9 мая 2019 г., 14:10
© РИА Новости
Есть популярное в узких кругах резуновцев, но ложное мнение, что «несчастный миролюбивый» фюрер, внезапно узнав, что СССР сосредоточил в западных военных округах слишком много войск, поскрёб по сусекам и с найденными под рукой случайными дивизиями вынужден был срочно атаковать СССР, чтобы не быть атакованным самому.
Дело в том, что Эрих Маркс, судя по всему, был не только прекрасным специалистом по России, но и толковым штабистом, отлично усвоившим принципы авантюрной стратегии блицкрига, которая позволила Германии побеждать на первых этапах Второй мировой войны. Блицкриг предполагал победу меньшими силами более сильного противника за счёт концентрации войск (включая все подвижные соединения) на неожиданных для него стратегических направлениях. Созданный локальный перевес материализовывался в глубокие прорывы. Подвижные соединения, поддержанные авиацией, разрушали тыл, обеспечивали потерю высшими штабами руководства войсками, после чего фронтовые соединения оказывались в многочисленных котлах, катастрофически теряли боеспособность, организованная оборона страны разваливалась, а боевые действия превращались в операцию по очистке местности от остатков уже деморализованных и неспособных к сопротивлению войск противника.
Этот подход оправдал себя в Польше, во Франции и на первых порах (в 1941 году) в СССР. Уже в 1942 году успехи германских войск на Восточном фронте были локальны и не имели для СССР столь катастрофичного характера. В целом в 1942 году, несмотря на масштабные поражения на южном фланге, Ставка Верховного Главнокомандования сохраняла контроль над ситуацией.
© Public domain
В полном соответствии со стратегией блицкрига генерал Маркс составил крайне авантюрный, но в случае удачи обещавший абсолютный успех план. Развёртывание «Ост» предполагалось осуществить в рамках двух групп армий, действующих севернее Полесских болот. На Юге Румыния и Венгрия не должны были вступать в войну, чем обеспечивалась невозможность наступления советских войск через их территорию. А для защиты карпатских перевалов, ведущих в Польшу, было достаточно относительно небольших сил. Открытый южный фланг наступающей группировки должны были прикрыть Полесские болота, тянувшиеся от границы до Брянска. Их также предполагалось контролировать относительно небольшими силами.
Таким образом, сосредоточенные на Украине советские войска (40% от всего потенциала и 50% подвижных соединений) оказывались выключенными из активных боевых действий до тех пор, пока наступавшая германская армия не оказывалась на подступах к Москве, в глубоком тылу украинской группировки советских войск. На втором этапе (после взятия Москвы и Ленинграда) предполагалось прижать сосредоточенные на юге советские войска к Чёрному морю и Кавказскому хребту и уничтожить при поддержке турецкой армии, которая должна была ударить им в тыл.
Неизвестно, удалось ли бы реализовать этот план, но конкретные сражения 1941 года показывают, что, несмотря на всю его авантюрность, он был реализуем при условии строгого выполнения. В этот период войны советские войска неплохо показали себя в пассивной обороне, но глубокие, сложные по исполнению наступательные операции им не давались, а командование катастрофически запаздывало с реакцией на действия противника. Поэтому изоляция крупной группировки советских войск на Украине не является в конкретных условиях 1941 года чем-то нереальным.
Однако Гитлер, всегда бывший значительно более осторожным, чем его генералы, заявил, что не может воевать без украинского хлеба, угля, металла и т.д. Он потребовал разработки операции с учётом необходимости оккупации Украины. Добросовестный Паулюс разработал план «Барбаросса», в рамках которого свыше тридцати процентов германской военной мощи в составе группы армий «Юг» должны были действовать южнее Полесских болот (на Украине). При этом оперативное взаимодействие групп армий «Центр» и «Юг» достигалось только после выхода на линию Смоленск-Чернигов. Это уменьшало (хоть полностью и не снимало) общий риск операции, но и резко снижало шансы на успех.
Конкретные перипетии боевых действий в Великой Отечественной войне многократно разобраны. Критическая, на грани советского поражения, ситуация 1941 года завершилась победной битвой за Москву, после чего вопрос заключался лишь в том, в каком году, какими силами и с какими потерями СССР разгромит Германию. Но для нас превращение плана «Ост» в план «Барбаросса» важно тем, что если бы не германская оккупация Украины, мы бы не столкнулись с таким явлением, как гражданская война в ходе Отечественной.
Предатели и коллаборационисты были везде (в Западной Европе и в Восточной, в разных регионах СССР). На русских территориях существовала «Локотская республика» Каминского, в составе германской армии помимо власовской РОА действовал 15-й казачий кавалерийский корпус СС генерал-лейтенанта Гельмута фон Панвица, известны прибалтийские и кавказские «легионы СС», даже в Белоруссии встречались свои доморощенные полицаи, хоть большую часть приходилось завозить с Украины и из Прибалтики. Однако в любой местности, включая Прибалтику, количество местного населения, воевавшего в составе Красной армии, превышало (где на порядки, а где на проценты, но всё равно превышало) количество тех, кто пошёл на службу врагу.
На Украине сложилась кардинально отличная ситуация. В центральных и юго-восточных её областях картина была примерна такая же, как в среднем по Союзу. Зато западные области, в основном Галиция, оказались на стороне врага практически в полном составе. Не случайно после войны СССР долго не мог справиться с бандеровщиной. УПА пользовалась поддержкой местного населения. Даже бандеровский террор был бы неосуществим, если бы не опора на население.
В ходе войны в различных военных и вспомогательных формированиях вермахта, СС и полиции служило около 1 миллиона 200 тысяч советских граждан. Из них, по данным немецкого командования, 400 тысяч составляли русские, а 250 тысяч украинцы. Однако, по тем же данным, свыше полумиллиона (практически половина) от всех коллаборационистов до войны жили на территории УССР. Просто немцы считали украинцами преимущественно галичан либо же людей, официально принимавших идеологию украинского национализма.
Более того, как уже было сказано, только коллаборационисты с Украины и из Прибалтики (три маленькие республики дали в общей сложности 230 тыс. коллаборационистов) использовались для поддержания порядка в других регионах (в областях Белоруссии, РСФСР и Восточной Украины, где своих коллаборационистов не хватало). Было одно существенное отличие украинских коллаборационистов от прибалтийских. Последние в значительной своей части действительно воевали на фронте. Первые преимущественно зверствовали в тылу. Действия прибалтийских полицейских батальонов за пределами собственно территории Прибалтики мало известны (несколько случаев в Белоруссии). Зато украинские (галицийские) каратели «прославились» и Хатынью, и зверствами при допросах молодогвардейцев в Краснодоне. Полицейские из Галиции завозились в Киев, Харьков, Днепропетровск, Запорожье, в Донбасс, в приграничные с УССР области РСФСР (Ростов, Белгород), а также в Белоруссию.
Обращаю внимание, что в ареале действий галицийских коллаборационистов 2/3 площадей занимают юго-восточные и центральные области Украины, где своих предателей оказывалось недостаточно. Именно это даёт нам право говорить, что в ходе Великой Отечественной войны оккупированная территория Украины стала ареной гражданской войны русского населения УССР (ушедшего в партизаны) и галицийских коллаборационистов. Подавленная после войны бандеровщина лишь ушла в подполье. В новых условиях, с распадом СССР, эта гражданская война возобновилась, достаточно быстро прошла холодную стадию и с 2014 года носит открытый характер.
Однако есть и более важная деталь. Во время Великой Отечественной войны украинские коллаборационисты, выполняя карательные функции на территориях БССР и РСФСР, уже пытались перенести гражданскую войну за пределы УССР — поджечь весь СССР. Сейчас, заявляя о своей «войне» с Россией, о готовности проводить против неё диверсионную работу, пытаясь наладить связи с российской маргинальной оппозицией и создать на её базе террористическое подполье, современные бандеровцы вновь пытаются решить задачу, не решённую их предшественниками, — перенести гражданскую войну с территории Украины в Россию и разрушить российское государство.
Условием победы над бандеровщиной после Великой Отечественной войны стал разгром Германии в войне. Условием победы над современной бандеровщиной является победа в гибридной войне, развязанной США против России, а теперь уже и Китая.
