Нью-Йорк на Донбассе. Причуды украинской декоммунизации

А на Сечи мудрый немец
Вырастил картошку
И вам продает. Берите,
Ешьте на здоровье,
Прославляйте Запорожье!
А чьей жаркой кровью
Та земля была полита,
Что картошку родит, —
Все равно вам, лишь бы овощ
Росла в огороде!

Протестантские поселенцы имели большие семьи, и спустя век у них возникла необходимость основать еще одну колонию на востоке. Жители Хортицкого меннонитского округа в Александровском уезде Екатеринославской губернии собрали огромную сумму денег — около 930 тысяч золотых рублей — и приобрели на них степные хутора, расположенные в районе малоосвоенного Донбасса.

В этих степях когда-то пасли своих коней запорожские и донские казаки, однако к тому времени земля принадлежала латифундистам из княжеского рода Голицыных, которые остро нуждались в немецком золоте. Сделка состоялась, и в 1878 году первые 244 семьи меннонитов и лютеран переехали на берега речки Кривой Торец — причем колонисты занялись в новом поселении не картошкой, а с ходу включились в бурное промышленное развитие региона.

Но при чем здесь Нью-Йорк? Существуют сразу две в равной степени легендарные версии, объясняющие американское имя этого немецкого поселения. Согласно одной из них, название выбрал владелец паровой мельницы Унгер. Он якобы совершил путешествие в Америку и по прибытию предложил переименовать поселок в честь огромного города на берегу Атлантического океана.

Другая, еще более романтическая, история приписывает эту заслугу Якову Нибуру, владельцу фабрики для изготовления земледельческих машин, который привез из Европы молодую американскую жену Мэри — и в 1891 году, по случаю ее дня рождения, выхлопотал у губернатора разрешение назвать колонию в честь Нью-Йорка.

Краеведы уверенно оспаривают эти легенды, считая, что поселок получил свое название раньше — по их словам, оно встречается в перечне населенных пунктов Екатеринославской губернии, составленном в 1859 году, еще до появления немцев. Но, как бы там ни было, меннонитский Нью-Йорк процветал — помимо машиностроительной фабрики здесь был построен кирпичный завод, мельница, маслобойня, большое предприятие по производству нафталина, действовала женская гимназия и целых пять школ с обучением на немецком языке.

В городе вспыхивали стачки наемных рабочих, которые требовали повышения заработной платы, буквально выбивая ее у скупых и расчётливых немецких капиталистов. Причем первый послереволюционный ревком возглавили местные немцы-большевики.

Вплоть до начала тридцатых донецкий Нью-Йорк пользовался всеми правами национального поселка, существовавшего при быстро развивающихся заводах — все делопроизводство и обучение происходило здесь именно на немецком, а центральные власти не предпринимали никаких попыток переименовать его на какой-то свой новый лад. Все изменилось после нападения нацистской Германии — местное немецкое население депортировали вглубь страны, и после победы сюда вернулось не более тридцати потомков меннонитской общины, которые быстро растворились в разноязыком и многонациональном море Донбасса.

Впрочем, расположенный в Сталинской области Нью-Йорк сохранял свое название вплоть до 9 октября 1951 года, когда его переименовали в Новгородское на волне растущего противостояния между СССР и США, которое постепенно перешло в стадию холодной войны. О старом названии постепенно забыли, пока не наступила эпоха постмайдановского достоинства, когда патриотические политики и «активисты» наперегонки соревнуются друг с другом в подхалимаже перед американским посольством, которое является основным источником власти в нынешней Украине.

Декоммунизация Новгородского представлялась в этом смысле совершенно логичным шагом. Проблема была только в том, что в донецком поселке почти не было местных националистов, а большинство его жителей выступали против всяких переименований. В 2019 году они даже вышли на митинг, который организовал совет ветеранов фенольного завода, и решительно потребовали не называть свой населенный пункт Нью-Йорком, даже если это название понравилось кому-то в Киеве или Львове.

«Давайте называть вещи своими словами — Новгородское медленно умирает. Линия разграничения совсем рядом, и народ массово уехал еще в 2014 году. Остались в основном старики, для которых это переименование принесет одно ненужное неудобство. Я думаю, они ничего не имеют против исторического названия, ничего не имеют против американского Нью-Йорка, но людей унижает, что какие-то посторонние люди переименовывают без их согласия городок, где они родились и выросли.

Лучше пусть пенсию повысят, дадут работу, отремонтируют дома и дороги. Но на это денег у Рады нет. А на переименование — сколько угодно. Причем все понимают, что это очередной прогиб перед американцами. А на нашу историю им реально чихать», — комментирует ситуацию уроженец Новгородского, который уехал из поселка после начала боевых действий.