9 мая 2018 г., 13:49
© РИА Новости, Александр Мазуркевич
Схожее ощущение от увиденного можно вспомнить после премьеры сериала «Ликвидация», действие которого происходит в послевоенной Одессе. Однако существенная разница стоит в том, что Одесса, в качестве кинодекорации, — место традиционное, со своей устоявшейся литературной и кинематографической репутацией. Иное дело Харьков, о существовании которого российский обыватель хотя и знает, но истинный масштаб и значение одного из крупнейших промышленных и научных центров СССР помнит весьма смутно.
И вот миллионы россиян ежедневно припадают к экранам, чтобы узнать, что происходит в том самом Харькове, как непросто было жить в дни его короткой обороны от наступающих немцев. Перед ними проносятся исторические события, общаются горожане, мелькают виды города — и на несколько вечеров Харьков становится существенной частью общероссийского информационного пространства.
Естественно, мне, как харьковчанину, вполне очевидно — где истинные виды Харькова, а где суррогат, где присутствует правда истории, а где всего лишь необходимые сценаристам и режиссерам фантазии. В сюжете задействованы даже легендарные харьковские подземные ходы — хотя значение этих коммуникаций в интересах развлекательности повествования весьма преувеличено, а выдуманные названия, вроде «Червонозаводские подземелья», чудовищны.
Присутствуют и штампы: после «Ликвидации», как я понимаю, для создания колорита южного города комическая еврейская пара «мама-сын» обязательна. Другое дело, в «Ликвидации» действие происходит уже после войны, а Харьков изображён накануне его оккупации гитлеровцами и прочими «героями», вроде украинской вспомогательной полиции. А потому мрачное будущее маленькой еврейской семьи и многих других горожан предполагается, что подспудно накладывает особую тень трагизма на всё происходящее.
Вряд ли авторы сериала о приключениях сотрудников военной прокуратуры ставили перед собой столь уж глубокие драматургические задачи. Их целью было создать добротный шпионский детектив и, в общем, это им удалось, хотя реалии современной Украины придавали съёмкам в Харькове несколько экстремальный характер. Так, в конце ноября 2017 года, на съёмочную площадку ворвалась большая группа местных неонацистов из «Национального корпуса», которые устроили безобразный дебош, разгромили декорации и всячески препятствовали работе. Предлогом для вторжения послужила информация, будто здесь снимается сериал «о подвигах НКВД». Зато участники съёмочной группы получили достаточное представление как выглядят фашиствующие штурмовики: возможно, для понимания исторического материала сие даже и неплохо.
В работе над фильмом были задействованы и харьковские артисты, получившие собственную долю презрения от диванного воинства украинских соцсетей за «сотрудничество с агрессором». Но, уверен, для местных актёров состоявшиеся киносъемки тоже оказались небесполезны, поскольку профессиональное мастерство нуждается в постоянном совершенствовании, и на экране — увы — это бывало заметно.
Но главный эффект, повторюсь, не в том. И не его планировал творческий коллектив, работавший над сериалом — производственные задачи вполне решены для данного уровня художественного произведения. Побочный эффект в том, что Харьков для миллионов россиян (особенно тех, кто взрослел уже после распада СССР) снова стал своим и понятным. Городом, где живут такие же люди, связанные с Россией общей историей, культурой, языком. Это было давно, это было недавно, это есть и сейчас. Кто там пребывает в нацистской оккупации, кто томится за линией фронта? Свои!
