Клим Подкова
30 июля 2020 г.
Назову-ка я этот текст «фантастикой». И теперь все претензии, что мол «история неправдоподобна, по боку: к фантастике какие могут быть претензии?
В гостиничный номер вошёл человек «пикселе», сел за стол и принялся нервно выбивать на столе пальцами морзянку – верный признак, что он чем-то сильно озабочен.
Лежащий на кушетке человек в «берёзке» поднял голову:
— Ну, не тяни кота за хвост, говори.
Вошедший несколько секунд помолчал и со вздохом сообщил:
— Транзитный маршрут через Белоруссию накрылся. Вчера в Минске группу Z взяли. Всё. Кирдык.
— Лукашенко…?
— Уверен, это сделали с его ведома, если даже не по его прямому приказу.
— И какая это муха его укусила? – обозлился Берёзка… – Столько лет всё было нормально и вдруг…
— Уж не знаю, что там с ним случилось, но теперь Минск для нас закрыт.
— Хреново. Другого маршрута переброски нет?
— Нет.
Берёзка встал и прошёлся по комнате:
— У нас ещё три группы на подходе. Давай прикинем: где можно срочно организовать новую перевалочную базу?
— Нигде.
— Хорошо подумал?
— И думать нечего: рядом Польша, прибалты. Про Украину я и не говорю.
— Значит, остаётся только Минск.
— Так я же говорю: Лукашенко дал от ворот поворот! Всё! Лавочка закрыта!
— Если президент Лукашенко закрыл нам транзит, значит… — Берёзка внимательно посмотрел на собеседника.
— Что «значит»? – переспросил его собеседник
— Значит, разрешение на транзит даст другой президент, только и всего.
— А это возможно? – Пиксель с недоверием посмотрел на своего командира.
— Возможно, — и Берёзка развернул на столе карту Минска, — вот смотри: тут президентский дворец, вот тут аэропорт…
Через час черновой план операции был составлен, оставалось оговорить лишь некоторые детали.
— А Лукашенко не обидится? – с усмешкой спросил Пиксель.
— Наверное обидится, но он сам виноват. Как говорят англичане, не будите спящую собаку.
Источник: https://klim-podkova.livejournal.com/117377.html
Жеглов, Шарапов и Фургал
Клим Подкова
30 июля 2020 г.
Безусловно, хаборавчане имеют право на протест, и поводов для недовольства властями у них есть. Но почему они защищают Фургала, преступника, по которому тюрьма рыдает? Не мы ли всегда хотели, чтобы любое преступление было наказано? Не мы ли повторяли за Жегловым, что «вор должен сидеть в тюрьме»?
Мотор ЗИСА натужено завывал. В салоне автобуса Жеглов рассказывал очередную байку из жизни непревзойдённого фотографа и внука барона Мюнхгаузена Гриши Ушивина. Иван Пасюк и Коля Тараскин в голос хохотали, а великий фотограф пытался слабо протестовать: «Ну не так же всё было! Ну не так!»
Только Шарапов не разделял общего веселья и Жеглов не мог не обратить на это внимания:
— Что с тобой, Володя?
— Мне кажется, ты совершил ошибку.
Хохот в салоне автобуса моментально прекратился, все обернулись в сторону Шарапова.
— Что ты сказал?
— Фургал – отличный хозяйственник, прекрасный организатор. Ты не должен был его арестовывать.
Жеглов с изумлением смотрел на товарища:
— Да ты что, Шарапов, белены объелся?
— Он дипломированный врач, семь лет работал в больнице, талантливый бизнесмен, избирался в парламент Хабаровского края и Государственную Думу, — и повторил, — ты не должен был его арестовывать.
— Да? – притворно удивился Жеглов, — Тогда ещё не поздно, давай заедем в отделение, извинимся, вернее я один извинюсь перед милейшим парнем Сергеем Фургалом, скажем, что ни в каких убийствах он не замешан и отправим его на все четыре стороны?
— Это было давно, а значит меняет дело.
— Да ничего это не меняет! – взорвался Жеглов. – Он прежде всего убийца, когда бы он не совершил преступление. А убийца должен сидеть в тюрьме! И никакого значения не имеют его заслуги ни в прошлом, ни в будущем! Давай выйдем и спросим у ста человек, прав я или нет. Копырин, останови машину! Останови, я сказал!
Водитель нажал на тормоз, «Фердинанд» дёрнулся и остановился.
— Выходи, Шарапов, сейчас мы узнаем, что людям по сердцу.
— Гражданочка, — обратился Жеглов к пожилой женщине, — вот как Вы считаете, если грамотный государственный чиновник, профессионал, вдруг оказался убийцей, нужно ли его сажать в тюрьму?
— Что за глупый вопрос Вы мне задаёте? – удивилась женщина, — Конечно нужно.
— Вот видишь! — Торжествующе обернулся Жеглов к Шарапову. – А у Фургала за спиной не один покойничек! На нём как минимум три мертвяка!
— Фургал? – перебила Жеглова женщина. – Да Сергей Иванович это… Это не просто чиновник, это наше знамя! Свободу Фургалу!
— Ну, что? – печально спросил Шарапов Жеглова.
— Погоди, Володя, не торопись с выводами. Подумаешь, попался один неадекват. Спросим ещё кого-нибудь.
— Скажите, гражданин, — остановил Жеглов проходившего мимо мужчину, — как Вы относитесь к аресту Фургала?
— Да как я могу к этому относиться? Сегодня пришли за Фургалом – завтра придут за мной!
— Ну, — улыбнулся Жеглов, — за Вами мы вряд ли придём, если конечно у Вас в прошлом нет 2-3 убитых, как у Фургала.
— Ну и что? Тогда просто время было такое.
— При чём тут время?! – вскипел Жеглов. – Да сколько бы лет ни прошло – убийца должен сидеть в тюрьме!
— Фургал сократил чиновничий аппарат! Вернул в казну миллионы рублей!
— Да вы что, с ума тут все посходили? – удивился Жеглов. – Фургал – преступник!
— Не надо, Глеб, — тронул его за рукав Шарапов, — не надо. Пошли.
Они шли по улице, Жеглов нервно курил и говорил на ходу между затяжками:
— Нет, Шарапов, ты меня не убедил. Просто нам не повезло нарваться подряд на двух, скажем честно, не совсем умных людей. Вероятность такого события мала, но согласись, она есть.
Они вывернули за угол и оказались перед зданием Хабаровского СИЗО. Площадь была забита народом.
— Я, ты, он, она – за Фургала вся страна! – скандировали стоявшие. – Фур-гал! Фур-гал!
Над толпой возвышались десятки плакатом с портретами бывшего губернатора, большинство митингующих были с его портретами на майках. Многие держали в руках лозунги «Фургал – наш выбор!»
— Какой выбор, граждане, — закричал Жеглов, — вы что, хотите, чтобы вами управлял бандит?
— Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! – кричала толпа.
— Ладно, Шарапов, — устало сказал Жеглов, — пойдём отсюда. Слава Богу, у нас суд народный, а не от этих крикунов, что на улице.
— Погоди, Глеб, кажется всё не так просто.
Дверь здания открылась и на ступеньках появился человек. Толпа взорвалась восторженными криками и свистом. Человек поднял руки над головой, сжал их, поприветствовал стоявших на площади и начал спускаться по ступенькам. Спустившись, он с победной улыбкой направился к стоящему автомобилю. Водитель услужливо открыл дверь.
— Уйдёт. Уйдёт, гад, — прошептал Жеглов и рука его непроизвольно потянулась во внутренний карман.
Источник: https://klim-podkova.livejournal.com/117521.html
