(с) Кононенко Максим
30 сентября 2017 г., 12:53
Однажды перед кабинетом одного хорошего доктора собралась небольшая очередь. Здесь были пожилая немецкая фрау, немолодая испанская донья, чопорная английская миссис, французская мадам и итальянская сеньора.
— Простите… — спрашивала испанская донья у итальянской сеньоры, — А у вас что?
— Ох… — вздыхала сеньора, — У меня много чего… То трясет, то с недвижимостью постоянно проблемы… А главное — денег как не было, так и нет. Вся в долгах, просто вся…
— Понимаю, — кивала ей донья, — А у меня, вы не поверите, се-па-ра-тизм! Вот прямо целый регион как будто отваливается…
И донья показала рукой куда-то вниз.
— Врачи говорят: требуется ре-фе-рен-дум, — продолжала донья, — Но я не хочу никакой референдум! Боюсь я…
— Не надо, — присоединилась к разговору английская миссис, — Референдума не надо бояться. Делала я референдум. Страшновато было, конечно. Но потом сепаратизм как рукой сняло.
— Ой, не знаю, — сомневалась испанская донья, — А зачем же вы пришли, если у вас больше нет сепаратизма?
— Я съехать хочу, — пояснила английская миссис, — Мне справка нужна. Чтоб не платить.
— Съехать? — не поняла итальянская сеньора, — То есть куда это — съехать?
— Куда угодно, — отвечала строгая миссис, — Но только отсюда. Из этой вашей европейской коммунальной квартиры.
— Куда же из нее съедешь, — вздохнула немецкая фрау, — Вам-то хорошо, вы на отшибе. А мы всю жизнь тут живем… всё вокруг нас…
Дамы на мгновение замолчали.
— А вы с чем пришли? — спросила любопытная донья у фрау.
Фрау обвела глазами собравшихся. В глазах ее промелькнула смятение. Дамы склонились к ней головами.
— А у меня, — тихо сказала фрау, — В бундестаге завелись ультраправые…
Остальные дамы отпрянули.
— Как! — воскликнула донья, — Прямо в самом бундестаге — и…
— Срамота… — пробормотала английская миссис.
— Предохраняться надо, — назидательно сказала французская мадам, — В вашем-то возрасте!
— Сами-то! — огрызнулась фрау на мадам.
— Мы-то предохраняемся, — гордо отвечала мадам.
Остальные дамы посмотрели на мадам с уважением.
— А еще, — снова вздохнула итальянская сеньора, — Беженцы откуда-то набежали и бегают по мне, бегают…
— Ох… — вздохнули вместе с сеньорой французская мадам, немецкая фрау и испанская донья.
Вдруг в дверях раздался грохот, что-то упало и в помещение ворвалась запыхавшаяся дородная женщина с румянцем на щеках и похожей на калач прической на голове. Не обращая внимания ни на кого, женщина ринулась прямо к дверям кабинета.
— Эй, позвольте! — закричали наперебой дамы, — Вас здесь не стояло!
— Очень надо! — воскликнула женщина, — Вот прямо очень!
— Нам всем очень надо! — кричали на нее дамы, — У нас тут сепаратизм, регионы отваливаются! Референдумы требуются! Ультраправые заводятся и беженцы лезут!
— И денег нет, между прочим, — завершила сеньора.
— Так и это… — бормотала женщина с калачем на голове, — Так и у меня тоже! Сепаратисты заедают, один регион уже отвалился, другой вот-вот тоже отвалится!
И женщина махнула рукой где-то в области печени.
— А что референдум? — строго спрашивала английская миссис.
— Да не помог референдум! — стонала женщина с калачем,
— Ультраправые по всему телу уже. А уж про деньги даже не спрашивайте…
— Но у нас у всех беженцы, — встали на пути к дверям кабинета донья, мадам, сеньора и фрау, — Беженцы у вас есть?
— Нет, — качала калачем женщина, — Столько ультраправых, что беженцы даже и не заводятся…
— Вот! — победно сказала фрау, обводя глазами собравшихся, — А всё туда же! Идите, идите отсюда!
— Иди, иди отсюда!! — наперебой закричали другие дамы, — Тут Европа, а не абы чего…
Женщина с калачем на голове растерянно смотрела на рассерженных дам.
Как вдруг вдруг дверь в кабинет доктора медленно приоткрылась.
Собравшиеся немедленно замолчали.
— Следующий! — раздался из-за двери мужской голос.
— Вы слышали?! — широко раскрыв глаза спросила женщина с калачем, — Нет, вы слышали?!
— Что? — не поняли дамы.
— Он же… — бормотала женщина, пятясь от дверей кабинета, —
Он же сказал это… по-русски!
Собравшиеся побледнели
