чертков направил в Петербург депешу с просьбой срочно выслать лекарей, а сам под «благовидным» предлогом покинул зараженный город. Выводы приехавших из столицы лекарей были неутешительными: местность полностью непригодна для проживания (а то раньше ее нельзя было детально исследовать, чтобы не вбухивать в землю такие деньжищи!), город должен быть немедленно закрыт и расселен. Это заключение было отправлено в Петербург, откуда последовал ответ: «Губернскому городу под названием Екатеринослав быть по лучшей удобности на правой стороне Днепра у Кайдака». Произошло это в 1784 году. Губернский город Екатеринослав-1 (Кильченский) просуществовал всего 8 лет. Он быстро обезлюдел и пришел в упадок.
Откуда же совершили побег пушкинские братья-разбойники?
М. Шатров называет главный острог Екатеринослава, который находился на Острожной площади (на месте нынешнего Оперного театра). Правда, сам удивляется, что река этом месте уж очень не похожа на описанную в поэме:
«Тихо лизала песок легкая речная волна. За узким неглубоким рукавом горела под солнечными лучами золотистая полоса песчаной отмели. За ней — широкая синяя дорога основного днепровского русла. Какими отличными, сильными и мужественными пловцами нужно быть, чтобы отважиться пересечь его, да еще в условиях погони. Должно быть, вон там, на песчаной косе, сбросили они стеснявшие движения лохмотья, сбили друг с друга колодки, сразили метко брошенным булыжником преследовавшего их стража. А потом — снова вплавь к далекому, манящему спасительной лесной чащобой левому берегу!».
Отступления от строк «Братьев» солидны. Не высок, а полог днепровский берег вблизи того острога, и тих, а не шумен Днепр в этих местах. И не островок, а широкая коса, памятная старшим поколениям днепропетровцев, пролегала здесь в сотне метров от правого берега…
Гораздо более похоже выглядела местность в Мандрыковке: тут и берег круче, и река шумливая, порожистая. На так называемой Качельной площади, по свидетельству старожилов, находилось одно из зданий местной тюрьмы, приспособленное под этапное помещение. Как пишет Г. Мекленбурцев: «В Мандрыковке, близ Днепра, находилась тюрьма, из которой во время пребывания Пушкина бежали два брата арестанта, побочные дети помещика Засорина. Ныне (с 1889 г.) усадьба принадлежит Кулабухову» (Екатеринославский юбилейный листок).
Вокруг простиралась широкая заросшая луговая степь, лишь вдали виднелись три ветряные мельницы. Вблизи Станового острова в 80-90 метрах от берега находилась отмель. Становой остров был покрыт лесом, а рядом раскинулись мелкие безымянные острова и Серебряная коса. Скалистые берега Днепра были покрыты кустарниками, крутые спуски среди больших валунов вели к берегу. Побег в таких условиях был бы куда более реальным. Ныне на месте Станового острова находится Гребной канал.
Насколько мне помнится, Латинский квартал в Париже — это студенческий городок вокруг университета Сорбонны … Название происходит от латинского языка, на котором ранее преподавали в Сорбонне. Как мне кажется, в Днепре тоже есть свой Латинский квартал — это район между ул. Гоголя и проспектом Гагарина, между ул. Чернышевского и набережной … Издавна в этом районе располагались различные учебные заведения, бурсы, институты и университет … Екатеринославское высшее горное училище — превый ВУЗ в Приднепровье.
Вскоре после основания училища в 1899 году началось строительство первых учебных корпусов. Проектирование новых зданий было поручено академику архитектуры О. М. Бекетову. В краткие сроки была изготовлена проектно-сметная документация, осуществлены строительные работы. Уже в 1901 г. здания ЕВГУ (главный и химический корпуса) были построены, хотя достройка трехэтажного главного корпуса состоялось в 1914 – 1915 годах. Все это на начальном этапе осуществлялось исключительно на добровольно пожертвованные средства…
