24 июля 2019 г., 10:23
© РИА Новости, Стрингер
Особенность украинской политики заключается в том, что ею руководит жадность. Любой человек, более-менее регулярно наблюдающий за идущими на Украине процессами, регулярно произносит сакраментальное словосочетание: «Это Украина»
Некоторые утверждают, что Порошенко запретили сажать американцы. Вашингтон, конечно, мог намекнуть, что слишком жёсткое обхождение с Порошенко было бы не желательно, но Трамп и его команда этого точно не делали, а на остальных можно не обращать внимание. Кроме того, на Украине, когда хотят, умеют делать вид, что не поняли суть рекомендации. Наконец, если человека нельзя посадить, с ним всегда может произойти несчастный случай. Американцы всё это знают и никогда не лезут в разборки своих «сукиных сынов». Им всё равно, кто из них с кем и как именно разбирается. Главное, чтобы и победитель, и побеждённый ориентировались на США. В общем, ни украинский закон, ни американское покровительство (которого не было) не могли бы спасти Порошенко от тюрьмы. Уж тем более, никто не проталкивал его партию в парламент. Восемь с хвостиком процентов — его личное достижение. На фоне всеобщей ненависти результат неплох. Ненавидимый Порошенко и Тимошенко, которая до января 2019 года была главным претендентом в его преемники, набрали практически одинаковое количество голосов. К концу подсчёта Юлия Владимировна на выдохе смогла подвинуть Петра Алексеевича с третьего места. Тем самым она одержала серьёзную психологическую победу, отомстив Порошенко за махинации на президентских выборах, заблокировавшие ей путь во второй тур.
Но это и весь её успех. Восемь процентов и третье место Тимошенко — утешительный приз политической пенсионерке. Восемь процентов и четвертое место Порошенко — плацдарм для перехода в контрнаступление. Шанс на реванш.
Этот шанс дали ему его враги. Дали сознательно. Ибо для них главное — не ликвидировать опасность политической реанимации Порошенко, а изъять его собственность. Структура активов Петра Алексеевича такова, что просто захватить их силой или даже при помощи решений украинских судов практически невозможно. Это международные компании, рейдерский захват которых заденет интересы слишком большого количества уважаемых людей на Западе (деловых партнёров, обычных акционеров и т. д.). Переход права собственности просто не будет признан, а значит, вне сферы досягаемости украинских властей окажется не только собственность за пределами Украины, но и рынки сбыта продукции. Захваченным компаниям могут просто перекрыть дорогу на западные рынки (до восстановления справедливости). Поэтому отдать имущество Порошенко должен лично, добровольно и, желательно, максимально публично, чтобы потом никто не мог говорить о принуждении.
Поэтому Петра Алексеевича пугают тюрьмой, нанимают для его преследования разного рода специалистов (даже целого Саакашвили выписали), но жёстких мер пока не применяют. Ибо главная задача — не выбить Порошенко из политики, а изъять у Порошенко привлекательную собственность.
Ставка делается на то, что Порошенко очень нервный и, к тому же, больной (диабет не способствует уравновешенности) человек. Его пытаются сломать при помощи психологического давления. Но Порошенко ещё и очень жадный, очень честолюбивый и очень упорный человек. Он не шутил, когда заявлял, что собирается через пять лет вернуться в президентский кабинет. Он лишь немного лукавил. На самом деле он собирается вернуться гораздо раньше. Президентство — его мечта. Он шёл к её реализации всю жизнь. И занимать президентский пост он планирует пожизненно. Произошедшее с ним на президентских выборах 2019 года он трактует как досадную случайность и одновременно вопиющую несправедливость. Если бы угроза потерять свободу стала реальной, Порошенко не стал бы искушать судьбу и попытался бы найти убежище за границей. Но оппоненты дали ему шанс продолжить политическую деятельность и он собирается этим шансом воспользоваться. В конце концов, в политике как в спорте или на войне: чем больше твой оппонент допускает невынужденных ошибок, тем выше твой шанс на конечную победу.
Я понимаю Коломойского, который, провернув комбинацию с досрочными парламентскими выборами, пытается организовать досрочные выборы местных органов власти, и считает, что после этого Украина будет в его руках. Никакой Порошенко не страшен. Когда рейтинг Зеленского и его партии достигнет дна, а народная ненависть к ним начнёт зашкаливать, народу будет предложен новый аналогичный проект. И новый клоун (по сути, не обязательно по профессии) триумфально въедет во власть под радостные крики толпы. Сам же Игорь Валерьевич, оставаясь за кадром (формально вне политики), может неформально управлять Украиной, как своим поместьем, посредством института управляющих, носящих в данном случае титул президента Украины. Схема прекрасно описана О. Генри в «Королях и капусте».
Сегодня это действительно выглядит так. Если забыть, что после переворота 2014 года политическая система Украины потеряла устойчивость. Политическое пространство было полностью зачищено от левых сил. Кроме того, были резко ограничены возможности партий, опирающихся на пророссийский электорат Юго-Востока Украины. Система дала серьёзный крен вправо.
Это тоже не было бы опасно, если бы экономическая ситуация позволила сохранить серьёзный средний класс. В таком случае маргинальные нацисты крайнего правого фланга уравновешивались бы консервативно-либеральным центром. Но к потере лево-пророссийского противовеса добавилась и потеря консервативно-либерального бюргерского противовеса в центре. Экономика умирает, избиратель люмпенизируется, радикализируется и находит выход своему радикализму только на крайнем правом фланге. Таким образом, усиление правых радикалов (как откровенных нацистов, так и примыкающих к ним радикальных националистов) — процесс неизбежный, идущий уже пять лет и продолжающий набирать обороты.
Порошенко пытается возглавить правый фланг. Можно сколько угодно смеяться над ним, тыча пальцем в результат «Свободы» (объединившей под своими знамёнами на этих выборах практически всех нацистов), но поле национал-радикалов на деле значительно шире, что и доказал Порошенко, показав результат превышающий 8%. Более популярный лидер взял бы и 15%. Но у правых есть популярные (но не лидеры), а Порошенко — лидер, но не популярный.
Первые три места занимают традиционные партии. Традиционные в том смысле, что на Украине, начиная со второго срока Кучмы, в начале правления очередного президента была крупная пропрезидентская политическая сила в парламенте, которая затем испарялась вместе с президентом. Сегодня это «Слуга народа» (43% голосов). Кроме того в политическом спектре Украины всегда присутствовала условная пророссийская сила, состоящая из украинских националистов-прагматиков, разумно желавших вступать в НАТО и ЕС за счёт России и для этого стремившихся поддерживать с Москвой умеренно нормальные отношения. В нынешнем парламенте это место (левого центра) отведено «Оппозиционной платформе — За жизнь» (13%). Традиционную националистическую право-центристскую силу представляет «Батькивщина» (8%). Всего эти три партии имеют 64%, что вроде бы должно говорить о стабильности системы.Но дальше, с «Европейской солидарности» Порошенко (также набравшей 8% голосов) и до двенадцатого номера списка («Гражданская позиция» Гриценко) начинается прослойка право-радикального люмпенизированного избирателя. Там есть откровенно правые проекты, есть проекты формально всеядные, есть делающие ставку на национализм, а есть те, кто на первый план выдвигает тезис порядка (в виде правой военной диктатуры). Объединяет эти проекты люмпенизированный, надеющийся на чудо электорат, поддерживающий любые радикальные предложения. Это социальная база фашизма (и нацизма, как его разновидности). Это социальная база правых радикалов, на которых делает ставку Порошенко.На сегодня право-радикальные политические силы разъединены. Объединиться им мешают амбиции лидеров. Но в целом партии, занявшие с четвёртого по 12 места, контролируют 32% избирателей. Уже 32%, накануне президентских выборов совокупный рейтинг правых только приблизился к 30%. Так что его уверенный рост продолжается. Порошенко со своими 8% сделал заявку на лидерство в этом сегменте. У него четверть общих радикальных голосов. Он заявил о желании объединить усилия с Вакарчуком (партия «Голос» — пятое место и почти 6% голосов). Вместе у них твёрдые 14%. Вакарчук пока лоялен Зеленскому. Но он, а вернее хозяева проекта (во главе с Пинчуком), планировали получить свой кусок власти при создании коалиции. Им это обещали. Теперь, даже если коалиция будет создана, обещанное они не получат. Значит, через некоторое время проект Вакарчука должен начать дрейф в строну правой оппозиции нынешней власти, в сторону Порошенко.Нацисты, объединившиеся в списке «Свободы», контролируются Аваковым. Арсен Борисович сегодня союзник Коломойского. Но так будет не всегда. Аваков за время руководства МВД (шестой год после путча) стал очень богатым человеком (значительно богаче, чем был раньше). Он контролирует главный силовой ресурс страны (МВД + Нацгвардия + нацистские структуры). Он выступал в последние годы в качестве «Уорвика, делателя королей» в украинской политике. Он значит в киевской системе власти больше, чем президент, и не меньше, чем Коломойский, а возможностей у него больше, чем у обоих.
Рано или поздно интересы Авакова и Коломойского столкнутся. Коломойский это знает. Он может попытаться упредить Авакова и устроить ему обструкцию при переутверждении министром внутренних дел. Сейчас, пока Зеленский популярен (силён народной поддержкой), попытка мятежа экс-министра внутренних дел из бывших (из порошенковских правительств) не так опасна. Коломойский может подождать момента, когда Аваков сам откроет враждебные действия. Игорь Валерьевич достаточно авантюристичен и достаточно уверен в своих силах, чтобы принять такое решение. Тогда кризис разразится позже, но он всё равно разразится.Неважно кто победит в этой схватке (я бы поставил на Коломойского). Важно, что единственным политическим союзником аваковских наци (в тот момент, когда они выступят против Коломойского) будет тот же Порошенко. Наци собирают больше 2%. Таким образом, потенциально (вместе с ними) Порошенко может легко объединить более 16% праворадикальных голосов.
Это половина от того, что радикалы собрали на прошедших парламентских выборах. Если Порошенко удастся поставить под свой контроль более 16% голосов, он станет однозначной точкой сборки для правого фланга. При этом не надо забывать, что радикальных люмпенов хватает и среди голосовавших за «Слугу народа», и среди избирателей «Батькивщины». По мере усиления правых они, как и разочаровавшиеся в «Слуге народа», будут мигрировать к ним.
Конечно, на этом фланге останутся и антипорошенковские популистские проекты, какое-то количество голосов будут собирать традиционно не проходящие в Раду партии, возглавляемые амбициозными политиками (Гриценко, Смешко). В то же время и с Ляшко договориться можно, а это ещё 4% голосов.
В общем, если Порошенко будет действовать минимально правильно, поумерит свою жадность, научится без пафоса общаться с людьми, слышать их и давать адекватные ответы, он способен достаточно быстро восстановить свою базу на правом фланге, поставив под контроль 25-30% голосов.
Это много, особенно с учётом того, что рейтинг Зеленского и его партии будет падать, а «Оппозиционная платформа» Медведчука практически исчерпала потенциал для роста. Кроме того, правые готовы как к участию в любых досрочных выборах (в случае серьёзной дестабилизации, которую они же и организуют), так и к захвату власти силовым путём.
У Порошенко масса недостатков, которые могут помешать ему реализовать растущий потенциал радикально-националистического электората. Но в целом, исходя из реалий украинской политики, ставку он делает правильную, на наиболее перспективный, растущий электоральный сегмент. А вот те, кто не добил Петра Алексеевича в расчёте поживиться его имуществом и сейчас почивают на лаврах в уверенности, что захватили всю власть навсегда, могут довольно скоро пожалеть о своей опрометчивости.
