8 августа 2023 г., 20:28
#Время_откровений
Солдаты теряют многое. Теряют вес, имена, лица, комфорт и многое другое…
Но главная наша потеря — это потеря мягкосердечия.
Мы ожесточаемся, становимся злыми, резкими, слишком сильными для этого мира.
Мир отвергает нас за это. Отвергает за то, что мы своей готовностью умереть за чужих, по сути, людей — отрицаем главный постулат вселенной.
Солдат создает о себе память у стольких людей, что случается дисбаланс в законах сохранения — не может один человек так много сделать для мира за одну — единственную — жизнь. За одно, единственное, действие. За то, что сделал шаг вперед.
Нас отвергает мир. И, эпоха за эпохой, отвергает социум. Мы возвращаемся — и становимся лишними. Социум перестает почитать нас и начинает травить: мы люди, которые убивали других людей. Так мыслит социум.
Обычные люди, отсидевшиеся за нашими спинами — ненавидят нас за то, что мы позволили им отсидеться, вернулись — и пугаем их своей силой, волей и несгибаемостью.
Пожалуйста, не закрывайте свои души. Мы сделали это ради вас всех. И ради вас всех, однажды, мы снова сомкнем ряды и не пропустим врага. Не предавайте нас, как предавали многих, кто был до нас.
Источник: https://t.me/den_surca/82
*****
Вы видели наши лица? Видели наши мешки под глазами? Наши пустые глаза? Волосы седые?
А знаете, откуда оно все взялось? Расскажу.
На войне — даже когда ты в тылу, на третьей или на второй линии, твой постоянный спутник — страх. Ты просыпаешься по ночам на любой шорох — даже на пробежавшую мышь.
Мы очень мало спим. Наряды, тревоги, обстрелы… Вот прямо сейчас я вышел на улицу и слышу — или мне кажется что слышу? — гудение над головой беспилотника. Это страшно.
Дальность работы артиллерии и реактивных систем залпового огня позволяют противнику прямо сейчас накрыть меня шквалом снарядов. Нафаршировать мое тело миллионами кусочков металла.
У нас есть братство. Мы не говорим об этом, мы ругаемся, мы делаем вид что нам наплевать — но когда, вдруг, прилетает куда то, где наши — сердце пропускает удар. Душа и разум мечутся внутри. Это — твои ребята, с которыми ты ел из одной банки одной ложкой. Курил одну на всех сигарету. Пил чай из одного на всех термоса.
Это страшно, когда тебе за шиворот сыпется земля и мыши после прихода. Страшно, когда рядом с окопом в котором ты сидишь — осколком срезает дерево сантиметров тридцати в обхвате, оно лопается, кренится со страшным звуком и — падает. Падает, как упадет твой товарищ, может быть, если не успеет добежать до окопа.
Страшно, когда у товарища хлещет из разорванной артерии кровь, ты пытаешься оказать помощь — и вы оба в крови, земле и бог знает чем еще. Руки скользят в этой жиже, в глазах мутно от слез, а ты пытаешься его спасти. И может быть — у тебя получится.
Мы седеем за считанные секунды. Наши глаза выцветают быстрее, чем солнце садится за горизонт. Наши мешки под глазами превращаются в синяки за недели и месяцы практически бессонных ночей.
А еще — мы очень боимся не вернуться.
Лично мне — страшно спать сегодня.
А вам?
Источник: https://t.me/den_surca/93
*****
#Глазами_очевидца о том, как прошел мой первый прилет.
Мы сидели в окопах. Копали ходы сообщений в направлении центра земли, материли командиров на чем свет стоит и вообще, в принципе, не подозревали, что час пробил.
Сначала завопила рация.
Я тогда толком еще не расслышал, потому что рация висела на бронежилете, бронежилет лежал на бруствере — метрах в десяти от меня, а я уже на метр углубил участок длиной метров в сто. Один.
Услышал что то про укрытия — а потом сразу выход, свист и…
Чувство непередаваемое. Я слышал приходы до этого, но они были вдалеке. Я привык — до беспечности.
И вот, свистнуло где то рядом, меня окатило землей, звуки исчезли, в глаза плеснуло кровью — изнутри, руки примерзли к лопате…
Минут двадцать, по внутренним ощущениям, я взвешивал свою целостность. Мир был темен, беззвучен — и вонял порохом и сырой глиной.
«Живой.» — подумал я и попытался шевельнуться. Тело отозвалось ноющей болью в каждой мышце спины — пришло позади меня и падал я вперед.
Внутренние органы, завязавшиеся в узел в районе желудка — никак не хотели развязываться. Легкие требовали кислорода — но никак не получалось вспомнить, как это делается. В голове гудел жестокий гул колокола размером с немаленький город.
«Проклятые хохлы.» — протолкнул я через непослушные связки остатки воздуха — и, наконец, задышал.
В глазах прояснилось, голову потихоньку отпускало, в правую ягодицу впивался ком лежалой глины.
Воздух пах одуряющим запахом весны и пороха, где то неподалеку грохнул еще один разрыв, а надышаться — все никак не получалось.
Источник: https://t.me/den_surca/96
*****
#Глазами_очевидца про #местных.
Ездили мы по задачам в городок ближайший сегодня. Фильтрация местного населения, плюс свои личные дела обстряпать.
Приезжаем не без приключений. Блокпосты перекрыты бронетехникой.
Город кишит людьми, солдатами в полном обвесе и балаклавах, бронетехникой.
По пути в штаб проезжаем перекресток, заблокированный двумя БМД — военная полиция выдергивает из машины с украинскими номерами несколько заросших мужиков в непонятной одежде с закосом под камуфляж. Багажник выламывают ломом, он открывается — ворох предохранителей и на полтона повышаются команды. В мужиков со всех сторон смотрит почти два десятка стволов, пока их по одному упаковывают в наручники. Последний дергается в сторону, хлопает выстрел — продолжения мы не видим, сворачивая за угол.
Основная масса ведет себя спокойно, пока проверяем документы. Слева от себя слышу почтенного возраста пару:
— Що тут зробылы? — спрашивает мужчина свою супругу, показывая ей паспорт.
— Русский учи, бестолочь, теперь на нем разговариваем. — супруга отмахивается, ей не интересно.
Военная полиция продолжает проверять документы. Люди толпятся, переругиваясь — каждому надо быстрее всех…
Источник: https://t.me/den_surca/99
