Поэт Анна Ревякина и мэр города-героя Донецка Алексей Кулемзин о главной ёлке Донецка

— Сколько ежегодно город тратит на установку ёлки?

— Что такое установка ёлки? Необходимы механизмы: вышки и подъёмники. Всё это у нас есть. Порой возникает необходимость докупать какие-то материалы. Плюс работа смежных служб. Ёлку этого года сделали практическим своими руками работники Горсвета. Вытащили всё, что там было, провели инвентаризацию, докупили мелочи, чтобы войти по цветовой гамме. Всё остальное восстановили и потихоньку сделали. Поэтому стоимость ёлки этого года просчитать сложно. Цена ёлки этого года — это сердце и смекалистые руки людей, которые взялись за это дело. Наши ребята взялись и сказали: «Мы сделаем!» Им поначалу не поверили, посчитали, что это невозможно, ведь иллюминация подобного рода стоит очень дорого. Это легко посмотреть в интернете. У нас, конечно, таких денег нет. Мы не можем позволить потратить такие средства на ёлку. Что касается обычных домашних ёлок (они же сосны), то цены на них в эту зиму в Донецке колеблются от 400 до 2000 рублей. Более-менее симпатичную с длинными иглами можно приобрести, начиная от 600 рублей.

Донецкие детские воспоминания

Алексей Кулемзин — коренной дончанин. Он учился в первой школе города Донецка, той, что на бульваре Пушкина, потом на Экономическом факультете ДонНУ, студенткой которого и мне посчастливилось стать в далёком 2000 году. Так же, как и я, наш мэр ходил зубрить ноты в музыкальную школу имени Леонтовича по классу фортепиано.

Детство — это всегда невероятная пора, мы относимся к детству с особым трепетом, каким бы оно ни было. Детство не всегда бывает абсолютно счастливым, не всегда богатым, и тем не менее человек через всю жизнь проносит свои детские воспоминания. Алексей Кулезин признаётся, что некоторые его детские воспоминания уже стёрлись за давностью лет, но он всё же помнит, что в Деда Мороза верил.

«Верил, — утверждает Алексей, — а как же иначе?! Более того, я и сейчас в него верю. Если не в Деда Мороза, как такового, то в некую высшую силу, которая дарит надежду на чудо. И чудеса ведь случаются! Вера в Деда Мороза — это совсем не самообман. Я так считаю. Это просто вера в чудеса, в волшебство, в счастье. Кто у Деда Мороза хоть раз просил что-то плохое? Никто! И никогда в жизни. Дед Мороз — это символ чистоты, зимы и дружбы! Вот это самое главное! Мы детьми это не сильно понимали, а ведь в кругу около ёлки за руки держались самые разные зверушки. Что это за зверушки? В одном кругу собираются все, кто по жизни кушают друг друга! И зайчики, и волки — все стоят рядом. Дед Мороз — объединитель! И сам праздник всех нас объединяет!» Сам Алексей в детстве на новогодних утренниках в детском саду был волком, а в старших классах школы ему уже доставалась роль Деда Мороза.

«Отчётливо помню, что дома всегда на Новый год была ёлка, а ещё пахло мандаринами, — вспоминает Алексей, — мандарины и до сих пор у меня крепко ассоциированы именно с этим праздником. Подарков у родителей я никогда не просил, как-то это не очень принято было. Под ёлку всегда клали какие-то подарки: солдатиков, конструкторы и т.д. Ёлка у нас всегда была живая. Наряжали всей семьёй! Если случалось разбить шар, всегда приговаривали, что на счастье».

Сейчас ёлку стали наряжать раньше, чем это было принято в советские времена, на которые пришлось детство Алексея Кулемзина. Европеизация, однако. Даже в культовом фильме «Ирония судьбы» мы видим, как героиня непосредственно в новогодний вечер вешает шары на ёлку. «В моей семье ёлку покупали, когда начинали работать ярмарки по продаже ёлок, — вспоминает Кулемзин, — до последнего не тянули. Где-то в двадцатых числах декабря в доме всегда стояла ёлка. Точнее сосна. Ставили по-разному: и крестовина, и подставка, и ведро с влажным песком, чтобы дерево дольше стояло».

На момент моего разговора у Алексея Кулемзина дома ёлки ещё не было. «Поставлю только после того, как будет открыта республиканская ёлка, — поделился собеседник, — до этого момента у меня голова другим занята. Планирую купить небольшую живую ёлку».

— Алексей, были ли в Вашем детстве на Новогоднем столе какие-то особые блюда?

— Всё весьма традиционно. Салаты, холодное, заливное. Как у всех! Были очень вкусные десерты, это я помню, мама всегда много готовила, вела длинные разговоры с соседками, делилась своими рецептами, записывала в блокнот их рецепты. Духовка не выключалась, новый год без торта — это был не новый год. Готовка шла на всех конфорках печи.

— А сейчас какие блюда будут на Вашем праздничном столе в этот Новый год?

— Не знаю даже. У меня в последние годы работы на этом посту два блюда: «Успел поесть» и «Не успел поесть». Это я про будни говорю, не про праздники, конечно. Но я люблю именно вкусно приготовленную еду, не могу назвать себя всеядным.

— Чем отличается сегодняшний Ваш Новый год от Нового года в детстве?

— Очень отличается. Взрослыми заботами. Знаете, я точно не знаю, горят ли сейчас у меня дома все лампочки. Убрано у меня или нет. Но я точно знаю, что и где мне надо делать в городе, что надо поменять, где горит, где не горит. Отношение к жизни поменялось. В тот момент, когда Дед Мороз на открытии главной республиканской ёлки говорит «Раз-два-три, ёлочка, гори» с меня семь потов сходит. Нужно некоторое время на розжиг ёлки, так вот, пока проходят эти секунды, у меня перед глазами жизнь пролетает от волнения. Это описать нельзя, это возможно только пережить. Мы столько потратили труда и сердца! Когда зажигается ёлка, и вся десятитысячная площадь ахает, — это лучшая награда мне и всем нам. И только после этого я имею право вспомнить о том, что у меня дома не сделано! В праздничную неделю с 23 по 30 декабря у нас на площади запланировано большое количество мероприятий. Дети из других городов приедут на представления и за подарками. Чтобы не комкать празднование, было решено открыть ёлку так заранее.

— Когда планируете убрать ёлку?

— После Старого Нового года, после 15 января.

— А дома?

— А дома в мае, — смеется Кулемзин, — как и положено!

Пожелание дончанам

— Чего Вы лично ждёте от нового года?

— Стабильности. Все говорят про мир. Шестой год говорим. И я уверен, что мир придёт на нашу землю. Любая война когда-то заканчивается. Дончанам я хотел бы пожелать именно стабильности. Чтобы всегда был некий минимум, от которого мы могли бы отталкиваться и развиваться. Пусть пенсии и зарплаты растут. Нашу войну часто сравнивают с Великой Отечественной, но это не совсем так. Наша и длится дольше, и фронт у нас неподвижный. От места, где мы сейчас с Вами сидим, пять километров по прямой до передовой. Конечно, самое святое — это желать, чтобы не гибли мирные люди! Это главное.

— Как думаете, наступит мир в 2020 году?

— Я хочу, чтобы он и в 2019 году наступил. Мне сложно прогнозировать. Я очень хочу, чтобы мир наступил, а наступит ли?..  Для того, чтобы наступил мир, уже очень много сделано. Хочу лишь сказать о тех, кто до сих пор пережидает где-то, надеется, что вернётся на белом коне, когда всё наладится. Вот где они все? Настоящие дончане находятся в Донецке. Верят в то, что могут отстоять город, отбиться. Именно на этой вере и держится Донецк. Если бы мы не верили и не надеялись тогда, в 2014 году, и не продолжали верить сейчас, спустя пять лет, город просто не выстоял бы!