Почему исчезла радость? — немой вопрос в глазах детей Донбасса

Тревога, которая царила даже в воздухе Донбасса в 2014, передавалась буквально каждому, от пожилого человека до самого маленького. Мы не отходили от телевизоров, просматривали все политические программы, читали всевозможные газеты и листовки, черпали информацию из разнообразных сайтов и групп Интернета. Об этом говорили на работе, дома и даже в общественном транспорте. «Неприятие Майдана в Киеве» объединило многих жителей региона и подтолкнуло к большей активности. Удивительным явлением тогда мне казалось участие в митингах и шествиях.

Многие дончане, с утра отправлялись на работу, а после работы дружно и массово выходили на площадь возле здания областной администрации. Это длилось в течении нескольких месяцев. Протест набирал обороты. Атмосфера накалялась. События 2 мая, связанные с Домом Профсоюзов в Одессе, потрясли до глубины души. Многие из тех, кто придерживался маргинальной позиции, стали после этого активно присоединяться к протестующим жителям Донецка. Я хорошо помню и другой теплый майский день, когда над головами огромной человеческой массы очень низко пролетели два военных самолета и ушли в сторону Донецкого аэропорта. От чувства беспокойства засосало под ложечкой.

Тогда в Донецке было множество иностранных журналистов, которым жители охотно давали интервью на русском и на английском языках. Надежда, что нас услышит весь мир, людей не покидала. Однако случилось то, чего, как мне кажется, простить и забыть невозможно.

Город сотрясался от взрывов снарядов, на улицах можно было увидеть военную технику и машины с ополченцами, подъезды домов наполовину опустели, а оставшиеся жители собирали «тревожные сумки», готовили убежища и обустраивали подвалы домов «на случай, если…». Появились сведения об убитых военных и мирных жителях. Но что вызывало особенный гнев и негодование – так это убитые или раненые ДЕТИ! Я уж не говорю о выступлении Порошенко с его высказыванием о том, что «наши дети пойдут в школы и детские сады, а их пусть сидят по подвалам. И так, и только так мы сможем победить».

Моя четырехлетняя внучка прижималась ко мне и по ее взгляду я понимала, что она молчит, потому что не умеет сформулировать свои вопросы: Что происходит? Почему вокруг стало меньше смеха и радости? Почему все взрослые чем-то озабочены? Почему мы бежим в коридор и прижимаемся к стенке, когда грохочут какие-то «грады»? Именно в это время в Интернете появилось множество фотографий с призывом #SAVE DONBASS PEOPLE, в том числе и наша.

Летом 2015 у меня было странное чувство, что мой город мертв. Я случайно оказалась на площади Ленина и картина, которую я застала, напомнила мне фильм ужасов. В городе не было ни одного прохожего, ни одной машины, троллейбуса, трамвая или маршрутного такси, практически все кафе, рестораны и магазины были закрыты, повсеместно действовал «комендантский час». К началу осени люди стали потихоньку возвращаться. В город как будто опять вдохнули жизнь, медленно и постепенно. Внучка посещала детский сад. В ее группе появилось много новых детей из других районов города. Однажды она пришла из садика и сказала: «Бабуля! У нас будет конкурс «патриотского» стиха. Воспитатель сказала выучить стих про Россию. Мы же – Россия?»

Я улыбнулась и попыталась ей объяснить, что мы еще не Россия, но обязательно будем. И тогда у меня родилась идея: я сочинила ей стихотворение про Русика и Басика и подарила ей игрушку, сделанную своими руками. Внучка успешно выступила на конкурсе. Она выразительно читала стихотворение и держала в руках Русика и Басика:

Бабуля игрушечку эту связала,
И сказку чудесную мне рассказала,
Что жили на свете два человечка,
Их крепкая дружба связала навечно.
Русик – в цветах триколора России,
Он красный, и синий, и белый отныне.
А Басик – сынок трудового Донбасса-
Умелец, конечно, высокого класса.
Он – черный, как уголь шахтерского края
И желтый, как солнце лучами ласкает.
Однажды их дружбу порвать попытались…,
Но гнева друзей все ж враги испугались.
Я Русика с Басиком так берегу!
Россию с Донбассом я очень люблю!