13 мая 2022 г., 17:02
© РИА Новости, Григорий Василенко
Легендарный командир донецкого ополчения Александр Ходаковский пишет: «задумайтесь: украинский подросток, которому на момент майдана было четырнадцать, к началу операции восемь долгих лет жил под воздействием знания, что Россия — враг». И это огромная проблема в ходе Специальной военной операции. Украинцам имплантировали другую историю
Как эта бредовая конструкция выглядит в общественном сознании, отлично видно в данных исследования Социологической группы «Рейтинг», опубликованного ещё 21 апреля. Мы с определённым скепсисом относимся к социологии военного периода — народные массы бьются в истерике, границы государства не определены, почти треть населения страны покинула место жительства… В общем, точность так себе. По окончании боевых действий, чем бы они ни закончились, картина существенно поменяется.
Но сейчас нас интересуют нынешние тенденции.
9 мая
День Победы стал одной из первых жертв военной пропаганды. Причём отражение этого праздника выглядит действительно шизофренически: с одной стороны, нардеп от «Слуги народа» Максим Бужанский твердит, что теперь только Украина имеет право на 9 мая, а Россия его утратила; с другой, когда боксёр Василий Ломаченко поднёс цветы к Вечному огню, его неоднократно облили помоями в социальных сетях — «кремлёвский нарратив», дескать.
По данным исследования 36% опрошенных считают, что этот праздник является пережитком прошлого; 14% — что это обычный день; только 34% указывают, что это «праздник, который имеет символизм, значимый для меня лично».
Четыре года назад ответы на этот вопрос были 7%, 4% и 80%.
Что в истории что-то поменялось? Нет, прадед описанного Ходаковским парня сражался в Красной Армии вместе с прадедом сына автора статьи. Только сейчас этот парень (если бы он существовал) и сын автора статьи (родившийся на Украине, кстати) находятся по разные стороны фронта. Даже если и не воюют. Вот и отвечает украинский пользователь — то было тогда, а сейчас это всё устарело.
Есть и другие тенденции.
Готовы праздновать День Победы только 15% опрошенных (в 2018 году — 58%), а День памяти жертв войны — 80% (34%).
Кстати, тут и позитив есть: украинцы считают себя не победителями, а как минимум жертвами (если не побеждёнными). Ну и сейчас, декларируя веру в победу над Россией, они тоже жертвы. Правда, жертвы «российской агрессии», а не промывания мозгов. Но именно это может и поменяться со временем.
Есть моменты более забавные: 95% опрошенных полагают, что вклад украинского народа в итоги войны был значительным и очень значительным. Но о каком вкладе могут говорить жертвы?
67% опрошенных полагают, что Украина внесла наибольший вклад в Победу над фашизмом. При этом США — 30%, Белоруссия — 24%, а Россия — 23%. Мы всё смеялись над рассказами о том, что войну оканчивали украинские и белорусские фронты, и ни одного российского (притом что 1-й Украинский фронт — бывший Воронежский), а оно вон как обернулось… Люди в эту чушь действительно верят.
44% верят, что украинские солдаты в составе Красной Армии воевали за освобождение Украины (в 2008 — 13%), а 39% — за СССР (в 2008 — 74%).
Поменялось и отношение к украинским нацистам. В 2010 году поддерживали предоставление бойцам УПА* статуса борцов за независимость Украины 20%, в 2015 году — 41%, а сейчас — 81%.
Жаль, нет вопроса о дивизии СС «Галичина». Вопрос об их статусе вызвал бы у респондентов настоящий заворот мозгов… Ведь 47% опрошенных считают нынешний политический режим в России «фашизмом» или «нацизмом».
Исторические фигуры
Лидерами симпатий украинцев остаются:
— Богдан Хмельницкий, к которому позитивно относятся 92% опрошенных (в 2018 году — 73%);
— Михаил Грушевский — 83% (в 2016 году — 72%);
— Иван Мазепа — 76% (в 2016 году — 52%);
— Степан Бандера — 74% (в 2016 году — 35%);
— Симон Петлюра — 49% (в 2016 году — 26%).
Как видим, цифры поддержки выросли у всех и наилучшую динамику демонстрируют наиболее однозначные фигуры — Петлюры и Бандеры. Это, напомним, на фоне отражения нашествия «российских фашистов» и на фоне «у нас президент — еврей».
И наиболее показательно, пожалуй, то, что на первом месте остаётся Хмельницкий — человек, который выступал против евроинтеграции Украины и который заключил союз с Москвой. Секрет, скорее всего, в том, что из всего этого перечня Хмельницкий — единственная фигура, которая позволяет сохранить хоть какую-то преемственность с домайданной Украиной (есть ещё Тарас Шевченко, но он не политик, его в опросе не было).
Естественно, ухудшились показатели создателей современной Украины — Владимира Ленина (к нему негативно относятся 78%, в то время как в 2018 году — 51%) и Иосифа Сталина (84% и 58%).
Такое впечатление, что украинское общество отреагировало на речь Владимира Путина от 21 февраля, в которой тот пообещал Украине «декоммунизацию», но восприняло его с точностью до наоборот — российский лидер объяснил, что отказ от памятников Ленину влечёт за собой деконструкцию современного украинского государства в его нынешних границах, но украинцы поняли из этого только то, что Путин выступает за сохранение самого большого памятника Ленину — от Луганска до Ужгорода. И решили его снести.
Ещё несколько любопытных цифр:
— 73% опрошенных одобряют переименование улиц, которые содержат российские названия.
— 66% опрошенных одобряют отмену советских названий (возможно, часть опрошенных догадывается, что практические все улицы Шевченко на Украине являются советскими).
— 71% поддерживает демонтаж памятников, связанных с Россией (но не догадываются, что, например, памятник Шевченко в сквере Шевченко в Киеве стоит на постаменте от памятника Александру II Освободителю — демонтировать или как?).
— Только 19% поддерживают демонтаж памятников, связанных с историей Великой Отечественной войны (впрочем, их уже начали сносить, и никто особенно не протестует).
— 62% одобряют запрет музыкальной продукции из России.
— 35% считают, что из школьной программы надо изъять произведения российской литературы (опять же, многие догадываются, что Гоголь не совсем украинский писатель).
Дерусификация и территориальная целостность
92% опрошенных считают себя украинцами, и только 5% — русскими. По данным переписи 2001 года соотношение было 78% и 17%. Но число людей, идентифицирующих себя в качестве русских, снижалось постепенно — перед Майданом их было 16%. Так что сдвиг после начала СВО был совсем незначительным.
Отметим, что речь идёт именно о самоидентификации, а не о национальной принадлежности. Более адекватным (хотя и тоже завышенным) является показатель по используемому в быту языку. Так вот там цифры другие — украиноязычных всего 51%, русскоязычных — 15% (вместе с двуязычными — 48%). Так что, хотя многие русские из страны выехали, на общей статистике это отразилось не так значительно, как кажется из чистой самоидентификации.
Больше всего, конечно, удивляют данные об отношении к различным группам населения.
Понятно, что к жителям России холодно и очень холодно относится 69% опрошенных, а тепло — только 9%. Тут ничего странного нет. Странно другое:
— к украиноязычным украинцам тепло относится 95% опрошенных;
— к русскоязычным — только 57% (и 12% — холодно);
— к жителям Крыма — 41% (холодно — 15%);
— к жителям ДНР и ЛНР — 27% (холодно — 31%).
Напрашивается вывод: украиноязычным украинцам нужна своя собственная страна, в которой они бы относились друг к другу максимально тепло. А все остальные им в этой стране не нужны.
Это не мы придумали. Это граждане Украины так ответили на вопросы группы «Рейтинг». Причём такое поведение поддержано на самом высоком государственном уровне. Сам Зеленский сказал в интервью итальянскому телевидению, что «Украина никогда не признает «автономию» для Донбасса, которую предлагает Россия, захватывая территории и убивая людей». Вот Россия и пошла навстречу украинскому президенту, убивавшему (и продолжающему убивать) людей, и отказалась от идеи «автономии» Донбасса. Полное взаимопонимание.
